Архив и библиотечка свящ. Якова Кротова
 
 
БИБЛИОТЕКА СВЯЩЕННИКА ЯКОВА КРОТОВА

 

 

 
   
Генеральный каталог
 
Указатели    
Именной  
Предметный Хронологический  

 

Систематический Географический  
  Тексты священника Якова Кротова

English - Українська - Italiano - Polski - Lietuviškai - Deutsch.

 

почта

 

17 сентября 2014 г. 19 ч. 00 мин. UTC

За 16 - 14 - 9 - 8 - 7 - 5 - 4 - 3 - 2 - 1 сентября

В этом выпуске: Закон нормы и ненормальность веры. * Монолог как единица общения.

О ХРИСТЕ

ЗАКОН НОРМЫ И НЕНОРМАЛЬНОСТЬ ВЕРЫ

Противопоставление «закон и вера» - плод недоразумения. Если посмотреть, какие действия апостол Павел включает в понятие «закон» (обрезание, пост), то речь следует вести о том, что сегодня называется «религия». Не вообще «закон», а закон религиозный.

В XIX веке – веке европейского империализма – родился взгляд на Павла как на христианского империалиста, который ради завоевания новых сторонников отбросил неудобные традиции. Понизил качество ради количества (с точки зрения «религиозников»).

Это неверно. Кстати, нет ни малейших подтверждений тому, что проповедь Павла была успешнее проповеди других апостолов. Да, через полвека после кончины Павла большинство христиан – это язычники, не соблюдающие иудейских обрядов. Но ниоткуда не следует, что это благодаря Павлу, и все эти антисемиты-христиане – такие же «религиозники», такие же ценители обрядов и религиозного закона, как иудеи. Обряды другие, конечно, а обрядоверие то же.

Более того, у христиан из язычников напрочь отсутствует то главное, что вдохновляло Павла – даже до сего дня. Это неудивительно, потому что вдохновение Павла очень и очень своеобразный опыт. Вот фраза из послания галатам – можно считать, в Анкару:

«Идиоты, как вы можете восставать против Бога, если у вас перед глазами распятый Иисус? Вы поклоняетесь уголовному кодексу или жертве уголовного кодекса?»

В синодальном переводе: «О, несмысленные галаты! кто прельстил вас не покоряться истине, вас, у которых перед глазами предначертан был Иисус Христос, у вас распятый? Сие только хочу знать от вас: через дела ли закона вы получили Духа, или через наставление в вере?»

В любом античном городе суд совершался на форуме, где для всеобщего обозрения выставлялся «закон» - мраморные или даже бронзовые доски с текстами важнейших постановлений. Парадоксальным образом, в сегодняшней культуре от этой традиции есть изображение «десятословия» в виде каменной доски, «скрижалей», хотя среди иудеев противление античной культуре было выше, чем среди многих народов Римской империи.

Павел выдал на-гора ярчайший образ. У одних перед глазами мраморные таблицы с буквами законов, а у нас – Распятый. Он мог бы, между прочим, написать «Воскресший», но выбрал именно «Распятый».

Куда там буддистам с их коанами! Тут не палочкой по лбу, тут мордой в сортир. Потому что распятие – это кровь, гной и г…о. Мышцы расслабляются, знаете ли, те самые мышцы…

Религия – это способ нормально жить. Есть закон, есть нарушители закона. Их наказывают, вытесняют, распинают где-нибудь в сторонке, за городской стеной. Это изнанка жизни. Чем комфортнее цивилизации, тем изнаночнее наказание. Публично не распинают, в тюрьму просто так с пасхальными баранками не придёшь, в общем, антистриптиз. Хочешь обнажёнки – весь интернет к твоим услугам, но что происходит с преступившими закон, знать ни к чему.

Утончённая цивилизация, впрочем, сильно не измывается над преступниками. Сроки заключения сокращаются. Но, конечно, наказание есть наказание. Нельзя что-то отчистить, ничего не запачкав. Это так даже в мире победившего среднего класса, и неважно, представлен средний класс белыми воротничками или хипстерами. В Римской империи самыми популярными было две схожие жизненные установки – стоицизм и эпикуреизм. Жёсткого водораздела между ними не было – стоик Сенека постоянно и с удовольствием цитировал Эпикура.

Разница была вторичная, эпикурейцы как раз примерно соответствовали хипстерам (а киники – хиппарям). Общего было больше – убеждённость, что зло и страдание надо уметь переносить. Мы бы сегодня сказали «переносить стоически», но «переносить эпикуреически» или «переносить кинически» - примерно то же.

Не надо делать ближнему бо-бо, как сформулировал Бродский. У тебя может быть рак, у твоей дочери может быть рак, через час в Землю врежется астероид, - ну, что делать, веди себя достойно, не добавляй к внешним проблемам проблем своей психики. Изнасиловали твою дочь – ну, насильника в тюрьму, и продолжать жить.

Вот ровно по той же логике и Христа распяли. Есть, есть в христианстве что-то глубоко сектантское с точки зрения стоика среднего класса. Неумеренность. Неумение вести себя прилично, соблюдать закон. Отрицание самого принципа закона как чего-то умеренного. В Евангелии это проходит красной нитью на примере субботы. Соблюдать субботу для окружающих Иисуса – как не повышать голоса для современного западного человека.

Современный христианин бесконечно ближе к иудеям – противникам Иисуса, чем к Иисусу. Не помогает даже то, что у нас перед глазами Распятый – в виде художественно сделанного предмета. Неважно, изображён на распятии Иисус или нет – протестантское законничество так же ветхозаветно, как католическое или православное. Важно, что опредмечено то, что по определению распредмечивает. Именно тут слепящая точка, в которой Павел увидел Иисуса Спасителем. Бог – нарушитель закона. Иисус – проклятие, грех, нечистота. Спасение не в том, чтобы вынести за скобки жизни преступников, лодырей, лжецов и прочих грешников, а в том, чтобы самому выйти за скобки жизни, потому что жизнь не должны иметь скобок. Бог – не в жизни, ограниченной смертью, как Обетованная Земля не в Египте, а – за Красным морем. И, поверьте, для древних египтян то, что евреи называли «обетованной землей», было чем-то вроде сортира. Они жили в лучшем из миров и не понимали, почему евреи решили уйти. Ну как если бы из современной Америки решили уйти пуэрториканцы. Или из России таджики. Все были бы только рады, хотя недоумевали бы.

Спасение не в том, чтобы жить нормально и праведно, потому гибель не в том, чтобы жить греховно. Гибель в том, что люди живут не в Боге, спасение в том, чтобы вернуться к Богу. Не в переносном смысле, а в буквальном. Спасение есть исход из этого мира в иной. «Царство Божие приблизилось» означает, что Обетованное Небо, не дождавшись нашего исхода, само вторглось в наш мир. Пуэрто-Рико – вся страна – вдвигается в США. Таджикистан – в Россию. Не жители этих стран, а вот сами страны. Грязные, нищие, вонючие. А как иначе может выглядеть вторжение Неба в землю? Небо-то голубое и с белыми пушистами облаками, но на границе с землёй неизбежно будет грязь. Сопротивление среды, изволите видеть.

Смерть можно интегрировать в жизнь – только так и можно нормально жить. Использовать смерть как наказание, инкрустировать иррациональное в оправу рационального поведения. Жизнь обрывается – так давайте украсим обрыв газонами, отмостками, будем следить, чтобы овраг не расширялся, даже потихонечку будем его оттеснять, как Голландия оттесняет океан. Конечно, обрыв останется обрывом, но уходить в обрыв будем спокойно и без воплей.

Победить смерть означает снести к лешему жизнь и открыть путь подымающемуся из глубины континенту Бога. Либо мы стоически живём на чуде-юде рыбе-ките, либо бросаемся с него в море (крещение) и плывём к берегу, который неизвестно где. И не верьте метафоре, которая сравнивает Церковь с кораблём среди бушующего «моря житейского».

Как раз жизнь без Церкви – это корабль, а Церковь – хождение по воде. Ну, ходим через раз, а в основном барахтаемся. И тут уже не до обрезания или кулинарии. Да, жизнь без Бога есть корабль с пробоиной, корабль тонущий, но тонуть – семьдесят лет, а по мере развития медицины и на сто десять можно рассчитывать. Но жизнь с Богом – это кувырк и все капельницы пооторвались. Зато – и вот здесь апостол Павел и начинается – зато Бог рядом, а не за бортом.

Да, между таким Богом и преступником нет разницы, оба маргиналы, оба отправлены за борт, чтобы не раскачивали лодку, ну так и пожалуйста! Зато – Бог! И этот Бог говорит одну важную правду о нашем корабле: он удобный, но это удобство минимума. Удобство обрезания.

Обрезана вечность – оставлено в лучшем случае хипстерство, контр-культура, нью-эйдж и прочие подростковые имитации вечности. Жизнь с обрезанным Богом – как плавание на корабле со скатанными парусами, с потушенными котлами. Полный штиль. Закон рулит! Зато нет морской болезни. Всяк сверчок знает свой шесток. Не в свои сани никто не садится, а кто садится, того сажают.

Можно ли совместить христианство с нормальной жизнью? Евангелие со стоицизмом и обрядоверием? Павел, в целом, считает, что – да. Он же не против любого обрезания, он против навязывания обрезания язычникам. Он не против любого поста, он против демонстративного поста. В общем, он и сам внятно не может сформулировать, почему одно обязательно (например, празднование Пасхи и воспоминание Тайной Вечери), а другое не обязательно. Наверное, и нет нужды «внятно формулировать». Важнее оторвать глаза от Христа зримого, воплощённого в искусстве, обрядах, традициях и увидеть Христа, страдающего, отвергнутого, казнимого, непонятого – и понюхать, чем это пахнет. Вот что унюхается – это и есть Дух Святой, Дух оживляющий и созидающий, объединяющий не через закон нормы, а через ненормальность веры.

Проповеди до 11 сентября включительно, катехизационная беседа о творчестве и свободе и другие аудиозаписи: http://krotov.info/yakov/varia/iereyskoe/0_audio.htm.

РАЗНОЕ

МОНОЛОГ КАК ЕДИНИЦА ОБЩЕНИЯ

Замечательный пример неверной интерпретации у такого великого интерпретера как Борис Дубин:

"Люди живут сложно и по-разному, социальные группы можно описывать как разные типы рациональности и морали. В этой ситуации можно разговаривать благодаря культуре — обобщающей системе смыслов, которая существует поверх разницы между социальными группами, пишут в книге «Критика и обоснование справедливости» Люк Болтански и Лорано Тевено (М., НЛО, 2013). И здесь они высказывают поразившую меня мысль: «Для достижения согласия по поводу того, что является справедливым, люди должны обладать знанием об общем благе и представлением о метафизике». Метафизика — это выход за пределы непосредственной реальности. Но саму возможность согласия авторы видят только в случае, когда те, кто выносит суждение, соотносятся не только с представлением об общем благе, но и с метафизикой как универсальной системой смыслов.
Это традиция Просвещения, линия от Канта до Ханны Арендт. Суждение становится значимым, если оно основано на потенциальном согласии не только с реальными, но и с воображаемыми (метафизическими) «другими». Есть «другой», на чье место надо себя поставить, чью точку зрения принять во внимание. Это специфическая политическая способность, это правила политического действия. Политика — это не сфера, где власть действует, а люди передали ей все права и полномочия. В политике люди действуют с учетом других ракурсов (точек зрения) и выносят суждение только в процедуре согласования с другими".

Это не традиция Просвещения, это традиция Высокого Средневековья, традиция томизма. "Другой" тут - Бог. На место Бога нельзя себя поставить, Бог представлен лишь Декалогом. Общее благо - не сумма выгод членов социума, а то, что соответствует Декалогу.

Другое дело, что секуляризованный, просветительский вариант не хуже, а кое-чем даже лучше томистского. Однако, и тут я не могу согласиться с Дубиным. Европейскость не в том, чтобы ставить себя на место другого и принимать во внимание точку зрения другого, а в том, чтобы уважать право другого на место и на точку зрения, не сочувствуя ей, не будучи способным и даже желающим постоять на ней. "Ставить себя" - крайне опасная процедура, свидетельствующая о незрелости своей и неуважении к зрелости другого. Сейчас русские "ставят себя" на место украинцев, рассуждая о том, как украинцам следовало бы себя вести, как украинцы должны относиться к Европе, к России, к прошлому и к будущему - в результате, украинцы лишаются места, место переходит к русским.

"Общее благо" в секулярном понимании не есть согласованность с другими. Скорее, напротив, - несогласованность принимается как факт существования. Общее же благо ровно в том, чтобы рассогласованность принималась как благо. Это и есть толерантность и демократизм. Поэтому лучше всего "общее благо" проверяется по уровню свободы слова. Свобода слова в том, что я говорю, ни с кем не согласовывая своей речи.

Архаическое общество не может себе представить свободы рассогласованности, оно отождествляет рассогласованность с войной или, в лучшем случае, с диалогом. Модерн разрывает связь между рассогласованностью и войной, между речью и действием. Говори, что хочешь, но не смей насильничать. "А зачем тогда говорить?" - спрашивает архаическое сознание. - "Что за пустой трындеж?" Все, что не оканчивается войной и победой - недоречь, неполноценное слово. Современность кажется отрицанием общности, потому что ее главная единица - не диалог, а монолог. Шесть миллиардов монологов, и гарантируется свобода лишь монолога.

На практике, однако, именно свобода монолога оборачивается диалогичностью в степени, много превосходящей все, что было ранее в истории. Это удивительно лишь для сознания, одержимого самым большим страхом из известных врачам - антропофобией. Боязнь человека, недоверие человеку, доверие лишь социальному, внечеловеческому, несуществующему.

Люди, не доверяющие человеку, боящиеся, что его монолог никогда не вырастет в диалог, Богу не доверяют, Бога пытаются подменить, сконструировав общество по образу и подобию Божию - всесильное, всевидящее, всевластное. Только не эти черты главное в Боге. Иначе бы Бог не давал Десять заповедей, а дал бы диктатора на все времена.

 

 

СВЯТЫЕ

 

ВДРУГ КТО-ТО ЧТО-ТО ЗНАЕТ...

17 сентября – память св. Елены Черновой. К лику святых причислена в 2006 году по представлению Московской епархии РПЦ МП как расстрелянная в 1943 году. Где расстреляна, почему, - никакой информации, только дата рождения – 1874 год. Результат того, что канонизация новомучеников проходила совершенно в советском духе «кампанейщины» - приказали сверху наканонизировать, и пошли в спешке искать невинно убиенных. Казённо мучали, казённо почитают. Видимо, именно эта Елена Чернова значится в базе данных «Мемориала» как Елена Ивановна Чернова, родившаяся в 1874 году в деревне Александровна Калужской губернии, проживавшая в Москве (Центросоюзный пер., 9/11, кв.8 – это недалеко от Елоховского собора). Арестована 28 сентября 1937 года, приговорена тройкой при УНКВД СССР по Московской области 29 ноября 1937 года по 58 статье (10-1 и 11 части) к 8 годам концлагерей. О расстреле не упомянуто, вообще не указана дата смерти, зато указано, что 29 мая 1995 году Елена Чернова была реабилитирована московской прокуратурой – видимо, либо родственники нашлись настойчивые, либо и у прокуратуры был свой план по реабилитации. Память 4/17 сентября.

 

 

* * *

 

 

 

* * *

Я буду очень благодарен и за материальную поддержку: можно перевести деньги на счёт в Paypal - на мобильный телефон - QIWI - Cбербанк.

*

Постоянный адрес сайта, где материалы упорядочены и отредактированы – krotov.info.

Самые пополняемые разделы:

История. - . - Психология. - Логика. - Антропология. - Философия. - Богословие (теология). - Библия. - Евангелие, иллюстрации к нему и мои комментарии.

 
Расписание богослужений

Почти ежедневно
с 1997 года

форум
(блог)

 

 

Яндекс.Метрика
 
 
 
 

Поиск по сайту через Яндекс:

    

 

Чтобы ежедневно получать обновления этой страницы

введите свой эл. адрес и нажмите кнопку с надписью "Подписка":

Материалы рассылки не подлежат тиражированию, цитированию и использованию без разрешения автора.

Просмотр архивов на groups.google.ru

RSS: http://page2rss.com/page?url=krotov.info/

http://twitter.com/#!/Krotobot или по-твиттерному @Krotobot

Мобильная версия

Место библиотеке любезно предоставлено JesusChrist.ru