О ХРИСТЕ

Обычный суд ставит человека перед внешними мерками ("мерило" - так на славянском передавали "канон", "отвес"). Измерить проступок человека, сопоставив этот проступок с тем, что считается нормой, а затем отмерить наказание. Машине это доверить нельзя, потому что есть ещё мера милосердию судьи. Чуть прибавить срок, чуть убавить.

Суд Божий не знает внешней, объективной меры. Не может быть ничего внешнего для Бога. Поэтому Бог не осудит апостола Павла за то, что он ел "идоложертвенное". Ведь для апостола Павла только Бог есть Бог, а всякие артемиды и асклепии - не боги вообще, жертвы, приносимые им, соответственно - не жертвы.

До сих пор многие верующие "по Библии" не понимают, что Бог Библии - не самый сильный из разных богов, а единственный. Им кажется, что Бог лишь самое мощное средство для осуществления их идей и желаний, они не подозревают, что их идейки-то и желания Богу не нравятся, что Его пути - не их пути. Оправдывает их то, что Бог не заботился и не заботится объяснить, что Его единственность есть уникальность, а не первенство. Это неважно для спасения, для общения, для любви, верности и так далее. Согрешить можно в обоих вариантах, пробиться к святости можно в обоих вариантах.

Согрешил бы апостол Павел, если бы предложил строго судить тех, кто не есть "идоложертвенное", веря в то, что языческие боги - реальность наравне с Богом Библии. Павел же махнул рукой и осудил себя - приговорил себя (и своих учеников) не есть идоложертвенного мяса, если это может соблазнить суевера. Суевер отождествляет знак с обозначаемым, - что ж, не будем спорить, если цена вопроса - кусок мяса. С голоду не умрём. Вот если потребуют сжечь человека, который всё-таки посмел съесть "нечистое", - с этим мы, как говаривали встарь, согласиться не можем.

Святость проистекает не из понимания Бога, а из трепета перед непонятностью и принципиальной непознаваемостью Бога. Теоретически эта непознаваемость яснее для того, кто верует в уникальность Бога, в то, что Бог Авраама единственный в своём роде, а не "выше", "сильнее" и т.п. других богов, с которыми располагается на одной шкале. Человек познает неизвестное через сопоставление с известным - а вот Бога сопоставить не с кем. Сравнить - можно, но только при условии памятования об условности сравнений. К счастью (и к вящей свободе человека) трепет перед Богом - не от интеллекта, а от сердца и пяток, в этом смысле верующий суеверный и верующий просвещённый вполне в одинаковом положении.

Бога можно понимать как точку опоры для своего рычага, а можно - как новую землю, новое небо. Бог не золотая рыбка, которая выполнит заветные желания. Бог - Творец, перед которым все желания, ценности, идеалы проходят страшный суд - суд любви. Человек молит Бога, чтобы Бог дал ему силы исправить ближнего - а Бог молит человека (и даёт ему силы), чтобы тот не исправлял ближнего, а потерпел его слабости и неисправности. И с неисправным человеком можно жить в гармонии и любви, это же человек, а не зажигалка. Поэтому на Страшном Суде не спрашивает Бог, перевоспитал ли я преступника, а спрашивает, навестил ли я преступника, накормил ли его. Как хорошо по-славянски - Иисус говорит: "Странен был и ввели мя" - "Я скитался, странствовал, и вы ввели меня в свой дом". Любовь - не в любви к привычному, знакомому, а в любви к странному, к пугающему, к опасному.

Страшный Суд страшен безмерностью любви, которая судит. Эта любовь может всё простить. Земные судьи такого себе позволить не могут. Безмерность эта страшна, как и всякая бесконечность. Защититься от безмерности Божьего прощения можно лишь мгновенно передавая его дальше, от себя - другим. Обычно-то человек передаёт другим вину. Не я виноват - Ева, социальная среда, предыдущие поколения... Как на суде над несколькими преступниками один жмётся в сторонку и горячо доказывает, что он к другим отношения не имеет, он хороший. На Божьем суде наоборот - жаться к другим и брать на себя их вину... Бог же мою на Себя взял - и ничего... Ну, побили, оплевали, распяли... Но воскрес!

Взять вину другого на себя надо хотя бы для того, чтобы увидеть другого, каков он есть на самом деле - без греха. Грех ведь всегда случаен. Надо вглядываться в человека, потому что иначе не увидишь Бога. Бог невидим, Бог всегда за спиной. Тургенев описал это странное чувство - Христос за спиной, оглядываешься - а там странник. А может, карманник, без разницы. Бог за нашей спиной, Бог играет с нами в прятки и прячется за другого человека, чтобы мы не могли прийти к Богу иначе, как посетив другого человека.

По проповеди в воскресенье 6 февраля, аудио которой тут: http://krotov.info/1489.mp3.

РАЗНОЕ

КРЕДО ПРАВОСЛАВИЗМА

1. В начале земля была безвидна и пуста, и русским это было грустно. Московская Патриархия благословила Бога на творение, и Бог увидел, что это хорошо.

2. Бог сотворил русский мир и заповедовал всем жителям его быть лояльным к Московской Патриархии.

3. Искуситель обольстил Адама и Еву обещанием демократии, свободы и равенства.

4. Бог изгнал Адама и Еву в нерусский мир и те населили его.

5. Русский мир твёрдо сохраняет вертикаль власти, казарму и иерархию.

6. Бог заключил с Московской Патриархией ветхий завет, по которому русские, начиная с Ноя и Авраама, расселяются в других странах, чтобы и во тьме были искры света. Из этих искр возгорится пламя, в котором будут вечно мучаться грешники.

7. Московская Патриархия так возлюбила Бога, что благословила его спасти нерусский мир.

8. Патриарх Московский доверил Богу своё любимое чадо – блаженную Матрону, и та воскресила убитого жидами Иисуса Христа.

9. Иисус Христос заключил с Московской Патриархией новый завет, по которому нерусские могут, с разрешения иммиграционной службы, селиться в России и помогать русским, тем самым спасая свои души.

10. Нерусские, которым не разрешат селиться в России, получили право становиться членами Московской Патриархии, в какой бы стране мира они ни жили. Это ослабит их загробные мучения.

11. Дух Божий есть Дух Русский. По плоти всякий русский есть русский, по Духу же есть нерусские русские и есть русские нерусские. Соборность есть поддержание Московской Патриархии всякою тварью, а кто не поддерживает, будет страшно судим.

12. Чаю чая и русского мира всему миру. Аминь.

РЕБЁНОК И БОГ

Наталья Нариньяни, родившаяся в 1914 году, вспоминала, что в семь лет у неё начался "христианский период":

"Я бегаю в церковь и простаиваю всю службу. Я люблю, когда нет ни свадеб, ни крестин, ни отпеваний, церковь тогда почти пуста. ... Сквозь полумрак проглядывают удивительные лики святых... Гармоничное пение, которое слышится как бы сверху, негромкие слова священника, мерцание золотых бликов и горящих свечек приводят меня в состояние экстаза".

"Христианский период" закончился у девочки, когда она начала читать: "Я читаю запоем, и этот хлынувший поток обрушивается на меня и вытесняет всё ранее привычное и любимое" (Нариньяни, 2001, 109).

Нариньяни скучала по религиозности как скучают по детской лёгкости, не подозревая, что есть совсем другая религиозность, взрослая. Она противопоставляла религиозность ясности, логичности. Какие же книжки девочка читала в семь лет? ведь не романтиков же? Ясности и логики в римо-католической религиозности намного больше, чем в сопромате (Нариньяни стала архитектором).

У ребёнка многие ткани имеют особый состав (например, жир). Особый состав и детской религиозности. А вот безверие одинаково в любом возрасте. Асфальт всюду асфальт, растения же все разные. Нариньяни подметила важный не только для детей фактор: человеку трудно сочетать освоение нового и общение с вечным. Сомнения в вере часто всего лишь - признак новых поворотов на земном пути, когда нет времени глянуть на небо, когда всматриваешься под ноги, по сторонам глядишь. Тем интереснее открывать Бога в годы, когда уже всё под ногами и вокруг себя изведано (ну, кроме смерти), когда нового ожидать не приходится.

ИЗ ЗАПИСОК ПОДРЯСНИКА

Поставили счётчик секунд у перехода на Никитских воротах. Здесь всегда неописуемо долго не бывает зеленого сигнала для пешеходов, особенно как идти от памятника Тимирязеву к ТАСС. Неделю назад стою, смотрю на сменяющие друг друга зелёные цифры и вдруг понимаю, что Иисусова молитва длится ровно семь секунд.

Молитва антихристу длится, наверное, шестьсот шестьдесят шесть секунд.

Сегодня счётчики не работали.

МОЙ ПОЛИТИЧЕСКИЙ ИДЕАЛ

Пить, как при диктатуре, а закусывать, как при демократии.

За Украину я как-то спокоен. Сейчас они хлебнут, на следующих выборах будут трезвее. А проигравшие нынче политики к следующему разу либо подтянутся, либо появятся более порядочные.

ХРОНИКИ ВЕЧНОСТИ ДО 13 ФЕВРАЛЯ

7 февраля в православной традиции называется воскресеньем о Страшном суде, и читаются по храмам слова Господа Иисуса о том, что судить он будет не веру, а дела. Спрашивается: а как же апостол Павел, который с такой энергией настаивал, что спасают не дела, а вера? Ну, вот за эту энергичность в защите веры апостол Павел и будет оправдан. Если же серьёзно, то Страшный Суд – это вовсе не о моём спасении. Это о чужом спасении. Эгоизм инстинктивно думает, что главное – это моя судьба. Да нет же – главное это даже не судьба, а вот сиюминутная помощь голодному, заключённому и т.п. Вот научиться сейчас чувствовать чужую боль, и не разводить руками – мол, ну это минутное дело, через час перестанет болеть – а дать таблетку от головной боли, или кусок хлеба, или ещё чтобы, вот вот сейчас не болело. Потому что вечная мука – это не когда болит долго, а когда болит остро. Так что нет одного вопроса о спасении, есть два вопроса о двух разных спасениях. Один вопрос: как я спасусь – и тут ответ – только верой, перестав записывать себе в актив свои добрые дела. Другой и более важный вопрос – как другой спасётся – и тут ответ – только моей помощью, моим участием. Полезно заметить, что Господь не говорит, что надо спасать людей от неверия или от неправильных идеологий – Он просит спасать от голода, жажды, холода. Остап Бендер говорил: «Не учите меня жить, лучше помогите материально», Господь Иисус говорит: «Не учите людей жить, лучше помогите материально». А то что-то многовато любителей развелось, которые под лозунгом «не надо давать человеку удочку, надо научить его удить рыбу» - учат удить рыбу тех, у кого нет ни удочки, ни денег на удочку, ни даже реки или моря  нет в радиусе двухсот километров. Рыбы дайте, ухи наварите, а потом уж, на сытый желудок, попробуйте  про вечное… Тут и проверяется, насколько мы верующие,  а насколько просто норовим набожными разговорами заполнить время, пока обед готовится.

С понедельника 8 февраля православные перестают есть мясо, но это ещё не великий пост – это так называемое «заговенье на мясо». Великим постом ещё и рыбу освободим от нашего внимания, и молоко… И будут в молочных реках безбоязненно плескаться воблы и селёдки… Выражение «морковкино заговенье», кстати, означает именно то, чего не бывает, потому что морковь можно всегда. Ведь морковь рифмуется со словом любовь, а любовь – всегда!

10 февраля православные отмечают память преп. Ефрема Сирина , жившего в IV веке (373). Родился он в Сирии, почему и «сирин», в Низибии, в бедной, но благочестивой семье (впрочем, о богатых семьях говорят так же: "богатые, но благочестивые" - благочестию вредны и деньги, и их отсутствие). Сам истолковывал свое имя как сочетание слов “плодовитый” и “море”. Родители воспитали сына в страхе Божием, но пришла юность и воспитание пошло насмарку, как оно обычно и бывает. Мальчик попал в тюрьму за кражу овец. Бесился Ефрем чрезвычайно, потому что этих несчастных овец не крал. Неделю он сидел в ожидании суда, как вдруг в сонном видении ему было открыто, во-первых, что он страдает за прежние грехи, а во-вторых, что его выпустят. Ефрем припомнил, конечно, все деяния, за которые его сто раз должны были бы посадить, коли б поймали. Но вера воскресла в сердце Ефрема лишь после того, как судья его выпустил (учитывая нравы того времени, это было действительно чудо). Это не значит, что вера его была корыстна - большинство воров на его месте сразу бы забыли о происшедшем, отнеся его в разряд случайностей. Ефрем же, приняв в восемнадцать лет крещение, стал учеником епископа и богослова Иакова Низибийского. Он стал “ихидайя” - так на сирийском называли аскетов, которые принимали обет безбрачия, чтобы целиком посвятить себя подражанию Жениху-Христу, Единородному (“Ихидайя” означает и “единственный”). Сперва в Низибии, потом, после захвата города персами (и смерти учителя) Ефрем переселился в Эдессу он учил взрослых и детей, неся служении наставника (“мальпана”). В нем внезапно открылся дар писателя: неудержимым потоком выходили из под его пера аскетические сочинения, гимны, проповеди, которые быстро расходились по всему христианскому миру. Во время голода в Эдессе он организовал настоящую кампанию по сбору средств и их распределению. Ефрем обращался не только к монахам, но и к мирянам, к семейным людям. Брак он не презирал и сохранял связи с семьей, а сын его сестры Абсамайа и сам написал поэму о вторжении гуннов. Многие из сочинений Ефрема погибли: например, живший в раннем средневековье монах Аарон скопировал из имевшегося у него сборника работ святого только то, что его самого заинтересовало: короткие стихотворные наставления монахиням. Остальное он попросту смыл, чтобы использовать дорогой писчий материал для иных текстов. От такой “цензуры” гибло прежде всего то, что не укладывалось в узколобую и прагматичную духовность. Создается ощущение, что Ефрем писал все больше о безбрачии и был женоненавистником, тогда как на самом деле он считал брак одним из трех богоугодных путей спасения и восторженно писал о героинях Библии. И дошедшие до нас сочинения Ефрема насыщены радостью и светом: от того, что миру дано Писание Святое, от того, что "воздаяние предначинается в земной жизни человека", от того, что само спасение, страшное на первый взгляд, как бушующее море, не страшно, ибо это - "море щедрот Божиих". 

СВЯТЫЕ

Эвальд Светлый и Эвальд Темный (ок. 695). Двое братьев, англичаниз Нортумбрии, которых назвали одним именем (возможно, не рассчитывая, что выживут оба) и различали по цвету волос. Оба стали монахами, ездили в Ирландию, где готовились к миссионерской деятельности (“Темному” лучше давалось изучение Библии), оба были рукоположены в священники и в 690 г. отправились со св. Виллибрордом на континент. Года через четыре они добрались до Германии, где подружились с вождем одного из племен. Во всяком случае, в течение нескольких дней они жили в его доме (недалеко от современного Дортмунда), совершали здесь литургию. О принятии христианства речь не заходила, но все же нашлись люди, которые (не без оснований) решили, что для сохранения веры отцов в безопасности будет разумно убить “иностранных миссионеров”. В отсутствие вождя Эвальда Светлого зарубили мечом, и Эвальда Темного долго истязали, пока он не испустил дух. Вождь вернулся и, оскорбленный, видимо, тем, что напали на его гостей, отомстил вполне по язычески, убив убийц и спалив их поселок. Тела мучеников король Пепин поместил в кельнскую церковь св. Куниберта (они покоятся тут поныне), и их почитали покровителями Вестфалии. Butler, 3.10. Память 3 октября (в календаре Виллиброрда под 4 октября).

ДРУГИЕ АВТОРЫ

С 1 февраля 2010 г.: Чаплин о позитивной любви к себе, 1978; Кэррол о Гюлене, исламском фундаменталисте, 2009;

Всего на 1 января 2009 г.: 1,8 гб., файлов 84 тысячи.

Недавние поступления.

Я буду очень благодарен и за материальную поддержку: можно перевести деньги на счёт в Paypal.