Оглавление - English

5 февраля 2023 года, воскресенье, Москва, 4:00 UTC.

Наше дело — Страна. Не наша, Божия

«Ибо восстанет народ на народ и царство на царство» (Мк 13:8)

К вопросу о том, как переводить «царство» и «воскресение». Первое слово во фразе именно то, которое означает и воскресение — «быть поднятым», в пассиве и с тем же корнем, что слово «восстание» — «эгер» (спеллер переправляет в «эсер»). Но тут, конечно, нельзя написать «восстанет». Тут речь идёт о войнах. Тонкость в том, что в картине мира автора были либо царства, либо народа. Если у этноса (в оригинале «народ» — «этнос») нет царя — басилевса, мелека, мелика — то он сборище дикарей. Это объясняет идею установления царства как шага к нормальности, цивилизованности. Словно конституцией обзавестись. Сегодня «царство», «монархия» — лишь частный случай более обобщённого понятия «государство» (кстати, «государство» происходит от обозначения всё того же царя, только на другом языке).

Вот почему Иисус избегает называет Бога царём, предпочитает «отец» (хотя отец в патриархальной семье был и есть близок к царю, он «государь», «господин», «кюриос»). Иисус — не принц и не наследник. Он сын царя, во-первых, бессмертного, во-вторых, защищающего подданных очень своеобразным способом — любовью.

Так надо переводить «басилию» как «царство» или искать замену?

Надо, конечно.

И я выбираю перевод как «страна». Без уточнения государственного строя. Если в стране политической строй без насилия, без доминирования, то какое ж это государство? Государь — фигура доминантная.

Страна Божия.

Она была за горизонтом, а теперь рядом. И ты сам решаешь, живёшь ты в ней или в лабиринте с крысами.

 

2 февраля 2023 года, четверг, Москва, 18:00 UTC.

31 января 2023 года, вторник, Москва, 18:00 UTC.

Юмор евангелия

Мне кажется — ну, кажется в достаточной степени, чтобы я отразил это в переводе — что в шутке о детях и щенках одно слово нужно читать особым образом. Гречанка из сирийской части Финикии — так, очевидно, нужно переводить «эллинка-сирофиникиянка» — просит исцеления, получает отказ: не берут у детей еду, чтобы кормить щенков — и отвечает: «Но ведь и щенки едят крохи от детей». Мне кажется, что тут нужно вставить глагол «оброненные». Крошки, которые обронили дети. Вот тогда юмор появляется в полной мере: если евреи, словно неразумные младенцы, отказываются от Еды Божьей и бросают её на землю, то что ж добру-то пропадать?

Сразу за этим рассказ об исцелении глухонемого — вообще высокий класс в смысле юмора. Действие молниеносно переносится на другой конец страны, на Голанские высоты. Иисуса просят «возложить руку» на глухонемого. Ну, «глухонемой» — «глухой и косноязычный». То есть, он что-то такое мычит, не более.

«Возложить руку»... Иисус затыкает пальцами уши бедолаги и плюёт ему в рот. «Плюнув, коснулся». Спрашивается, а чем Он мог коснуться, если обе руки заняты? Нельзя ведь оба уха заткнуть пальцами одной руки? Он ему плюнул в рот, вот так!

Элемент издёвки тут есть, как и в предыдущем рассказе. Так и действие тоже происходит в языческом контексте. Слушатели удовлетворены: а вот как наш-то с нехристями!

А дальше — Иисус ещё и «издает стон». То есть, Он сливается с глухонемым — этот «стон» как его мычание.

Глухонемой говорить — а Иисус приказывал окружающим не говорить. Не говорить о чуде. Это изящная симметрия, глаголы употреблены одинаковые. Он говорит, а вы не говорите. Но чем решительнее Иисус приказывать молчать, тем усерднее язычники говорят. Они что, совсем глупые? Ну вроде да.

При этом вся соль этой пары из двух рассказов в том, что Иисус — как сказано в начале рассказа о язычнице — хочет быть не узнанным, буквально — «Он хотел быть узнанным никем». Но — не выходит, «и не мог быть скрыт» (7:24) — «латейн». Он не хочет, чтобы о Нём говорили, но всё-таки исцеляет немого, чтобы тот говорил. Он прячется, скрывается — словно щенки под столом. Содержание чудес оказывается увязано со стратегией поведения Спасителя.

 

30 января 2023 года, понедельник, Москва, 18:00 UTC.

Готовлю перевод Евангелия от Марка, не успеваю сюда писать.

24 января 2023 года, вторник, Москва, 16:54 UTC.

Ребро жесткости — опора мягкости

По проповеди в воскресенье 22 января 2022 года.

22 января — день рожденья отца Александра Меня. Чудесное совпадение, что в этом году в храме на воскресной литургии читается о казни Иоанна Предтечи. Отец Александр и проповедовал Царство Христово как Иоанн, и похоронили его на праздник казни Иоанна, да и убили… Эх.

Литературный талант писателя, текст которого лежит в основе первых трёх евангелий, проявился прежде всего в умении выстроить напряжённый сюжет. Ярче всего это у Марка, он, возможно, и есть этот писатель. Как в детской игре: в горку, в горку, в горку…

Сначала идут знамения, чудеса, исцеления, победы. Кто ж это такой могучий? На этот вопрос отвечает — в математическом центре повествования — Пётр: «Христос». И дальше «с горки, с горки, с горки — в яму бух!». В могилу. Что ж это за сила, которая — в могилу?!

Это та же самая сила, которая не спасла Иоанна Предтечу и не воскресила его. Вот где талант: заранее проставить эпизоды-колокольчики, тревожные. Почему Иисус не пошлёт легион ангелов — не Себя защитить, Иоанна? Почему не воскресит его? Себя — пожалуйста, а Иоанна-то?

Именно после гибели Иоанна Иисус начинает проповедовать. Подхватывает то, что выбили из рук Предтечи. Заступает на дежурство.

А мог бы смотать. В Эфес, в Рим, в Лондон. Логика политэмигранта: тут убьют, а там я хотя бы словом послужу!

Бог рождается именно в той точке, где крупно написано: «Осторожно, мины!» «Тут головы рубят и кровь пускают».

То же самое с отцом Александром. Его гибель — как гибель Предтечи. Но многих эта гибель разбудила — и они сделали шаг вперёд. Сколько много? А что больше одного, то и много.

Что же проповедовал Иоанн и что подхватил Иисус? Покайтесь, Царство вдвинулось в нашу жизнь.

Ну и?

А вот коробка стоит в углу. Усиленная! На сто рублей дороже обычной. Усиленная тем, что в ней выступы сформированы. Это называется «рёбра жёсткости». Просто наращивать толщину недостаточно. Давление должно быть перераспределено, и ребра жёсткости именно это и делают.

Вот о чём Бердяев сказал, что страдание ослабляет человека, но принятие страдания и память о страдании усиливают человека. Удар — и ты можешь постараться забыть и загладить место удара, а можешь стать ребром жёсткости. Тем, кто никогда никого не ударит, потому что знает, как ужасен удар. Тем, кто не отомстит — и мир держится на тех, кто не мстит, не разрушает, не убивает, а держит на своих израненных плечах других людей.

Так нос ледоколы принимает на себя давление льдов и раздвигает льды, перераспределяет давление. Тоже ребро жёсткости — и благодаря этому ребру люди на корабли танцуют, работают, отдыхают, словно плывут по чистому морю.

Наше покаяние в том, чтобы стать ребром жёсткости. Жить, защищая людей, чтобы они за нами как на ледоколе. Принимать на себя давление и отводить от других. Дать людям условия для любви, творчества и мира. Как они себя в этих условиях поведут — их дело, не будем оглядываться. Будем всматриваться в льды.

Кто должники Иоанна? Те, кто услышал его простые просьбы: не берите взяток, не угнетайте людей, не тяните одеяло на себя. Просьбы, идущие поперёк привычного: «Не мы такие, жизнь такая». «Дураков надо учить». «Не будь лох».

Но ведь действительно жизнь такая, что…

Да! Земная жизнь. Но Царство-то приблизилось небесное. На небе так не живут!

Вот где нужна вера — вера, что Небо близко и, более того, ждёт, что мы будем жить по его заповедям, будем ориентироваться по его карте, будем дышать его воздухом.

В царстве земном — да, злом за зло. В царстве Божием — щёчка к щёчке. Ты к какому царству прижимаешься? Ты в какое царство едешь? У тебя паспорт человеческий или Божий?

Вот тебе и Юрьев день! Ты свободен стать свободным, уйти из холопства, кабалы, рабства. Идти недалеко — Небо близко. Да оно само в тебя войдёт, только скажи «верую, спаси, Господи и помилуй».

Царство Божие прильнуло к нам, обступило нас. Царство голубой свежести, хрустальной нежности. Это Царство делает нашу жизнь выносимой и нас выносимыми. Царство Божие — сила Духа. Царство — взгляд Христов. Царство Божие — присутствие Божие.

Небо вдвинулось в наш мир — и стал простор. Расширился горизонт, и уже мы не за горизонт стремимся, всё рядом. Вот почему мы не должны, а можем. Можем измениться.

Если мы приедем в Париж, мы же по другому будем себя вести? Ну вот — Париж к нам приехал. Добрый город. Деловой, но не злой, не навязчивый, но человечный, без понтов и кривляний. Так Царство Божие как сто Парижей. Иерусалим Небесный к нам приехал, и в этом Иерусалиме нет фанатиков, никто не дерёт глотку с криком «это моё, убирайся прочь», никто не строит стен разделения, только Бог строит стены солидарности, единства и любви, и никакое зло не зайдёт за эти стены, а воскресение — вот оно, тут.

 

 

Человек и его тексты

Вчера перечитывал «Сына Человеческого» и подумал — и сказал жене, которая горячо согласилась — что уникальность отца Александра была в том, что он был исполинская личность. Личность! И он был такая исполинская личность, живая, что его тексты на этом фоне были чем-то очень маловажным. Они не были плохие, но они совершенно не соответствовали масштабу его личности. Бывают люди, тексты которых намного крупнее их личности — хотя бы и Пушкин, который точно говорил «быть может всех ничтожней он». Пока не требует к жертве. Толстой был крупнее своих текстов, а Достоевский мельче. Ну, большинство людей обычно равновелики — Чехов, Короленко, Лесков... Впрочем, Чехов чуть крупнее своих текстов. Но у некоторых очень большой перепад. Ерофеев был крупнее своих текстов, но сделал усилие и усох, стал мельче «Петушков». Прижизненный суицид. Пить не надо вообще. Спиться не выход.

По просьбе Аркадия Янковского сделал интервью с Максимом Резником, ранее мне совершенно неизвестным. Удивили меня два момента. Во-первых, идея, что русские всё равно симпатизируют Европе, потому что мысль оказаться под пятой Китая им совсем противна. Так что свергнуть Кощея — и все станут западниками. Во-вторых, фактура — Резник меня убеждал, что большинство белорусов против Лукашенко, и на выборах большинство проголосовало за Тихановскую. Я во время программы только возразил, что забастовки-то всё равно не было, а именно тут критерий, насколько серьезны люди. Да и в целом что пузыриться — большинство белорусов вполне сроднились с деспотизмом, и стабильную бедность с минимальным доходом предпочтут капиталистическому хаосу. К тому же они хорошо помнят, как Лукашенко убивал своих политических противников в 90-е — и понимают, что и их поубивает, если что. Но выборы — о нет, по самым оптимистическим подсчетам Тихановская получила меньше Лукашенко, как ни крути. Лукашенко не три процента, а 50 с хвостиком. И вот это лживость наших оппозиционеров — она постоянная. Лгут, как во время войны — цель оправдывает средства, ради свержения деспота можно и приврать. А в итоге им (а) перестают верить в их описании мира (б) перестают верить в их похвальбу — мы самые сильные, мы победим до обеда. И правильно не верят — сбегут. Ну, некоторые героически сядут — и кому от этого легче? Ну вот Резника вдохновляет, что Кара-Мура сидит... А меня совершенно не вдохновляет.

А главное — всё время вспоминаю Иисуса: «Ты, мужик, не позорься, сперва сядь и посчитай, хватит денег на особняк или купить бытовку» (Лк 14:28). И вот у оппозиции 2011-2022 денег даже на бытовку нет, а туда же...

А что делать, когда в стране классический симбиоз рабовладельцев и рабов, я не знаю. Когда гниль вверху, внизу и посередине. Ну, буду пшикать словами, чего я ещё могу... Не стрелять же! От стрельбы люди дохнут! Слова еще найти надо, а то постоянно сворачивает на механический самоповтор, а это смертный грех...

Хорошо было отцу Александру Меню — тогда если уж эмигрировали, то как умерли. Никто не поучал из-за бугра, некоторые немногие даже что-то помогали... А теперь смотавшие несмотавшим так на мозги нака...ают, что в сто раз хуже сделают. Им-то что, им важно доказать, что они правильно смотали, страна безнадежная, надо ее выжечь каленым железом и выдать им под расписку, а они тут построят великолепные собачьи будки...

23 января 2023 года, понедельник, Москва, 19:00 UTC.

Бог — Перебор. Человек — недобор. Сатана — Ратибор.

 

 

 

*  *  *

К сегодняшнему празднику очень кстати из вчерашней истории про Иисуса глазами шотландца VIII века. Потому что главное в той поэме не какой-то там феодализм, дерево и пр., а фраза о движении. «Стремительно взбежал». Кстати, Иисус там взбегает не ко кресту, точнее, там некоторая поэтическая вольность. Распятия саксы не практиковали, они вешали, Иисус взбегает на помост виселицы. Вот эта стремительность движения — ровно то же, что говорит Марк (1:10) — «катабайнон», «сходящего». «Голубь» там лишь «словно голубь» — стремительно, словно голубь, который пропархивает перед лицом прохожего. Вот почему Бог «невидим» — у нас скорости не совпадают. Как в рассказе Уэллса о средстве, которое замедляло время так, что человек ходил среди толпы словно среди статуй. Мы все черепахи перед Богом...

Человек между природой и Богом

Иисус не пугает концом света, Иисус пугает Собой.

(Это наиболее выразительное признание Им своей Божественности, заметим для озабоченных чистотой монотеизма. Выбить из людей эту озабоченность — одна из целей Иисуса и его пужалок.)

Иисус пугает Собой, но боится-то человек всё равно природы.

Человек боится природы, потому что человек изначально уверен в природе. Это и животный опыт, и религиозный опыт. Природа потому и называется природой, что человек переносит на природу черты матери, которая его родила. Это такой же антропоморфизм как переносить на Бога черты отца. Естественный антропоморфизм. Природа доброжелательна, добра, внимательна, помогает... Такое отношение к природе абсолютно нормально. Другое дело, что оно неверно, как и любой антропоморфизм. Это Бог доброжелателен, добр, внимателен, помогает.

Природа, для начала, не существует. Это выдуманная человеком конструкция, теоретическая модель, объясняющая бытие. Небольшое усилие — усилие по преодолению антропоморфизма, усилие учёного и философа — и человек понимает, что никакой отдельной от него природы не существует, что ему комфортно в природе лишь потому, что человек продукт конкретной среды. Была бы среда другая, человеку было бы комфортно в ней, просто потому, что в любой среде возникает и удерживается то, что этой среде соответствует.

Конечно, бывают срывы. Пандемии, землетрясения, наводнения. Ими Иисус не пугает, между прочим. Все про них помнят, но не рассматривают как угрозу, потому что события такие редки — достаточно редки, чтобы попадание в них было маловероятно. А нам только этого и надо. Родная мать тоже может сойти с ума и убить сковородкой, но это статистически настолько маловероятное событие, что сковородку можно с плиты не убирать.

Конечно, люди иногда любят изобразить из себя Иова и пожаловаться Богу на выигрыш в чёрной лотерее. Ой, меня землетрясануло! Ой, Шеф, усё пропало! Как Ты допустил!

Это чистая риторика и почёсывание нервов, не более. Реально человек сердится только на смерть. На свою личную смерть, которая совершенно неслучайна.

Только за смерть Бога стеснятся упрекать. Потому что, во-первых, смерть — ожидает всех, и как-то странно желать выделиться из общего потока в таком важном моменте, во-вторых как раз смерть ощущается не как ошибка природы, а как ошибка человека. Заслужили-с!

Конечно, заслуженность смерть — это религиозное откровение, а не факт этики, истории, биологии. Но это откровение, кажется, даже у нерелигиозных людей имеется. Оформляют они это знание как-то иначе, но на природу в любом случае из-за смерти не сердятся.

Впрочем, религиозные люди тут не лучше религиозных: умеют вытеснить из сознания себя, своё поведение как причину смерти. Мол, смерть — это просто такое свойство природы, естественное, без неё не было бы эволюции и всех бы вытеснили китайцы.

Действительно, умирают ведь и те, кто никаких действий не производит — например, новорожденные.

Ну да, и в автомобильных авариях погибают и дети тоже, но это не означает, что автоводители никогда не виноваты в авариях.

В Евангелии — впрочем, и у древних пророков — природные катастрофы только звоночек, предупреждающий не о начале спектакля, а о конце спекталя. Театр закрывается, начинается просто жизнь. Жизнь с Богом по полной. Вечная.

Почему же страшно? Природа вроде преобразится, станет ещё лучше. Отчего же при размышлении об апокалипсисе получается мороз по коже и триллер в з...це.

Страшит не своя смерть — тем более, апокалипсис не про смерть, а про суд. Страшит одновременность. Это и без религии так. Астероид бух — и все сразу. Вот в этом «сразу» какой-то безмерный ужас. И я, и внучка...

Одновременность гибели всех страшит, потому что уничтожает базовую языческую веру человека в то, что в потомстве он каким-то образом продолжает жизнь. Эта базовая вера, конечно, всего лишь базовое суеверие.

Во-первых, абсолютное большинство людей не дают потомства более, чем на 5-6 поколений. Мы все потомки не всех, кто жил на земле 50 тысяч лет назад, а только десятка особей той эпохи. Это особенно на горожанах видно, города как мясорубка перемалывают генофонд. Город стоит, но нет в нём прямых потомков горожан тысячелетней давности. Держимся за счёт притока извне. А когда всю планету охватит одной большой город, что будет?!

Во-вторых, хотя бы и родные дети — ну не продолжаемся мы в них абсолютно! Если всё нормально, ребёнок вырастет и будет помнить, но не более того. Если ребёнок, став взрослым, зацикливается на памяти о предках — либо это приносит ему выгоду (ну, предок, допустим, царь), либо у него что-то в личной жизни переклинило.

Так что нормально быть в отношении такого бессмертия, в потомстве, немного стоиком, немного циником. Оно и невозможно, скажет циник, и ненужно, скажет стоик.

Так что мороз по коже должен быть не при мысли о всеобщей гибели всех разом в космической катастрофе, а при любой мысли. Как Екклесиаст — на что ни посмотрит, у него мороз по коже. Всё суета сует!

А вот не надо смотреть на «что». Выше голову, ваше величество (поверим, что Екклесиаст был царь, хотя эссе слишком хорошо написано). Ещё выше! Нет, пониже, смотрите не на небесный трон, а на вон тот пригорок. Видите, где автобусная станция? Да-да, Лоб-гора, правильно, Голгофа, она самая. Как вы думаете, вот кто на ней помирал две тысячи лет назад, Он что о природе и смерти думал? Ах, не могу знать, ваше величество? А вы у него спросите. Он всё тот же монотеистический Бог, только обогатившийся новым опытом. Спрашивайте, не стесняйтесь, чтобы быть готовым хоть немножко к моменту, когда спрашивать начнёт Он.

*  *  *

Необразованные людоеды считают себя волкодавами.

Образованные людоеды считают себя борцами за свободу, стреляющими в орду вооружённых рабов.

*  *  *

Главная религия мира: монетеизм.

Военные цели и военные средства: неадекват

У любой войны есть цели и средства, и эти цели и средства принципиально гнилые.

Единственная правильная политическая цель для каждого человека и человечества в целом — создание единого государства на планете. Как если бы США заняли весь мир.

Но именно этой цели войной не добиться, и меньше всего те же США к этой цели стремятся. Напротив, тщательно огораживаются и отгораживаются.

В итоге у любой войны цель — обеспечение безопасности какого-то кластера, куска человечества, «стороны» — страны.

Но тут противоречие по определению. Кусок не может быть в безопасности стопроцентно, потому что он именно кусок. Ведь рядом есть другой кусок, и у каждого куска тревожность и подозрительность по отношению к соседу. Нет тревожности и подозрительности? А тогда какого лешего вы не объединяетесь? То-то...

Отсюда проблема и со средствами. Все военные средства стоят на запугивании. Именно запугивание отличает насилие от силы. Насилие пугает, сила успокаивает.

Вот почему базовая единица насилия — самообман. Успешно запугивает другого тот, кто искренне напуган. Поэтому политики, которые пугают коррупцией как худшим из зол, редко добиватся успеха — они не верят в эту пугалку. Вот если пугать внешнии или внутренними врагами (коммунистами, евреями, нацистами, велосипедистами, иностранными миссионерами, иностранными легионерами, странными велосипедистами, ЛГБТ и людьми с высоким айКью), — может получиться. Главное, самому бояться, искренне. Конечно, никто не рождается в состоянии самообмана, приходится долго и упорно трудиться... Черный пиар самому себе. Мир — это разнообразные злы, выбирай, каким злом будешь бороться с другим злом. Которое тебе кажется меньше и при этом сильнее?

При этом у любых военных средств есть базовая уязвимость: они не дают стопроцентной гарантии. Если бы давали, уже давно всё человечество жило бы в том самым едином государстве, только принудительно. Нет, лопаются империи, лопаются!

Военные средства всегда несовершенны по трём причинам. Во-первых, ресурсы всегда конечны. Даже у единого человечества не было бы бесконечных ресурсов. Вселенная, возможно, бесконечна (наука слишком часто меняла свою позиции в этом вопросе, чтобы говорить с уверенностью), но Земля точно конечна. Тришкин кафтан. Бросишь дивизию на восточный фронт, а на западный что бросать? Дивизий, ракет, истребителей, да просто нормальных солдат всегда намного меньше, чем надо.

Впрочем, это можно оспорить. Военные — это люди, которые убеждают, что конечными силами можно добиться бесконечного результата. Ну как же, принцип рычага, прямо по Архимеду! Авианосец сюда, атомную бомбу туда — и всё, гарантируем вечный мир и безопасность.

Только вот Архимеда солдат-то убил. Не помогли зеркала, винты и рычаги. Как же так вышло? Да потому, что конечными силами можно добиться если не конечного, то неплохого результатами — и эти конечные силы могут быть и у врага! Он тоже, шельма, может авианосец туда, атомную бомбу сюда, да просто мечом рубанет и аля-улю...

Ни один военный никогда не даст стопроцентной гарантии победы именно потому, что есть и другой военный, по ту сторону фронта. Он слабый, он пьяный, он малограмотный, у него баба в обносках или в парандже, но вдруг как-то исхитрится и — упс... Потом иди оправдывайся — мол, это не армия виновата, это политики недофинансировали, избиратели недоизбрали и т.п. Поезд ушёл. В смысле, бронепроезд дымится под откосом.

Символом такой непредсказуемости и негарантируемости может быть Афганистан, точнее, его западная, таджикская часть. Сам Александр Македонский дотуда дошёл — и отступил. Какое-то царство он там создал, только просуществовало оно недолго, хотя успело настрогать множество древнегреческих скульптур.

Через две тысячи лет сюда пришла великая Британская империя, взяла Кабул, и — через три года, в январе 1842, таджики и пуштуны Кабул освободили и начисто, до последнего солдата уничтожили всю британскую армию, и на трон вернулся эмир Дост Мухаммед, современник Николая II, только намного более умный и даже симпатичный, и точно более плодовитый — у Романова было 7 детей, у Дост Мухаммеда 52 ребёнка. От 14 жён и одной любовницы.

Британцев разгромили ровно в той же точке, под Джелалабадам, где остановили А.Македонского. Как тут обломалась русско-советская империя и американо-европейская, все и так хорошо знают, современная же история. А казалось бы всё было так просчитано! Им ещё повезло — большинство солдат вернулись по домам.

Так что, как издевательски писал Лев Толстой, участвуя в завоевании Чечни, «гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить». Молодой был, над своими генералами издевался. Потом вырос, нашёл цель по плечу, стал над Наполеоном издеваться. И правильно: нечего грудь выпячивать. Поскреби Наполеона — найдёшь Раскольникова. Атомные бомбы, беспилотники... А приглядишься — всё равно просто топор за петлю под пальто засунул и пошёл старушку убивать, герой, так-перетак... И что тут можно гарантировать кроме того, что ничего гарантировать нельзя?

У любой войны есть цели и средства, и эти цели и средства принципиально гнилые.

Единственная правильная политическая цель для каждого человека и человечества в целом — создание единого государства на планете. Как если бы США заняли весь мир.

Но именно этой цели войной не добиться, и меньше всего те же США к этой цели стремятся. Напротив, тщательно огораживаются и отгораживаются.

В итоге у любой войны цель — обеспечение безопасности какого-то кластера, куска человечества, «стороны» — страны.

Но тут противоречие по определению. Кусок не может быть в безопасности стопроцентно, потому что он именно кусок. Ведь рядом есть другой кусок, и у каждого куска тревожность и подозрительность по отношению к соседу. Нет тревожности и подозрительности? А тогда какого лешего вы не объединяетесь? То-то...

Отсюда проблема и со средствами. Все военные средства стоят на запугивании. Именно запугивание отличает насилие от силы. Насилие пугает, сила успокаивает.

Вот почему базовая единица насилия — самообман. Успешно запугивает другого тот, кто искренне напуган. Поэтому политики, которые пугают коррупцией как худшим из зол, редко добиватся успеха — они не верят в эту пугалку. Вот если пугать внешнии или внутренними врагами (коммунистами, евреями, нацистами, велосипедистами, иностранными миссионерами, иностранными легионерами, странными велосипедистами, ЛГБТ и людьми с высоким айКью), — может получиться. Главное, самому бояться, искренне. Конечно, никто не рождается в состоянии самообмана, приходится долго и упорно трудиться... Черный пиар самому себе. Мир — это разнообразные злы, выбирай, каким злом будешь бороться с другим злом. Которое тебе кажется меньше и при этом сильнее?

При этом у любых военных средств есть базовая уязвимость: они не дают стопроцентной гарантии. Если бы давали, уже давно всё человечество жило бы в том самым едином государстве, только принудительно. Нет, лопаются империи, лопаются!

Военные средства всегда несовершенны по трём причинам. Во-первых, ресурсы всегда конечны. Даже у единого человечества не было бы бесконечных ресурсов. Вселенная, возможно, бесконечна (наука слишком часто меняла свою позиции в этом вопросе, чтобы говорить с уверенностью), но Земля точно конечна. Тришкин кафтан. Бросишь дивизию на восточный фронт, а на западный что бросать? Дивизий, ракет, истребителей, да просто нормальных солдат всегда намного меньше, чем надо.

Впрочем, это можно оспорить. Военные — это люди, которые убеждают, что конечными силами можно добиться бесконечного результата. Ну как же, принцип рычага, прямо по Архимеду! Авианосец сюда, атомную бомбу туда — и всё, гарантируем вечный мир и безопасность.

Только вот Архимеда солдат-то убил. Не помогли зеркала, винты и рычаги. Вся великая история войны с персами Ксенофонта — едкая сатира на милитаризм, предупреждение, что в войне ничего гарантированного быть не может, а любая победа рано или поздно аукнется поражением. Этим война отличается от творчества.

Как же так выходит? Конечными силами можно добиться если не конечного, то неплохого результатами — но эти конечные силы могут быть и у врага! Он тоже, шельма, может авианосец туда, атомную бомбу сюда, да просто мечом рубанет и аля-улю...

Ни один военный никогда не даст стопроцентной гарантии победы именно потому, что есть и другой военный, по ту сторону фронта. Он слабый, он пьяный, он малограмотный, у него баба в обносках или в парандже, но вдруг как-то исхитрится и — упс... Потом иди оправдывайся — мол, это не армия виновата, это политики недофинансировали, избиратели недоизбрали и т.п. Поезд ушёл. В смысле, бронепроезд дымится под откосом.

Символом такой непредсказуемости и негарантируемости может быть Афганистан, точнее, его западная, таджикская часть. Сам Александр Македонский дотуда дошёл — и отступил. Какое-то царство он там создал, только просуществовало оно недолго, хотя успело настрогать множество древнегреческих скульптур.

Через две тысячи лет сюда пришла великая Британская империя, взяла Кабул, и — через три года, в январе 1842, таджики и пуштуны Кабул освободили и начисто, до последнего солдата уничтожили всю британскую армию, и на трон вернулся эмир Дост Мухаммед, пуштун, современник Николая II, только намного более умный и даже симпатичный, и точно более плодовитый — у Романова было 7 детей, у Дост Мухаммеда 52 ребёнка. От 14 жён и одной любовницы.

Британцев разгромили ровно в той же точке, под Джелалабадам, где остановили А.Македонского. Как тут обломалась русско-советская империя и американо-европейская, все и так хорошо знают, современная же история. А казалось бы всё было так просчитано! Им ещё повезло — большинство солдат вернулись по домам.

Так что, как издевательски писал Лев Толстой, участвуя в завоевании Чечни, «гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить». Молодой был, над своими генералами издевался. Потом вырос, нашёл цель по плечу, стал над Наполеоном издеваться. И правильно: нечего грудь выпячивать. Поскреби Наполеона — найдёшь Раскольникова. Атомные бомбы, беспилотники... А приглядишься — всё равно просто топор за петлю под пальто засунул и пошёл старушку убивать, герой, так-перетак... И что тут можно гарантировать кроме того, что ничего гарантировать нельзя?

Картинка: Дост Мухаммед-хан. Конечно, тут не все дети,ене все. В Хайдарабаде вчера хоронили последнего правителя города, была куча плакальщиков, — а чего, он же реально не правил, какие претензии. Но из статей на кончину выясняется, что покойный при всей своей величественной аристократической внешности был запойный игрок в казино, бабник и родной отец, который как раз правил реально, его крайне не любил за безалаберность. Сын Дост Мухаммеда тоже «не потянул»... Но пуштуны тянут, тянут! И за каждым пуштуном — пуштунка. В парандже. Впрочем, Дост Мухаммед был не пуштун, а баракзай, которые тоже пуштуны, но особые.

*  *  *

В Штатах очередной демагог возмущается: ему запретили молча молиться об упокоении сына. То есть, он 20 лет назад оплатил любовнице добровольное прерывание беременности и теперь молится об упоении плода. По логике вообще-то, если он всерьёз считает себя сыноубийцей, он должен сперва явиться с повинной в полицию и потребовать себя казнить, потом, когда ему откажут, застрелиться, и уже только после этого изображать молящегося.

 

 

18 января 2023 года, вторник, Москва, 8:00 UTC.

VIII век. Евангелие от креста

Одно из первых произведений английской литературы – поэма о кресте. «Видение креста».

Сохранилась эта поэма в рукописи Х столетия, написана, скорее всего, в VIII веке.

В Шотландии сохранился пятиметровый каменный крест VIII века, на рёбрах которого есть две строки из этого стихотворения, написанные рунами (на кресте есть и латинские надписи): «Крист вэс он роди. Хвепрэ пер фусэ квому апиле тил анум ик пелт ал бихэлд». Тут даже есть какие-то узнаваемые английские слова вроде «бихэлд» — «выдержать». Но немного.

В той же рукописи есть ещё одна поэма на древнеанглийском, рассказывающая о том, как был найден крест, на котором распяли Иисуса. Возможно, что оба текста написал один автор. Во всяком случае, между ними прямая перекличка, потому что стихотворение о том, почему крест украшают золотом и драгоценными камнями.

Некоторые учёные заявляли, что поэма языческая или полуязыческая, потому что в ней дерево говорит. Крест является автору и рассказывает о Христе.

В славянских языках «крест» и «Христос» созвучны не случайно. Немецкие миссионеры в том же VIII столетии славян крестили, но молитвы читали на латыни, где часто повторялось «Кристус», вот и решили, что «кристус» это и распятие, и сам обряд очищения.

Конечно, ничего языческого в разговаривающем дереве нет. Поэтическое есть. Но сколько же людей изучают поэзию, не имея ни малейшего поэтического чутья! Во всяком случае, древняя поэзия иногда оказывает жертвой таких исследователей. Живые поэты не позволят себя анализировать таким иррациональным образом.

В Библии деревья, представьте себе, тоже разгоривают. Тоже в VIII веке, только до рождества Христова, один сатирик написал басню о том, как деревья выбирали себе царя. Все ценные деревья отказались занимать трон – хлопот много, риска выше крыши, а выгоды никакой, им и так хорошо. Согласился только терновник и сразу начал поучать кедры ливанские, как жить. Это не язычество, это просто остроумие.

Главное в поэме – Иисус. Он тут неожиданный, и историки всячески пытаются эту неожиданность смягчить.

Неожиданно то, что Иисус тут – солдат, бегущий в атаку:

«Молодой герой снял с себя одежду. Он, Всемогущий Бог, сильный и решительный! Он взобрался по высокой лестнице, чтобы освободить человечество, отважный перед множеством [врагов]».

Чтобы сделать из этой поэзии дурную прозу, свести всё к отражению реалий времени, можно заявить (и заявляли), что Иисус тут – феодал. Феодал брал на себя обязательство защищать своих крестьян, вот Иисус так же. Феодал сражался, Иисус сражается.

Только феодалы сражались, изо всех сил стараясь убить побольше врагов и не дать убить себя.

Да и какой прок крестьянам, если их господин погибнет?

Евангелия Марка, Матфея и т.д. разве феодальных времён произведение? Но ведь и в этих, вполне античных евангелиях Иисус в решающий момент, в момент ареста говорит как царский сын:

«Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут; или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?» (Мф 26:53) 

Ровно об этом же говорит в поэме крест. Именно крест, а не Иисус, говорит:

«Всех негодяев я мог бы прогнать, но я был недвижим. Я задрожал, когда этот Человек прижался ко мне. Я не осмелился поклониться до земли, упасть на поля земные, я должен был стоять неподвижно».

По логике насилия, боль и страдание разумно терпеть лишь постольку, поскольку ты защищаешь свою жизнь и убиваешь, можешь убить врага. Если не можешь убить, так смысла терпеть боль нет. Прочно стоять есть смысл только, если это даёт тебе возможность разрубить врага пополам. Если не можешь убить, беги. Это назовут перегруппировкой сил, передислокацией, отступлением на более выгодные для нападения позиции. Людям нужные живые защитники, а не трупы.

Логика силы есть не логика веры в то, что самопожертвование каким-то чудесным образом убьёт врагов или поможет их победить другим, более щадящим способом.

Логика силы есть логика веры. Веры, которая видит всё иначе: и мир, и врагов.

Для веры мир не заканчивается со смертью. Вот с убийством мир заканчивается – убийце нет места в мире любви. Даже если убивают ради защиты любви.

Вера видит Бога вечного. Убийство – это действие в мире временного, где смерть всё определяет. Убей, иначе ты исчезнешь навсегда в смерти.

Для веры убийство – это исчезновение тебя, живущего в вечности, и уничтожение другого, который тоже вечен. Ты предпочёл убить, значит, воскресение мёртвых для тебя пустой звук.

Иисус «Песни о распятии» — герой и боец, но сражается Он с неверием. Он идёт на бой с самой страшной силой: человеческой упёртостью в смерть как в последнюю истину. Если нет воскресения, то можно и нужно убивать ради защиты того, что ты выберешь для себя главным. Может, для защиты идеи, может, для защиты своей семьи, нации, природы, кенгуру, симфонической музыки… Была бы решимость убивать, а предлоги для убийства сами появится, толкая друг друга и наперебой предлагая себя.

Такой Иисус – противоречит Иисус евангелистов, Павла, Августина, Аквината, преподобного Сергия, материи Марии?

Да ничуть. Это всё тот же Иисус, просто поэт увидел его необычно.

Иисус, взбегающий на Голгофу и обнимающий крест – искажение исторической истины?

Ага, а «я помню чудное мгновение» это бред склеротика, ничего-то он не помнит, всё выдумывает.

«Поэма о кресте» — не «отражение феодальной культуры», а поражение этой культуры. Это вырвать сердце дракона и показать: не дракона это сердце, драконы бессердечны, а всё, что кажется спасительным в войне, в убийстве, в героизме – это спасительно только, если в вере, если в надежде, если в любви.

Единственный меч, который Иисус не запретил использовать, — меч духа, сказал апостол Павел. Спустя восемь веков неизвестный увидел Иисуса как солдата, который идёт в единственно оправданную атаку – в атаку на смерть, чтобы пронзить её собой.

Если бы все солдаты воевали так, все бы войны прекратились. Дело христианина – подняться в такую атаку самому, не глядя, как там другие. Так поступил Иисус.

Гений поэта в том, что он подбодрил читателя: всё не так страшно, даже когда ты умираешь. Творение Божие, материя мира, созданная Богом, будет тебе опорой и спутником, сопровождая и сострадая тебе, как крест сострадал Христу. Всего лишь образ? Да что может быть выше образа? Ничего! Сам человек есть образ – Божий.

Услышать невидимое

Американский писатель Ральф Эллисон в эссе 1978 году «Маленький человек на вокзале Чьюхо» рассказал о своём учителе музыки из Таскиджи. Чьюхо и Таскиджи — глубиннейшая глубинка, Урюпинск из Урюпинсков.

Этот учитель музыки дал ученику совет: всегда играй изо всех сил, выкладывайся на полную, даже если ты играешь на разбитом рояле на вокзале в Чьюхо, потому что «в этой стране всегда где-то за кофейным автомат есть живой человек».

Совет помогает преодолеть инстинкт: чем больше аудитория, тем вдохновеннее говори, тем лучше работай.

Другое дело, что «лучше» не синоним «горячность».

Эллисон и прославился в 1952 году романом «Человек-невидимка» (который опередил «Старика и море» по продажам), где он показал, что чернокожий для расистом — человек-невидимка.

Это парадокс Америки: страна мультикультурная, а человек невидим.

Почему для европейца общее место, что в Америке нет культуры?

Потому что культура — это взаимодействие не культур, а именно невидимок. Личность — вот главная невидимка в этом мире. Индивидуализм — всегда анти-персоналистичен, всегда против личности. Индивидуализм всегда коллективистичен, и коллектив, в котором растворяется индивидуалист, он считает культурой. А это не культура, это субкультура. Как бывают мясные субпродукты.

«Маленький человек», «человек-невидимка». Его главный враг — эгоизм «я», но и коллективный эгоизм тоже его враг. Да, коллективный эгоизм — принадлежность к «этносу», «нации», «национальной культуре» — коллективный эгоизм тоже выходит из «я», не откуда-то из преисподней навязывается.

Вот чем «толерантность» отличается от «терпимость». Терпимость — к коллективным явлениям. Толерантность — к личности, к маленькому невидимому человеку, лишённому всего крупного, кроме страхов, неврозов, способности к вере, любви, надежде, творчеству. Причём неврозы и страхи — вот они, реальны, а творчество и вера всего лишь потенциал. Тяжело быть личностью? Ага. Ну и что? Всё равно ею надо стараться быть. А видим ли ты…

Человек-невидимка — самый первый. 1897 года — становился видимым в двух противоположных ситуациях. Когда он ел, становился видимым его кишечник. Когда шёл дождь, становилось видимо его тело.

Обе ситуации довольно неприятные.

Выход в том, что невидимка может быть слышим. Говорить надо! Быть видимым, если ты молчишь — пустая трата жизни. Ты — пианист, а не рояль, и если твой рояль сломали или отобрали — играй хоть на ложках, хоть на губах. Играй словами. Играй, потому что кто-то жаждет тебя услышать, и слушай, потому что хороший пианист умеет одновременно играть и слушать.

P.S.Россия должна вывести свои войска из Чечни, Грузии, Украины, Сирии, Молдавии и других стран.

Война и покаяние

«Ваша страна напала на мою». «Мы, украинцы». «Вы, русские».

Да, моя страна напала на Украину. Но я тут при чём? Я — не страна, не Россия. Я — Яков. И я не общаюсь с украинцами, с русскими, с эстонцами. Я общаюсь с Петро, с Валей, с Лооре.

Я призываю людей каяться (призывов никто не слушает, но это уж я плохой призыватель). Но если ко мне придёт солдат, я не буду ждать от него раскаяния в том, что «мы ведём войну». Он лично убил, украл, солгал? Вот в этом пусть просит у Бога прощения. И по приказу каких генералов какой страны он это сделал — совершенно неважно, потому что сделал это он, а не приказыватели.

Если человек не убил, а сыпет в социальных сетях проклятия и ругательства — это грех, и неважно, человек делает это для спасения хуту или для спасения тутси.

Если человек растворился в несуществующем «мы», это, кстати, тоже грех. Об этом не написано в катехизисах, но именно грех. Писать «мы, христиане», тоже грех. Ты какой христианин, ты что? Ты куда себя ставишь вровень со святыми? Ишь... «Мы, американцы» тоже бесчеловечно, но всё-таки лишено привкуса оскорбления Христа.

«Я — это мы», — один из самых первичных видов насилия, насилие в виде самообмана. Человек обманывает себя, скрывая себя-подлинного в абстрактном «мы». «Я» может быть распутником, но «мы, американцы, запретили аборты, мы праведники» — и уже личное распутство куда-то исчезло, потеряло значения. Для распутника, не для жертв его распутства.

Ах да — я «слишком ригористичен», мне в очередной раз написали. Я злой. Угу, а гинеколог — похабник... «Нам нужны подобрее щедрины, И такие гоголи, чтобы нас не трогали». Пожалуйста, подбирайте себе добрых священников, только потом не удивляйтесь, что вам на голову ракеты падают.

Покаяние и есть главное средство борьбы с самообманом. Заметьте — я не говорю «исповедь», хотя это тоже недурно бы. Ведь самообман и в том, чтобы считать, что я — личность, и поэтому должен каяться в одиночку перед Богом, и никакие там свидетели нам с Богом не нужны, только помешают, пусть идут все попы лесом. Это те же безличность и коллективизм, только навыворот. Коллективизм и индивидуализм — лицо и изнанка, как Церковь и персонализм.

Человек – часть или целое?

Гибель людей в Украине для меня горе, огромное горе. Но горе должно обострять стремление к разуму и ясности, к миру и человечности. Иначе оно прибавит к чужой смерти свою — умственную и нравственную.

Я за скорейшее прекращение войны, боевых действий. Чтобы не гибли люди. Да, я за вывод войск России из всех стран, где они находятся, но я против войны.

Если кто-то захочет воевать, чтобы освободить меня из-под пяты Кремля, я скажу: лучше оставьте меня под пятой, чем от выстрела или снаряда погибнет хоть один человек. Военный или штатский, неважно. Человек. Случайно или целенаправленно его убьют, неважно. Моя свобода не стоит смерти ни одного человека, хоть моего возможно освободителя, хоть моего рабовладельца.

Война справедливой не бывает

Идея, что хорошая армия (Запада в Ираке) не использовала оружия сознательно против мирных граждан, а вот Россия — ну, может и не специально, но если люди знают, что могут промахнуться, то ведь безразлично? Если не уверены на сто процентов, так не стреляйте, да?

Ни один военный никогда не даст гарантии, что оружие стопроцентно попадёт. Ни один! Никогда!!! Ну, во всяком случае, если он честно будет говорить.

Так что, увы, различия нет. Поэтому и было одним из критериев справедливой войны, что воюющие не должны причинять урона гражданскому населению. Даже без оговорки про сознательность. И поэтому все — все! — критерии справедливой войны гнилые, война справедливой, соответствующей этим критериям быть не может.

Что до Запада в Ираке, то в целом ряде случаев были сознательные удары по мирному населению — именно так был разрушен бомбёжками Мосул, он же Ниневия. Стерт в порошок. После чего на город бросили войска из лояльных иракцев. В общем, сделали всё, чтобы ни один западный солдат не пострадал. Это называется подлость, господа. Подлость.

Просто одна сторона в войне совершает больше подлостей, чем другая. Но жертвам этих подлостей такие нюансы абсолютно неинтересны.

Как вы понимаете, то, что гибнут люди в Украине для меня горе, огромное горе. Но горе должно обострять стремление к разуму и ясности, к миру и человечности. Иначе оно прибавит к чужой смерти свою — умственную и нравственную.

«Потери среди гражданских случались, но по большей части авиаудары имели хирургический характер».

Сказал американский исследователь Биджал Триведи на канале Нэшнл Джеографик 14 февраля 2005 года, оправдывая американскую военную стратегию «Shock and awe», реализованную в Ираке.

«Civilian casualties did occur, but the strikes, for the most part, were surgical».

Фразу можно смело рекомендовать в качестве универсальной отмазки для использования всеми президентами, военными министерами, военными журналистами и пропагандистами.

«Потери среди гражданских» в Багдаде в 2003 году не превысили 6 тысяч человек.

So it goes.

И не говорите мне, что там другая ситуация. Та война выпустила наружу демонов лжи, самообмана, двойных стандартов, мстительности, страха. Вот эти два слова «по большей части» проваливается жизнь конкретного человека. Для бесчеловечности человек всегда — меньшая часть.

 

17 января 2023 года, вторник, Москва, 8:00 UTC.

Христос Достоевского и Иисус Толстого

Достоевский — великий православный, христианский писатель, у него «образ Христа». Толстой — рационалист-позитивист, низвёл Христа до уровня какого-то Сократишки...

А где там у Достоевского Христос?

Ну как же, «Легенда о великом инквизиторе».

Что там Христос говорит?

Правильно, ни-че-го!

Потому что это совершенно не о Христе. Это, как честно написал Достоевский, об инквизиторах всех мастей. Великих и не очень.

Иисус целовал Иуду? Понтия? Пилата? Каиафу?

Да ни божежтымой!

Нет у Достоевского Христа, одни христосики. Мышкин, Раскольников — после каторги, Алёша Карамазов. Все ломаные-переломаные. В книжках ещё ничего, как в зоопарк сходил, а в реальной жизни от таких надо за версту держаться. Не помогут ни в чём, а втянуть в какую-нибудь пакость втянут запросто, не по злобе, а потому что живут без цели. А у Христа цель была! И есть!

Толстой: что ни герой, то Иисус. Безухов, Лёвин, даже Неклюдов. Если этажом пониже — и в Каренине, и в Волконском, и в старом Волконском есть, есть Иисус. Да даже подлец Облонский и тот не без чего-то небесного, почему его подлячество очень многими беглочитателями романа даже не сознаётся. Это небесное Иисуса — такое небесное, которое самое земное, самое человеческое, то самое человеческое, которого в людях до чрезвычайности мало.

Да, Толстой писал о Христе агрессивно и намеренно низводил Его с пьедестала. А нечего Господа Иисуса пьедесталить!

Толстой про балет писал ещё хуже, чем про христианство. А предел цинизма — когда у него брошенная девушка смотрит вокруг и во всех и во всём видит сатанизм и уродство.

Это называется остранение, а не еретичество и не богоборчество. Остранение не Лев Толстой придумал, Бог придумал, когда отстранился от Самого Себя и создал человека.

Достоевского надо читать, а Толстого можно перечитывать. Разница как между публичным домом и законным браком: публичный дом увидел — прошёл мимо, жену увидел — обнимай.

Толстой — это тот Иисус, без которого Христос неполный. Это человек в его райскости и человечности. Особенно, конечно, женщины, к мужчинам Толстой всё-таки построже, но женщины у него все — как Адам до грехопадения, а мужчины все как Ева после грехопадения.

Так что евангельскую заповедь «возьми крест и следуй за Мной» лучше выполнять, взяв крест в правую руку, а «Анну Каренину» — в левую.

Новый новый мировой порядок: Великая Западная стена

Западные «эксперты» по заданию западных «элит» горячо обсуждают новый «новый мировой порядок». У меня почтовый ящик трещит от этих текстов.

Речь идёт о простой вещи: надо спешить отгородиться от Китая. Чтобы не было как с Россией — мы к ней со всем уважением и деньгами, а она, с...ка, к нам с танками!

Отгородиться капитально! Вернуться даже не в 1970-е, ав 1939, когда из Лиги наций исключили Россию/СССР. Правда, США в Лиге наций и не состояли, Китай состоял — теперь тот Китай ужался до Тайваня. Ну вот исключить из ООН КНР, РФ, а Тайвань пусть будет на месте КНР. Может, придётся для этого распустить ООН и быстренько воссоздать под другой вывеской типа ОМП — Организация Мирового Порядка.

Идея мирового порядка вообще и нового мирового порядка в частности очень буржуазная. Буржуа ведь сменил у власти феодала — но феодал прежде всего военный, а землевладелец он уже во вторую очередь. Буржуа по определению не любит войны. Он не прочь заработать на войне, но всё же не случайно капитализм отнюдь не так уж сильно поощряет милитаризм и ВПК, как прогнозировали разнообразные «политологи» XIX века.

Дух капитализма и дух милитаризма плохо совместимы. Настолько плохо, что буржуа предпочтёт купить мир, изрядно потратившись, затянув пояс. Купить мир, а не завоевать мир.

Именно купить мир пытались буржуа в 1990-2000-е годы. Закрыв глаза на то, что покупают тоталитарную Россию и тоталитарный Китай. Тоталитаризм капиталисту кажется неопасным. Блажь соседа, который такой же, как ты, просто в идеях малость дурит. Да тоталитаризм всего лишь патологическая форма некоторых тенденций, которые и в капитализме есть. В своём бизнесе любой буржуа — Ленин, Гитлер, Ельцин и Путин.

Купить весь мир так же невозможно, как завоевать. Это впервые стало ясно в 1979 году в Иране. Тогда же было найдено решение: вал. На латыни limes. Римская империя постоянно воздвигала вал между собой и окружающим миром. Собственно, Римская империя — это Римская республика в фазе обвалки, перехода к пассивной обороне. Все крупные территориальные завоевания были сделаны при республике, а со времён Цезаря ушли в глухую оборону с редкими вылазками — как в Румынию за золотыми и серебряными залежами, отсюда колонна Траяна.

Этому валу на границе соответствовал вал внутри — между свободными и рабами.

Идея нового Нового мирового порядка есть идея отгородиться от тех, кого не удалось купить. Намертво отгородиться, без дураков. Дураки были, что заигрывали с Хрущёвым, Брежневым, Ельциным, Путиным, больше не повторится.

Это отгораживание можно было бы назвать политикой гетто, но «гетто» это разве что про Газу, Иран, Северную Корею. Россия и Китай великоваты, надо искать другое название.

Отгораживание связано именно с размером противника. Если бы Россия и Китай были поменьше, была бы просто война. Но они не меньше Запада, даже чуть больше.

У капиталистического мира, он же свободный мир, есть пока преимущество в развитии. Но это преимущество вряд ли навсегда. Тоталитаризм, оказывается, способен догнать и перегнать свободный мир. «Огораживание» и призвано этому помешать. По возможности вообще не иметь контактов с несвободным миром, и в любом случае — держать его в состоянии научно-технического отставания. Чтобы и в мыслях не было идти на свободный мир с танками и ракетами. В идеале, конечно, низвести до уровня дикарей, чтобы ковырялись там у себя в носах и вообще не фигурировали в новостях.

Возможен такой сценарий? А в истории вообще возможно всё.

Продуктивен такой сценарий? Смотря что считать продуктом.

Чем сомнителен такой сценарий?

Во-первых, внешнему изоляционизму — а речь идёт именно о нём — всегда, неизбежно сопутствует внутренняя политика сегрегации. Барьеры внешние перерастают в барьеры внутренние, социальные и культурные. Если человек взял за принцип изоляцию, он будет изолировать всё. На всякий случай. Из страха. Из невольного расизма. Будет стремиться сохранить своё превосходство — ну, как «своё» — сохранить превосходство, которые созидалось в течение многих поколений, пока всякий латиносы и африканосы в носу ковырялись. Как сохранять? А просто требовать, что эти дикари жили по тем же правилам, по которым и вершители мировых судеб живут. Никаких двойных стандартов, никаких квот для нищеты, строго — сдашь в Принстон, молодец, не сдал — гуляй.

Во-вторых, а искренние были речи про необходимость международного сотрудничества для прогресса, хотя бы только научно-технического? Видимо, нет. Не нужно никакого международного сотрудничества, вполне достаточно высасывать мозги — как-то выдёргивать из русско-китайского гетто потенциальных нобелевцев. Впрочем, можно без этого обойтись, пусть гниют у себя.

Ещё есть мелкие подвопросы насчёт человечества, смысла жизни и пр., но кому ж их задавать? Ограничимся одним: как насчёт глобального потепления? Если загорелся корабль, то как-то странно тушить только одну половину...

Хорошо, а если не разгораживаться, то что?

Автор этих строк не претендует быть умнее Эйнштейна и Сахарова, поэтому принимает их уверенность в том, что будущее человечества — за единым планетарным общежитием. С единым правительством — и «единый» тут антоним «тоталитарного». Как такого единства добиться? Автор этих строк, как и Эйнштейн с Сахаровым, скоро дуба даст. Ну, Эйнштейн дал дуба, Сахаров перешёл в лучший мир, я просто откину копыта. А вы уж тут сами соображайте. От себя скажу одно: эту войну, как и возможную войну с Китаем, подготовили не тем, что приглашали из России физиков, а в Китае покупали компьютеры. Совсем не этим. Тем, что подворовывали, подвирали, ставили личную выгоду выше общей, все проблемы решали по возможности через насилие и угнетение, но выкатывали грудь и закатывали глаза, разглагольствуя о свободе, равенстве и братстве. Может, тут что-то изменить, а не огораживать своё подвирание и подворовывание надёжной Западной стеной, она же Руссо-Китайская.

«Беднотизм»

Кевин Кларк в журнале «U.S.Catholic» (январь 2023 года) написал о «повертизме».

«Povertyism» — неологизм, который изобрёл докладчик ООН по проблемам нищеты и прав человека Оливье де Шаттер, когда делал доклад о нищете.

Кларк — автор книги о еп. Ромеро (Oscar Romero: Love Must Win Out (Liturgical Press).

Ромеро, убитый в 1980 году и канонизированный в 2016, у консервативных католиков считается коммунистом, которого поделом убили. Хотя он даже не был сторонником теологии освобождения, просто не хотел быть лакеем у хунты.

Поветрием — от слова «поверти», бедность. Нищета — крайняя бедность.

Кларк отмечает, что США (он американец) — среди развитых стран лидируют по вере в то, что бедняки и нищие сами виноваты в своей бедности. В том числе, их дети. Повертисты считают, что бедняки предпочитают не работать, а жаловаться, даже когда они могут просто пойти и получить пособие.

США лидируют в том отношении, что меньше всех других развитых стран поддерживают инвалидов, бедняков, безработных, душевнобольных. Призывы к такой поддержке расцениваются как «социализм».

От себя добавлю, что идея реорганизовать мир так, чтобы Китай, Россия, Иран превратились в государства, принципиально отстающие в развитии, не имеющие доступа к передовым технологиям, ровно из того же разряда. Превратить сволочей в нищих, чтобы рылись в земле в поисках брюквы, а не пугали порядочных людей атомными ракетами. Аналог плана Моргенау, предлагавшего поверенную Германию 1945 года превратить в аграрную страну.

В основе повертизма, на мой взгляд, лежит вера. Вера в то, что быть богатым среди нищих не только нравственно возможно, но даже и необходимо. Для блага человечества и нищих. Потому что жизнь несправедлива, и мы не должны этому мешать, а должны это использовать.

Послушал вчера Валерия Соловья.

Соловей в 1987 году защитил диссертацию «Роль Института красной профессуры в становлении советской исторической науки и разработке проблем отечественной истории, 1921—1938 гг.».

Всё понятно? Чистый беспримесный карьерист от науки. Думаю, Андрей Юрганов мог бы отозваться об этой диссертации, но побрезгует, скорее всего. В 1987 году написать правду об ИКП было нельзя, просто вот так.

Соловей стал профессором МГИМО — правда, по кафедре рекламы, что вызывает некоторую оторопь. МГИМО вообще-то сугубо при ГРУ и МИДе, какая реклама? Видимо, имеется в виду пропаганда?

Стажировался при Лондонской школе экономики. Мне Андрей Мовчан делал выговор — как это я неуважительно называю Владимира Пастухова лакеем Кремля, когда он в Лондоне теперь профессор Университетского колледжа Лондона. Пастухов, между прочим, защитил диссертацию в 1985 году: «Политическая власть в социалистическом обществе: сущность и облик (гносеологический аспект исследования)». Псевдо-наука, идеологический звон ради карьеры.

Кстати, Пастухов и Соловей не только близки по возрасту, но и оба с Украины, как Мединский и многие, старательно пробивались в Москву. Но перестарались, добежали до Лондона (если Соловей в Лондоне).

Пастухов работал на Конституционный суд. Вы понимаете, что после 1994 года этот КС — чистая марионетка власти? Профессионал — юрист, правовед — не может работать на такую контору, работать на неё означает соучаствовать в тоталитарной структуре.

И да, Морщакова тоже не вызывает у меня восторгов. Протестовать, оставаясь внутри системы, не следует. Надо уходить, чтобы не соучаствовать в преступлениях системы.

Соловей, впрочем, ближе к Мединскому, а не к Пастухову, который зарабатывал больше, насколько я понимаю, как юрист у Браудера. Браудер у меня тоже не вызывает восторгов, представьте себе, ведь он спокойно делал деньги и при Ельцине, и при Путине, пока Путин не начал его раскулачивать. То есть, и он соучаствовал в укреплении тоталитарного и милитаристского режима, и дальше бы соучаствовал, да оказался лишним.

Соловей же стал одним из организаторов нацистских «Русских маршей» — вместе с Белковским. Нацисты рассматривали его как провокатора. В 2012 году организовал партию «Новая сила». Ну, как и партии Борового и многих других это была партия одного человека, чистый мыльный пузырь. Но ведь омерзительный пузырь!

Так ведь и Белковским, знаете ли, не брезгуют.

А я полагаю, что и Соловей, и Белковский, и Арестович тогда выполняли задания спецслужбы по раскручиванию фейковых нацистов — и спецслужбы были кремлевские, а вовсе не, как утверждал потом Арестович, украинские. Это часть той же программы, которая в 2014 году давала на Запад картинку: о, в Киеве нацики переворот устроили, правосеки. Эта картинка стала одним из идеологических обоснований вторжения в Украину и в 2014, и в 2022. Внутри России власть пугает населения фейковыми нацистами, чтобы оправдать свой неподдельный национал-патриотизм.

Есть другое объяснение: якобы фейковых нациков создавал Березовский. А что — Ходорковский в те же годы написал о необходимости левого поворота, ура Зюганову. Впрочем, писал это то ли Павловский, то ли Белковский, но подпись же была Ходорковского. Это был бред? Да. Бред людей, которые всю жизнь строят на интриге, на лавировании внутри лжи властных структур, умеют лишь противопоставлять одной лжи другую, а просто обратиться к людям, избирателям, гражданам — нет, не умеют, они для них «обслуга», «масса», «нагрузка». Есть нефтяная вышка и турки на ней, вот и все люди, которые им нужны.

Что сейчас несёт Соловей — уши вянут. Он всё знает, не чета мне. Он твердо знает, что российские военные заводы работают день и ночь, рабочим платят двойную зарплату, но всё равно они ничего не производят, потому что производство развалено. Российская армия слабая и ничтожная, Россия зависит от оружия из Северной Кореи и Ирана.

О как! Тупая голимая военная пропаганда. Чья? А этот тот случай, когда бред выгоден обеим сторонам. Западу — в глазах западных людей такой бред означает, что нужно лишь немножко потерпеть, скоро российская армия будет вытеснена из Украины. Совсем скоро. Ещё чуть-чуть. Но и России это выгодно — военные любят камуфляж. Во-первых, можно у власти ещё денег попросить, во-вторых, авось противник расслабится.

Ещё он точно знает, что Путин как крыса мечется с семьей из одного убежища в другое, кочует по стране, но утечки идут, поэтому всех охранников Путина ежедневно пытают на полиграфе лжи и беспощадно увольняют, чтобы они Соловью всё рассказали.

Ещё он твёрдо знает, что дни Путина сочтены, что Патрушев сделает переворот, и тогда Соловей вернётся на белом коне. И твёрдо говорит, что люстрации не надо — ну вот в МГИМО какие-то профессора поддерживают войну, какие-то нет (какие не поддерживают?), но важно, чтобы профессионалы. Вот как он, Соловей — высокого уровня профессионал. По чему профессионал? По истории «красной профессуры»? Тех самых юных карьеристов 1920-х годов, которых расстреляли в 1937-м, а из конфискованных у них книг сделали Историчку? Профессионал по организации нацистских маршей? По рекламе внешней политики тоталитарного режима? По подготовке лавровых?

Там всё у него такого рода. И не только у него, к сожалению.

Люди, океан вранья! Не заходите в него! Кто в России, тот всё равно в нём, но тут уж без выбора. Тут надо учиться не тонуть. Кто уехал... Ну, смотрите... Люди платят деньги за лекции таких вот персонажей... По западным-то меркам деньги небольшие. Но помните: вы тем самым не противостоите Кремлю, а поддаетесь ему и начинаете плавание в его водах.

Ответ Зеленскому

Президент Украины выучил русский язык и мне сказал с утра:

"Ваше трусливое молчание, попытка переждать то, что происходит, закончится только тем, что однажды эти же террористы придут и за вами".

Ваше Высокопревосходительство!

Во-первых, я не молчу.

Во-вторых, это не террористы. Это тоталитарный милитаристский деспотизм. Терроризм - это когда частные лица чем-то шантажируют государство. А это государство, которое просто воюет. Это, между прочим, намного хуже и опаснее терроризма.

В-третьих, не пугайте меня, Ваше Высокопревосходительство, тем, что за мной "придут". Пришли не за мной, а моим дедушкой и бабушкой, в ноябре 1917 года. Как и за Вашими предками приходили. За мной не приходили, меня вызывали на допросы в 1970-1980-е. Так что самое плохое уже произошло.

Когда я не молчал в 1990-е - да-да, они были ровно такими же, как сегодня, спросите у вайнахов - Вы что делали, Ваше Высокопревосходительство? Проверил - то ли готовились поступать в МГИМО (но это же в Москве?!), то ли на эстраде выступали. Да, Вы не молчали трусливо о преступлениях России в Грузии, Чечне, Молдавии. Вы говорили. Но явно о чём-то другом, а о чём, я не знаю, я книжный червь, телевизора не смотрю никакого. Тех, кто выступал тогда в России и за её пределами против тоталитаризма и милитаризма Кремля, я знаю всех поимённо, их было немного, Вас среди них не было.

Ваше Высокопревосходительство, прямо скажу: я человек трусливый. Я бы предпочёл переехать в Харьков или Киев, получить украинское гражданство и уже из Украины не молчать ещё громче и больше. Вы мне дадите украинское гражданство, как Невзорову?

В остальном остаюсь Вашего Высокопревосходительства покорным слугой.

 

 

 

 

free hit counter code

 

Предыдущие тексты

Я на ютьюбе в 20:00 в прямом эфире на свободные темы, в 20:15 в записи: https://www.youtube.com/iakovkrotov

Россия должна вывести войска из Украины, Сирии, Грузии, Молдавии и других стран, стать нейтральной мирной страной, в одностороннем порядке ликвидировать своё ядерное оружие. Подробнее.

Пишу я с 1976 года, сайт создан в 1997 году, тут более 6 тысяч страниц моих текстов, пополняю почти каждый день. В моей книге несколько тысяч глав (эссе, исторические этюды, публицистика), более 2 миллионов слов, из которой можно извлечь несколько десятков "обычных" книг. Их темы: история, человек, свобода, вера.

Я священник Православной Церкви Украины, литургия каждое воскресенье в 10 часов: Москва, Пресненский вал, д. 8, кор. 3, кв. 283, домофон по квартире, 8-903-677-53-59. Ближайшая служба в четверг 19 января 19 января 2022 года.

Моя почта: ykrotov@yahoo.com.