Архив и библиотечка свящ. Якова Кротова

Сперва

прочтите это

Тексты Якова Кротова,

священника (расписание богослужений)

English - Українська - Italiano - Polski - Lietuviškai - Deutsch.

почта

Москва, 5 января 2009 г., 22 ч. 40 мин.

(тут за 4 - 2 - 1 января - 31 - 30 - 29 декабря)

В этом выпуске: Быть сыном Любви или сыном мести? - Оплакивание идолов.

О ХРИСТЕ

Каждый человек подобен Христу тем, что может считать себя абсолютно чужеродным миру - обособленным даже от родителей, от детей и любимых, близких. Лео Таксиль в "Забавном Евангелии" хихикал - зачем начинать Евангелие с длиннющего родословия, если всё равно это родословие не Марии, не Иисуса, а Иосифа - человека "случайного". Приёмного отца. Только выражение "приёмный отец" может означать отца, который принял - и отца, который принят. Настоящий отец - тот, который и вполне принял ребёнка, принял не только как физиологического потомка, но принял как духовно близкого человека. Настоящий отец - тот, который был принят ребёнком свободно и любовно; ребёнок так даже не может принять, для этого ребёнок должен вырасти во взрослого. Насколько это сложно, видно из величайшей трагедии современности: Гамлет ведь спрашивает не вообще о том, жить или не жить, а о том, быть или не быть сыном своего отца. "Быть сыном" означало для него (для его времени и среды) отомстить за смерть отца, убить убийц. Не отдал долг кровной мести - плохой сын, не сын. Ждали Мессию как того, кто будет идеальным сыном всех праотцев: за всех отомстит. Далёкие от идеала нравственности люди представляют себе идеал искажённо. Иисус же оказался сыном и Адама, и Авраама, и всех-всех-всех, идеальным с точки зрения Бога: Тот, кто отказывается восстанавливать справедливость через месть, устанавливать мир через меч. Человек уходит от предков, уходит от человечества в себя как неповторимую и свободную личность. Только в таком качестве человек способен вполне к творчеству и любви. Уходит от предков и окружающих как от тех, кто в нём нуждается, как от кредиторов, уходит от выполнения долга мести, долга любви, долга социального строительства. Уходит человек в глубину своего сердца и в этой глубине обнаруживает дверцу в бесконечность - проходит в неё - и встречает там тех, кого оставил. Встречает в новом, Божьем свете, встречает как тех, кто нуждается в нашей любви, как тех, в ком горит любовь и вера. Горит по-разному, горит и чадит, а иногда горит и сжигает, но всё же, как нет человека, который бы не грешил, нет человека, который бы не имел в себе человеческого. К этому человеческому человек и призван прийти в себе и в других. Быть собой означает быть со всеми - уже по собственному решению, в Духе Божием. Не быть означает мстить, манипулировать, ненавидеть. Быть означает любить,

РАЗНОЕ

Стенограмма передачи памяти патриарха Алексия (с участием Е.Стрельчика и о. Глеба Якунина). О неприятии милосердия.

Заметки на полях книги: Крамола: Инакомыслие в СССР при Хрущеве и Брежневе. 1953-1982 гг. (Рассекреченные документы Верховного суда и Прокуратуры СССР). М.: Материк, 2005.

К ИСТОРИИ ТРАУРА: ОПЛАКИВАНИЕ ИДОЛОВ

Доведение до абсурда в споре - поражение, в размышлении - победа. Мысль должна постоянно доходить до абсурда. Вопрос о спасении всех нужно подводить к вопросу о спасении Иуды или Гитлера. Вопрос о трауре, о том, что прилично или нет над гробом умершего, лучше всего решать (во всяком случае, в России) над могилами Ленина и Сталина. Конечно, большинство случаев средненькие. Почти у каждого гроба можно сказать: "Всё-таки человек... Не время сейчас поминать злое...". Даже случай Ленина кажется таким - но не случай Сталина. Во всяком случае, на похоронах Ленина не было протеста изнутри, потому что ещё не было того "нутра", что тридцать лет спустя. Были ненавидевшие Ленина (достаточно прочесть некролог ему, написанный великим социологом Сорокиным), были его последователи, но можно было, проживая в России, высказываться, а можно было и молчать. Большинство молчало, предчувствуя собственную гибель - многие физическую, все - духовную. Смерть Сталина вполне показала, что такое тоталитаризм: скорбь предполагалась тотальная. Любой, кто не участвовал в скорби, рисковал свободой.

Заводской мастер А.Н.Монов (Верхнее Поволжье) попал под суд за то, что не пустил рабочих на траурный митинг, сказав: "Нужно работать, таких митингов будет еще много".

За насмешку над скорбящими был арестован З.Левин, московский железнодорожник, который в день похорон 6 марта сказал: "Наш народ жалостливый. Если даже негодяй умрёт, так и то его семье оказывают сожаление, а это всё-таки вождь. ... Что же удивительного, собаку задавят, и то народ собирается смотреть".

Путевой рабочий из Мурманска С.В.Васильев на траурный митинг пошёл (в момент похорон), но во время пятиминутки молчания "когда все встали и сняли шапки, Васильев прикрыл шапкой лицо и стал смешить стоявших рядом девушек".

Впрочем, после ареста ему припомнили (или приписали) монолог: "Умер вождь, так теперь все будем свободные, колхозы распустят и землю раздадут крестьянам. Подумаешь, родной отец умер, хлеб от этого не подешевеет".

Землю крестьянам не роздали даже до сего дня.

Как отдельное "мыслепреступление" учитывалось абсолютное трезвое заявление: "Вместо умершего вождя найдётся другой" (дело Ф.Косаурихина). Парадокс в том, что это трезвое заявление было сделано джентльменом у пивного ларька 6 марта 1953 г. В зазеркалье нужно напиться, чтобы протрезветь - о чём было исследование В.Ерофеева.

Казус траура по Сталину - и отказа оплакивать Сталина - выявляет болевые точки проблемы. Важно, свободен ли человек. Множество внутрилагерных судов было проведено над заключёнными, которые посмели радоваться. В.Лобачев, узнав о смерти Сталина, сказал: "Может, умрет - нам будет легче".

На смерть Сталина был сочинён (видимо, в лагерях, где он в основном имел хождение) предлинный гимн, начинавшийся словами: "Полной грудью вздохнула Россия, // Сладкой надеждой наполнив сердца. // Умер наш мудрый, ну что ж, и счастливо // Плакать придётся одним мертвецам".

Прелюбопытный узел: белорус по фамилии Трус решается сказать: "Издыхает руководитель .... Хватит ему над нами издеваться". Следователь записывает: "Показал, что был зол на советскую власть с тех пор, как партизаны расстреляли его мать и сестёр". Трус во время войны служил в немецкой армии (многим русским и в наши дни это покажется достаточным основанием, чтобы убить его, его мать, его сестёр и ещё половину белорусов). Почему-то в 1953 году был на свободе.

Сталин, конечно, его родственников лично не убивал.

Во Львове 8 марта в переговорном пункте Львовском международной телефонной станции граждане задержали Лию Исаковну Катрич, которая спросила у телефонистки, украшенной чёрной лентой: "Вы разве сегодня в трауре?" Случившийся рядом муж телефонистки отвёл Катрич в УМГБ. Осуждена по ст. 54-10 ч. 1 УК УССР.

На Западной же Украине случился яркий казус: ученица 7 класса Лариса Огоринская, 18-ти лет, во время траурного митинга сказала (негромко, нет): "Туда ему и дорога". За что была избита одноклассниками и приговорена к 10 годам.

Наиболее кошмарны не посадки за публично сказанные слова "Собаке собачья смерть" (шофер И.Пармановский, Амурская область). Но вот в Чувашии некая дама доносит на члена партии, бригадира лесосклада Ф.П.Петрова, который стал делать ей предложение руки и сердца прямо в момент радиопередачи о смерти вождя. Она заявила ему, "что в такой момент он ведёт себя недостойно". И в милицию заявила.

Эротические мотивы во многих культурах вплетаются в тему похорон. Литовского библиотекаря О.М.Скадайте посадили за то, что она рассказала анекдот: Сталин завещал своё сердце похоронить в Грузии, мозг в Москву, а "одну часть тела разрубить на 16 частей и отдать всем республикам". Шестнадцатой республика в 1953 г. была "Карело-финская".

Напротив, в Латвии судили кладовщицу Нину Чубарову за слова: "Умер Максим, ну и ... с ним". Крайности сходятся: предложение разрезать "одну часть тела" так же крамольно, как и предположение, что "одна часть тела" остаётся у покойника.

Ссылки Чубаровой на свою "малограмотность" не помогли - посадили.

Давали всем по пять лет; некоторых уже осенью выпустили по амнистии как участников войны.

Панихиду по Сталину (не у гроба, конечно) отслужил патриарх Алексий I. Решение вопроса о том, мог ли он не отслужить, чрезвычайно интересно, но требует многолетних академических исследований. С одной стороны, неслужение панихиды могло быть воспринято как отсутствие скорби. С другой, служение панихиды всё-таки было актом враждебной идеологии.

Интереснее и, пожалуй, реальнее, была другая "панихида". Священник М.Е.Агеев (Донецкая область) был арестован в зале ожидания станции Ханженково за слова: "Сталин напился человеческой крови, а теперь лежит и гниёт в земле". Сказано было 11 мая, когда гниение тела, действительно, шло вовсю.

Удивительно ли, что гроб в Мавзолее постоянно оставался предметом, который отдельные граждане мечтали осквернить? На десятки миллионов, выстоявших в очереди к Мавзолею - не по приказу, совершенно искренне - приходилось человек, кажется, пять, которые посмели "посягнуть". Мечтали-то, возможно, многие (не все ж стояли!). Путевой рабочий из Амурска И.Скуратов получил срок за слова: "Вот приеду в Москву, зайду в мавзолей, выколю глаза этой грузинской морде и залью ему мочой глаза". Не выполнил, хотя железнодорожник имели право раз в год бесплатно съездить в любую точку империи.

9 сентября 1961 г. Л.А.Смирнова, инвалид из Фрунзенской области, "учинила кощунственные действия, которые выразились в том, что она, проходя мимо саркофага с телом В.И.Ленина, плюнула на стекло саркофага и, произнеся фразу: "На тебе, паскуда!", бросила в саркофаг камень, завернутый в платок, которым разбила стекло саркофага". В следующем году, 24 апреля 1962 г. (через два дня после дня рождения Ленина), когда Сталин уже был надёжно укрыт бетоном в отдельной яме, бухгалтер А.А.Лютиков из Павловского посада бросил камень в саркофаг - ничего не разбил. 29 марта 1966 г. краснодарский "малограмотный" Г.Ватинцев бросил в саркофаг кувалду - не разбил. Между тем, татарин из Фрунзе К.Минибаев 14 июля 1960 г. "прыгнул на барьер и ударом ноги разбил стекло саркофага". "Учинил кощунственные действия", - написали в приговоре.

Между прочим, у Минибаева был выбор - в 1960 г. в Мавзолее стояло два саркофага. О чем постмодернистский анекдот про грузина и его сына: "Папа, а кто это рядом со Сталиным?" - "А это его орден Ленина".

Попытки разбить саркофаг Ленина, равно как и непреклонное стремления номенклатуры сохранить саркофаг в целости и не допустить перезахоронения отца-основателя, вызывает широкий ряд ассоциаций - от гроба спящей красавицы до "дед бил-бил, не разбил" и яйца с Кощеевой смертью.

Если смерть рассматривается как контрамоция, "рождение назад", так что покойник должен принять позу зародыша и оказаться в утробе, то гроб оказывается именно яйцом. Идея воскрешения, которая витала над Мавзолеем в момент похорон Ульянова-Ленина, быстро развеялась: огромный пласт анекдотов посвящён негодованию, с которым воскресший Ленин обрушивается на своих преемников. Впрочем, преемники были умнее анекдотов: они были договорились с воскресшим.

Оплакивание покойника тем ценно, что можно не оплакивать. Когда нельзя не оплакивать, слёзы должны сразу высыхать. Каждая пролитая над Сталиным, Гитлером или Лениным слеза вгоняет бедолаг глубже в землю, ближе к преисподней. Среди этих слёз много искренних, покойникам от этого не легче. Много их - князей и начальников земных, которые сделались идолами. Это не отменяет печальной истины: мёртвый идол не так ужасен, как рыдающий над ним идолопоклонник.

СВЯТЫЕ

Бернард (Бернардино) Сиенский (8.9.1380, Масса Мариттима в Тоскане - 20.5.1444, Аквила). Отпрыск влиятельной сиенской семьи Альбизески, Бернардино принял постриг во францисканском ордене в 1403 году. Год спустя он был рукоположен во священника и выхлопотал себе отправку в пригородный монастырь, где до него не могли добраться многочисленные родственники. Спустя много лет, в 1417 году он внезапно появился в Милане, где начал активно проповедовать, а затем он исходил всю Италию (за исключением Неаполитанского королевства). Иногда проповедь длилась несколько часов, иногда в один день говорил несколько проповедей, подчас он говорил на открытом воздухе, потому что храм не мог вместтить всех слушателей. В конце каждой проповеди он поднимал в воздух табличку, на которой были начертаны буквы I.H.S. — сокращение слов “Иисус Христос, Спаситель”, окруженные сияющими лучами, и призывал всех просить у Богу милости и благословлял всех именем Иисусовым. Его обвинили в насаждении суеверий, и папа Мартин V временно запретил Бернардино проповедовать. Был устроен публичный богословский диспут, причем Бернардино защищал его друг Иоанн Капистранский, и Папа Пий II благословил продолжение миссии. В 1430 году Бернардино был избран руководителем францисканцев-обсервантов. Это движение, старавшееся соблюдать первоначальный устав ордена во всей полноте, возникло в середине 14 столетия и насчитывало всего триста человеков. Благодаря энергии Бернардино, к моменту его смерти обсервантов было уже четыре тысячи. Он не только привлекал в орден новичков горячими проповедями; своим тактом он добился того, что многие францисканские монастыри просили принять их в число обсервантских обителей. Не отступая от идеала бедности, Бернардино, однако, добился от обсервантов признания образованности сокровищем, которым можно и должно владеть. Трижды он отказывался от епископства (на одном посмертном изображении он изображен попирающим три митры). Его собственные проповеди были составлены по четкому плану, основаны на знании Библии и Святых Отцов и при этом полны поэзии, ярких образов, доходчивости; оставил он после себя и несколько богословских трактатов (Бернардино защищал учение о непорочном зачатии Богородицы, которое, кстати, отвергали тогда богословы-доминиканцы, а сам, в свою очередь, критиковал доминиканца Манфреда Верчелльского за проповедь скорого конца света). В 1444 году, однако, Бернардино добился освобождения от обязанностей генерального викария ордена и вернулся к миссионерской деятельности. Он успел произнести цикл из полусотни проповедей в Масса Мариттимо, двинулся в Неаполь, уже умирая, более напоминая скелет, дошел до Аквилы и здесь в день Вознесения умер в монастыре францисканцев-конвентуалов. Канон. 24.5.1450. Acta Sanctorum, май, т. 5; Analecta Bollandiana, LXXI (1953), pp. 282-322; Stasiewski B. Der hl. Bernardin von Siena. 1931. Память 20 мая.