О ХРИСТЕ

«Они же говорят Ему: у нас здесь только пять хлебов и две рыбы» (Мф. 24, 17).

Главое, что непривычно в этом изречении – «пять». Это не самая популярная цифра у литераторов и мистиков (вспоминаются пять столпов ислама, разве что). Два, три, четыре – да, но не пять. Тем не менее, у манихеев встречается группировка  свойств жизни и веры по пятёркам (Книга Псалмов, 161, 17-29). В “Пистис София” – “тайны пяти Предводителей, которые суть пять Предстоятеле … семь Гласов и пять деревьев и три Амен и Спаситель - близнец, то есть Чадо Чада и тайны девяти стражей трех врат Сокровищницы света”.

Встречается “пять” в Евангелии Фомы:

«Ибо есть у вас пять деревьев в раю, которые неподвижны и летом и зимой, и их листья не опадают. Тот, кто познает их, не вкусит смерти».

Фредерик Брюс отметил, что о пяти деревьях в раю часто говорили гностики, и предположил, что пятёрка тут ассоциируется с пятью чувствами.  Тогда становится понятно упоминание листьев. В Апокалипсисе 22,2 древо жизни не только кормит людей своими плодами – оно их лечит : “листья дерева -- для исцеления народов”. Каждое дерево исцеляет одно из чувств.

Пять хлебов – словно пять чувств, плоды пяти деревьев.

Деннис Макдональд в книге «Гомеровский эпос и Евангелие от Марка» (Йельский ун-тет, 2000, с. 108) обратил внимание на то, что ровно пять деревьев в идеальном саду, описанном Гомером в «Одиссее»:

«Сад у ворот вне двора простирался огромный, в четыре //  Гия пространством; со всех он сторон огражден был забором. // Множество в этом саду деревьев росло плодоносных - // Груш, гранатных деревьев, с плодами блестящими яблонь,// Сладкие фиги дающих смоковниц и маслин роскошных. // Будь то зима или лето, всегда там плоды на деревьях; // Нету им порчи и нету конца; постоянно там веет // Теплый Зефир,. зарождая одни, наливая другие».

Вообще, идея Макдональда, что Марк конкурировал с Гомером, любопытна. Гомер был настольной книгой для всякого грека, как псалтырь для русского крестьянина. Правда, грек – одно, а еврей – совсем другое. В Москве таджик живёт бок о бок с русским, но их круги чтения абсолютно не пересекаются. Да, Одиссей и Иисус одинаково путешествуют с друзьями, да, оба спускаются в ад и выходят оттуда. Да, слова Иисуса о том, что никто не знает, когда вернётся хозяин дома (Мк. 13, 34) мог бы произнести и Одиссей. При Иисусе – Пётр, при Одиссее – Эврилох. Оба предают вождя. Получает разгадку тайна Иуды – зачем он вообще понадобился? А потому что у Одиссея был предатель Меланф. Что уж говорить об аналогии между гадаринскими свиньями и свиньями Цирцеи.

Правда, аналогии Макдональда обычно натянуты, а главное, остаётся ощущение, что метод позволяет сблизить любые тексты крупного объема, любые жизнеописания. Совпадают не описания реальности, а реальность. Литература не сочиняет общие для разных людей темы, а берёт их из жизни. У каждого есть предатель, у каждого своё схождение во ад, любая жизнь может быть представлена как путешествие. Как далеко от цели может завести подобный метод, показывает фоменковщина, для которой всё есть всё. Родился Пётр, родился Иван – следовательно, Пётр есть Иван.

Да, Иисус сошёл во ад, как и Одиссей, и так же вышел из ада. Но есть маленькое – решающее – различие. Иисуса убили, Одиссей сошёл добровольно. Иисус вышел со всеми, кто хотел выйти – Одиссей вышел один. Одиссей подманивал умерших кровью убитого животного – Иисус никого не подманивает, кто хочет – идёт, и кровь Иисус проливает свою.

Проповеди 12 и 13 мая, катехизационная беседа о творчестве и свободе и другие аудиозаписи: http://krotov.info/yakov/varia/iereyskoe/000_audio.htm.

ИСТОРИЯ

2 век: пустая вера

В 114 году Игнатий Антиохийский уже обличает «ложные мнения» - «етеродоксию». На русском часто пишут «гетеродоксия», при этом возникает совершенно неуместная ассоциация с «гетерой» - древнегреческой гейшей, которая вовсе не от слова «иной», а от слова «подруга». Греческое придыхание в начале слова – уж точно не «г».  Тут «иной» - «етер» - имеет отчётливо бранное значение. Термин стал бранным уже в употреблении философов.

Игнатий употребляет и ещё одно ругательство, в каком-то смысле более выразительное: «кенодоксия» (Магн. 11). «Пустословие». «Пустославие». Тут тот же корень, что в «кенозис» - «опустошение», которое обозначает, что Бог «опустошил» самого Себя, родившись на земле. Вывернулся наизнанку – и всё, что было внутри, испарилось. Безграничность, полнота, ни-в-чём-не-нуждаемость.

Игнатия, как и Господа Иисуса, извиняет (а ругань нуждается в извинениях) то, что он шёл на смерть. По дороге на эшафот многое допустимо сказать, что в обычных обстоятельствах говорить не стоит. Да, не свои, чужие. Но зачем же сразу «ехидны», «раскрашенные гробницы», «на лицо прекрасные, гнусные внутри» (так надо переводить «горе вам, фарисеям, что очищаете сосуды снаружи, но не внутри»). Страшна не ругань – страшно подумать, что ругань – дело хорошее. Все представления о Боге карающем суть упование на то, что Бог в конце концов покажет Свою истинную сущность – выругается так, что загорятся огоньки под всеми сковородками. Да, Иисус ругался. Но это как раз указывает на «опустошение» Бога в Иисусе. Ругань – не богоявление. Вот когда Иисус идёт к Предтече мыться – богоявление.

Во втором веке христиане были гонимы. Точнее, мир (с поправкой на масштабы) напоминал современный с точностью до наоборот: на Западе  - во Франции, в Италии, в Испании – христиане были гонимы, на Востоке – в Сирии, Эдессе, Египте – их терпели. Игнатия Антиохийского не в Антиохии казнили, а в Риме. Гонения сами по себе, конечно, нравственно нейтральный фактор. Одни люди во время гонений становятся добрее – «водное перемирие», как выразился Киплинг, когда сидящие в одной камере заключённые не ругаются из-за разницы во взглядах. Другие ожесточаются.  Похоже, что Игнатий – ожесточился. Только, видимо, тут ожесточение не против тех, кто с ним в одной камере. Гонения ведь не против всех, кто говорил о Христе, велись. Для кого «Христос» был только символом, поводом почесать язык – теперь это называется «глубоко интимная религиозность» - на тех внимания не обращали. Политики – великие бихевиористы, они как раз смотрят на дела. Пошёл в воскресенье  в церковь – ага! Отказался служить в армии – два ага! Не целуешь императору ручку – трижды ага!

Пустота – она ведь по-разному определяется. Для Игнатия «пустая вера» - возможно, какая-то разновидность гностицизма, когда человек о Христе думает, а с богопротивной работы не уходит и на Евхаристию и к нуждающимся не приходит. Таких «христиан» и сейчас большинство. Что твоя голова набита мыслями о Христе – очень мило, но голова это ещё не вся жизнь.

РАЗНОЕ

Подборка фотографий ночной Москвы - 14 штук.

*

Программа сегодня в 14 часов о Иисусе и иудаизме с участием Валентины Кузнецовой и Александра Чернявского (переводчика книги Сандерса "Иисус и иудаизм"). Смотрите-звоните 8-800-200-2212.

В защиту от антиклерикализма

Я на днях писал о том, что священник не имеет права заключать сепаратный мир, когда с ним хочет примириться тот, кто обидел одного из членов общины. Пожалуй, я неточно выразился. Священник в данном случае в принципе не может "заключить мир", потому что священник не находится в состоянии войны. Он - лицо нейтральное, он по определению - мировой судья, третейский посредник.

Не между людьми и Богом, конечно! Тут, напротив - священник имеет от Бога поручение прощать, прощать, и прощать. Прощать всё, что человек нагрешил против Бога. Это включает в себя прощение и убийц, и воров, и прелюбодеев. К сожалению, в православной русской традиции (в отличие от некоторых других) нет обычая спрашивать кающегося, собирается ли он продолжать грешить. "Сепаратный мир" и есть такой мир, когда человек не прочь с Богом помириться при негласном условии, что теперь он продолжит красть, убивать и лгать (прелюбодеяние - разновидность лжи). Иисус не говорит: "Иди и греши с чистой совестью!"

Антиклерикализм, при всех своих социальных достоинствах, граничит с ложью о том, что человек ведёт войну с духовенством, со священниками, а не с Богом. Увы, ханжи иногда правы, иногда священник - недостойный, омерзительный, и клерикальная система омерзительная - оказывается лишь экраном, на который проецируются претензии к Богу. Претензии к Богу обычно сводятся к одному: "Бог есть!". А Его не должно быть! В этом ложь ханжества - они полагают, что антиклерикал "утратил веру". Да нет, утратил бы - не обращал бы внимания. Не утратил, а вытеснил, перенёс - это совсем другая проблема.

Конечно, "священник не имеет права заключать сепаратный мир" означает, что плох священник, который воюет. Если чему-то и должны учить в семинариях, то именно умению не втягиваться в войны прихожан между собою. Научить этому, разумеется, невозможно, от этого Церковь и лихорадит. В лучшем случае, можно научить внешнему бесстрастию и тому, что называется "аристократическое воспитание". Люди, которые посылали тысячи солдат убивать друг друга, очень ценили в себе - с какого-то века, например, с XVIII-го - умение самим никогда никого не то что не убивать, но даже и словом не обидеть. Благородное такое джентльменство. Опыт четырёх веков (раньше семинарий просто не было) показал, что хрен редьки не слаще. Мало не втягиваться в конфликты между прихожанами, надо ещё не втягивать прихожан в конфликты с "внешним" миром. Но это уже немного иная история.

СВЯТЫЕ

Иоанн Преображенский (1880 - 11 июня 1938). Протодиакон из Вологды, сын пономаря, окончил духовное училище, но, в отличие от старшего брата, священником не стал, а с 1906 года служил диаконом Власьевской церкви. В 1920-е годы церковь закрыли, Преображенский перешел в другую, закрыли и эту, он перешел в третью, а в 1937 был арестован и погиб в концлагере. Канон. Синодом МП 7.10.2002.

НОВОЕ ДРУГИХ АВТОРОВ

Зубов об истории религий, 1994.