О ХРИСТЕ

«Да святится имя Твоё»

Дважды два четыре, кто бы ни сложил два и два. Это может сделать мужчина, может – женщина. Можно складывать два и два с предъявлением паспорта, можно – без документов, в маске и без маски. Результат один.

Такова сила цифры – сила материи, сила физическая.

«Саша», - это имя. Может быть и не имя собственное, а «любимый», «дорогой». Эти звуки прозвучат совершенно по-разному и означать будут совершенно по-разному в устах разных людей. Один и тот же человек скажет «Милый» сто раз – и ни разу сказанное не будет означать одного и того же. А если будет, то это будет не слово человеческое, а звук материальной природы, как хрустнувшая в лесу ветка. Большинство слов, которые издают люди, и есть лишь псевдо-слова, а по сути – хруст, щелчки. Это и есть грех – грех небытия человеком, грех превращения в прах.

Вот почему один и тот же текст звучит и прочитывается по-разному, если он опубликован от своего имени или анонимно. Если это текст, а не формула. Далеко не всегда «анонимно» означает «плохо». Если человеку угрожают, он имеет право на анонимность – горе тому, кто угрожает. Но горе анониму, если ему никто не угрожает – тогда его анонимность падёт на его голову, как и всякая паранойя или, что хуже, как желание ударить и остаться безнаказанным. Все пышные титулы, высокие звания, чины и должности, - маски, призванные защитить тех, кто за ними укрываются, от возмездия за творимое зло.

«Да святится Имя Твоё» есть рождение меня, произносящего эти слова. Из дерева в лесу я превращаюсь в человека в раю, человека с именем. Из шумящей обезьяны я становлюсь говорящим сапиенсом не тогда, когда кричу «дай», а когда говорю «у Тебя есть имя, и я люблю Тебя в Твоём Имени, и Имя Твоё люблю, потому что оно есть недостающее звено между нами».

Так же в покаянии кается человек, опустившийся до греха, а потому потерявшийся, оставшийся без имени, которое парит в небе и ждёт его, и прощение есть возвращение человеку его имени.

Я только тогда вполне произношу имя Другого, когда произношу не анонимно, не безлично, не из-за занавески гордыни или стеснительности. Магическое сознание переносит акцент на «знание», на то, как важно точно произнести имя любимого, словно это не имя, а число. Иисус не сообщает имени Отца – да у Отца и нет имени, как и у Спасителя нет имени настолько, насколько Он и Отец одно. Иисус дарит возможность и силу выговорить «Имя Твоё» от себя. Акцент не на том, что это – Имя Божие, открытое в безукоризненно точном звучании, а на том, чтобы произнести его в Духе, в любви, освободившись из тюрьмы магизма, безликости, насилия.

Проповеди до 13 июня включительно, катехизационная беседа о творчестве и свободе и другие аудиозаписи: http://krotov.info/yakov/varia/iereyskoe/000_audio.htm.

РАЗНОЕ

Лю и нелю

Манипуляция в маске любви говорит: "Ты без меня пропадёшь, ты без меня никто". Любовь говорит: "Дай Вам Бог любимой быть другим".

Грешник и грех

"Ненавидеть грех, а не грешника" - лучше, чем ничего, но всё же неверно и плохо. Во-первых, ненавидеть не надо и грех. Его нужно не видеть, а это совсем другое. Во-вторых, жизнь тем и сложна, а любовь тем и интересна, что грешник хочет, чтобы любили его грех. Он отождествил себя со своим грехом и судит окружающих по тому, разделяют ли они его любовь к этому греху.

Русскость как смелость

В 2013 году опрос поляков и русских дал следующие результаты. «Русские считают, что их характеризует свобода, открытость и смелость, полякам же приписывают предприимчивость, религиозность, уважение к традициям и порядку. В свою очередь, поляки называют россиян покорными любой власти, какой бы она ни была, а у себя отмечают свободолюбие и привязанность к семейным ценностям, традициям».

Очень точные и искренние оценки, если только понимать значение слов. Самооценку как свободолюбивых можно вычеркнуть. Вопрос «свободолюбив ли ваш народ» можно помещать в качестве контроля за уровнем лживости. Все считают себя свободолюбивыми.

Поляк с точки зрения русского – это немец плюс предприимчивость.

Традиционная западная оценка русских как рабов, покорных любой власти, шокирует несоответствием реальности: история России XVI-XX веков насыщена бунтами, восстаниями, революциями куда в большей степени, чем история любой европейской страны.

Западные люди склонны говорить, что у русских не революции, а бунты. Язык ненависти называет революцию - бунтом. "Мятеж не может кончиться удачей...". На самом деле, налицо простой софизм языка ненависти: "Бунт это всегда "Дайте нам...!", а революция - "Не мешайте нам...!". В реальности любая революция - хоть английская, хоть французская - и была как раз "дайте нам!" Дайте на снижение налогов, дайте нам право голоса, представительство в парламенте, свободу развода и т.п. Пушкин был не Пушкиным, а Карамзиным и почти пошляком, когда клеймил русский "бунт". В любом случае, надо понимать, что в этом контексте и французская революция воспринималась как "бессмысленная и беспощадная". Противопоставление русских "рабьих бунтов" и британских "йоменских революций" - вот что бессмысленно и беспощадно, как и всякая ненависть, тем более - к униженным и оскорбленным, когда те подымаются против унижающих,оскорбляющих и кушающих пирожные.

Самое же интересное: «покорны любой власти» и «смелые» - не противоречат друг другу. «Смелые» - очень откровенная самохарактеристика. Понятно, что под «смелостью» имеется в виду боевистость, нахрапистость, способность завоевать, покорить, уничтожить и Александра Македонского, и его стулья. Люди военные и покорны любой власти – при условии, что власть не предаёт военного миросозерцания. Если власть не обеспечивает побед и одолений, она не может рассчитывать на покорность и должна озаботиться составлением завещания.

В контексте милитаризма и трудолюбие, и любые другие достоинства хорошего работника превращаются в пороки. Если труд - ратный, то трудолюбие - убийственно.

См.: Войцеховский М. Может ли лях подружиться с москалём? // Новая Польша. №5. 2013. С. 3. (Польское Агентство общественных исследований PBS, Московский центр международных социологических исследований. Опрос по заказу Центра диалога и согласия «Общественный диагноз-2013»).

Интервью о разводе Путина

"Портал-Credo.Ru": Вы могли бы как священнослужитель прокомментировать информацию о разводе "православного президента" Путина?

Священник Яков Кротов: Мне кажется, что тут налицо не факт развода, потому что не было факта брака, а факт лукавства. Лукавство, исходящее от государственного деятеля — это всегда нехорошо.

- Лукавство в чем?

- Лукавство в том, что этот брак, видимо, изначально был своего рода сделкой, союзом, который в подобном формате заключают многие люди, а уж тем более силовики. В этом смысле то, что сейчас объявлено, я думаю, это какой-то свой внутренний расчет. Почему? Вряд ли мы когда-нибудь узнаем. Люди пытаются предотвратить, мне кажется, какую-то беду.

- Однако Путин декларирует свою православность. А тут такой шаг, который любая православная Церковь одобрить вряд ли может…

- Еще в начале путинского правления — где-то на второй неделе — в тогдашнем журнале "Итоги" я напечатал маленькую заметку, в которой подчеркивал, что все, что говорит Путин, надо понимать наоборот.

Он получил образование в школе КГБ. Их учили прикрытию, учили маскировать свои намерения. Многие учителя были плохие, а ученики были еще хуже. И все, что он умеет, — это просто вместо "да" говорить "нет".

Если он демонстрирует приверженность Православию, то он ненавидит Православие. Если этот человек утверждает, что он хочет развестись, значит он скоро женится. Если он обещает поднять стипендии студентам, значит он их урежет? и так далее. Это много раз проверено за последние 13 лет — все точь-в-точь так.

- Он же не может не отдавать себе отчет в том, что сам подрывает те основы, за которые демонстративно борется?

- Не соглашусь, потому что основа власти Путина, как и предыдущих правителей России, — это военная сила. Они любят говорить, что они внушили, что они убедили, что народ идет за ними, потому что они красиво говорят. Но они знают, что, начиная с Ленина, это люди, пришедшие к власти в результате военного переворота. И вся их пропаганда и агитация не стоят выеденного яйца.

Не для того Сталин положил 60 млн человек, что он красиво говорил. Он плохо говорил. И все они плохо говорили.

- Почему? Троцкий говорил красиво.

- Хороший оратор — это человек, защищающий хорошую идею. Люди идут за такими. Человек — не скотина, которая ориентируется только на интонацию. Поэтому речи ни Гитлера, ни большевиков не пользовались никаким эффектом — это большой обман. Гитлер, в конце концов, прибегнул к насилию, а большевики — еще раньше.

Так что и в этом случае Путин прекрасно знает, что те, кто за ним идут, делают это не потому, что он сказал, что он православный. И если есть люди, которые считают Путина православным и идут за ним, потому что он назвал себя православным, то это их проблема — у них что-то крепко не в порядке с головой.

- Хорошо так говорить, находясь в центре. А как на это смотрят люди в глубокой провинции, где таких тонких материй особо не касаются?

- Я как русский патриот решительно вступаюсь за русскую провинцию. Русская провинция не глупее русской столицы. Русская провинция дала всех выдающихся русских мерзавцев, включая Сталина, Ленина, Хрущева и прочих — они не в столицах родились. Путин — глубоко провинциальное явление. Его хитрость, его лживость и лукавство — это классические черты провинциала. И, наконец, главная черта провинциала — агрессивность. Столичный человек уже "наелся" в каком-то смысле.

Основную поддержку Путин имеет среди провинциальных людей, военных и прочих, потому что армия — это как бы законсервированная провинция. И то, что сейчас часто говорят, что сегодня происходит одичание — это не одичание, это провинциализация России, то есть ее столичный небольшой элемент исчезает.

Революция совершилась в Петербурге, но совершили ее 200 тыс. призывников из провинции, которые в тот момент находились в городе. И революция продолжилась и победила в провинции прежде всего. В столицах бы загасили эту заразу.

Провинция прекрасно знает, чего она хочет. К сожалению, ее хотелки больше, чем ее нравственные установки.

- Но я как раз и говорю о том, что провинция в этом смысле гораздо более консервативна. И может иначе отреагировать на поступок Путина, чем столица.

- Провинция никогда не верила в православность Путина.

- Вы уверены в этом?

- Да, конечно. Провинция очень цинична. А уже то, что мы теперь называем провинцией — после революции — это ведь после коллективизации и репрессий, когда остались худшие — полвека их выбивали. Раньше в провинции были и предприимчивые крестьяне, и деловые купцы, а теперь в провинции все это было выбито. И остались только законченные конформисты, законченные лжецы, такие же как Путин. Им для того и нужно Православие, чтобы прикрыть свою внутреннюю пустоту.

Прошу прощения, но развод Путина — это наименьший из его грехов. Там, в основном-то, грех против заповеди "не убий", начиная со взрывов домов в Москве. Это грех против заповеди "не лги", как я уже имел честь отмечать. Наконец, это грех против заповеди "не укради". Вот три основных греха. По сравнению с этим, развод — это такая мелочь.

- Тем не менее, резонанс она имела больший, чем все остальные грехи.

- И это очень характерно. Это как дымовая завеса для греха. В Большом театре мне говорили, что там все статисты, чтобы создать шум на сцене, говорят фразу: "О чем говорить, когда говорить не о чем".

- Это в любом театре так.

- Прошу прощения. Точно так же именно в странах, где почти ликвидирована и оттеснена на периферию свобода слова, получают значение ничтожные вопросы.

Кстати, до революции истерика вокруг Мясоедова, истерика вокруг Распутина — это тоже были примеры массовой лукавой истерики, потому что дело было не в Мясоедове и не в Распутине. И Вырубова оказалась девственницей. Люди говорили не о том.

И сейчас вся эта суета вокруг развода Путина и спасает, потому что в ситуации полностью обездвиженных людей остается только чесать языками об забор.

- Вы считаете, что это что-то типа социального громоотвода?

- Нет, это не громоотвод. Видно, что он чего-то хочет, а чего - непонятно. Может быть, он действительно боится, что она ему какой-нибудь отравы в чай подсыпет. Она, кажется, осталась единственным человеком, который имеет доступ к телу и может этим злоупотребить.

- Вряд ли.

- Хорошо, я очень рад за него, потому что чем больше близких людей, которые могут меня убить, тем более я живой, и тем больше меня любят, потому что не убивают.

- Это мне напоминает паранойю товарища Сталина, который тоже боялся всех…

- Я думаю, что эту паранойю можно экспортировать. Когда у России кончатся нефть и газ, мы будем экспортировать паранойю российской номенклатуры.

А куда идут все наши доходы нефтяные? Они все идут на защиту параноиков от паранойи — от вымышленных каких-то угроз.

СВЯТЫЕ

Берта Бланжийская (ок. 725). Дворянка, после смерти мужа оставшаяся с пятью детьми на руках. Берта основала монастырь в Бланжи (графство Артуа), где приняла постриг сама и где стали монахинями две ее старшие дочери. В конце жизни Берта поставила одну из дочерей настоятельницей, а сама ушла в затвор. Acta Sanctorum, июль, т. 2; Butler, 4.7. Память 4 июля.

НОВОЕ ДРУГИХ АВТОРОВ

Памятники средневековой латинской литературы 9 -10 вв., 2011; Свящ. Сергия Четверикова восхваление большевиков, 1946; КГБ во власти и бизнесе, 2002.