Архив и библиотечка свящ. Якова Кротова

БИБЛИОТЕКА СВЯЩЕННИКА ЯКОВА КРОТОВА

Генеральный каталог
Указатели
Именной
Предметный Хронологический

Систематический Географический

Тексты священника Якова Кротова

Расписание богослужений.

English - Українська - Italiano - Polski - Lietuviškai - Deutsch.

почта

17 апреля 2014 г. * 21 ч. 00 мин. по Гринвичу.

За 16 - 15 - 14 - 13 * 11 - 10 - 9 - 8 - 7 - 6 апреля

В этом выпуске: Зараза воскресения. * X век: жонглёр Веры.

О ХРИСТЕ

Ио. 19, 31 " Но так как тогда была пятница, то Иудеи, дабы не оставить тел на кресте в субботу, -- ибо та суббота была день великий, -- просили Пилата, чтобы перебить у них голени и снять их".

"Иудеи" - как всегда у Иоанна - это попросту "аппаратчики", власть. Власть - она ведь и национальное развращает, и религиозное. "Перебить голени" - чтобы ускорить смерть, потому что распятый мог мучаться и несколько дней, даже недель. А тут праздник! Таково традиционное объяснение этой просьбы, - но ведь это псевдообъяснение, это не "потому что", а "по кочану и по капусте". Почему праздник несовместим с казнью? В огороде бузина, в Киеве дядька.

Да потому что заразы бояться! Заразиться смертью - самая распространённая фобия. Толковать похороны как проявление религиозности - большая опрометчивость. Похороны - проявление некрофобии. И по айподу на глаза покойничьи положить, чтобы не взглянул и не утащил с собой. И зеркало занавесить, чтобы из зеркала не выглянул.

Смертная казнь, собственно, есть проявление той же некрофобии, танатофобии. Иисуса его враги рассматривали как смертельно опасного субъекта - то есть, субъекта, несущего смерть. Потому и предали Его смерти. А субъект несёт воскресение!

Вера в воскресение есть вера не просто в воскресение, а в воскресение заразное. Причём, если вера в заразность смерти вполне рациональна - смерть действительно настигнет каждого, то воскресение куда деликатнее и оставляет большую свободу выбора. Не хочешь воскреснуть, делаешь всё, чтобы не воскреснуть - воскреснешь, зараза, но так низенько-низенько... Даже и не почувствуешь, и ничегошеньки в твоем адском пребывании не изменится.

Вера в воскресение Христово привела к своеобразному юродству в отношении похорон. Для иных подвижников нет большего удовольствия, чем завещать бросить свой труп на съедение собакам (как будто собаки любят падаль!) или положить у входа в церковь, чтобы все его "попирали". Ну зачем портить людям, идущим на молитву, настроение?! Да прямо напротив следует поступать верующим в воскресение - не своё тело куда-то там извергать, а тела любимых людей хранить дома. И собственное тело завещать превратить в чучело. Как украсит моя голова - особенно с очками - полочку в прихожей! Конечно, места на головы всех предков не хватит, но идейно было бы очень выдержанно. Не надо бояться покойников, не надо бояться смерти, вообще ничего не надо бояться. Даже, страшно сказать, греха. Кто боится греха, тот согрешит. Бога надо бояться - и не спешить убить Его хоть до Пасхи, хоть после.

 

Проповеди до 12 апреля включительно, катехизационная беседа о творчестве и свободе и другие аудиозаписи: http://krotov.info/yakov/varia/iereyskoe/000_audio.htm.

 

ИСТОРИЯ

Жонглёр Веры

На юге Франции есть крохотный городок Конк. Самый близкий город, название которого знакомо русскому уху – Каор, от которого «кагор». Конк, собственно, это большой монастырь и при нём крошечный городок. Название некоторые историки производят от греческого «конха», «ракушка» - потому что городок расположен в горной долине, похожей на ракушку. В русском языке «конха» - это похожая на ракушку половинка свода. 

Конк находится на одной из четырёх французских дорог, которые тысячу лет назад вели в испанскую Компостелу. В это святилище было легче идти, чем в Рим или тем паче Иерусалим. Символом Компостелы тоже была ракушка и паломники украшали себя такими ракушками, что уже в наши дни использовала одна фирма, продающая бензин. Пусть каждый водитель почувствует себя героем. Паломники были героями – триста километров по Западной Европе в XI веке по рискованности равны сотне километров по Афганистану наших дней.

Бернард Анжерский, побывавший в Конке в 1013 году, упоминает, что паломников называли «ромеусами» - то есть, «римлянами». Отличали их по одежде (как нынче – туристов). Называли, видимо, довольно иронически. Нормальный человек не может позволить себе бросить хозяйство.

Впрочем, французов в XI  веке ещё не было. Тот же Бернард считал себя ангевинцем (Анжу на западе Франции), путешествие в Конк для него было заграничной поездкой. Сейчас этот район называют Авейрон, а до 1789 года был Руэрг.

Монастырь в Конке посвящён святой Вере, здесь хранятся её мощи (фальшивые, скорее всего, как и весь рассказ о мученичестве Веры списан с рассказа о мученичестве Веры – сестры Надежды и Любви, дочерии Софии-Мудрости). Эти мощи уже в 1013 году хранились в роскошной золотой статуе, украшенной драгоценными камнями, как хранятся и ныне. Собственно, Бернарда выписали в Конк, чтобы он описал чудеса от этих мощей. Он написал – живо, ярко, его книга стала популярной во всей Европе, паломники стали целенаправленно идти в Конк.

Живые рассказы Бернарда рисуют не совсем то Средневековье, которое нам привычно. Никто не боится конца света и антихриста. Антихристов, правда, много – ими Бернард обзывает феодалов, которые обижают духовенство. Да, именно рыцари – главные враги Церкви, а вовсе не вольнодумные интеллектуалы или индиффирентные крестьяне. Рыцари издеваются над рассказами о чудесах, не поклоняются мощам.  Рыцари не совсем возвышенные духом и моралью, зато очень возвышенные материально – Бернард подчёркивает, что замки ставят в горах так, чтобы против стены нельзя было установить стенобитных орудий. Ласточкины гнёзда.

Хуже аристократов только сельские священники. Они и похожи на феодалов. «Книга чудес святой Веры» начинается с описания одного такого священника, отца Геральда. У этого священника есть трое слуг, сопровождающих его в поездках. Для сравнения – следующий рассказ о воине Герберте, у которого было двое слуг. У священника есть и ещё один слуга, Гиберт, но это, видимо, его родной сын. Легко запретить священнику жениться, трудно проконтролировать запрет. Епископ, подчёркивает рассказчик, предпочёл не поднимать скандала: Гиберт был крещён собственным отцом, епископ совершил над ним таинство миропомазания. Впрочем, возможно, Гиберт и не родной сын, а всего лишь крестный – не так важно, в ту эпоху родство духовное отождествлялось с плотским.

Дело происходит лет за тридцать до момента рассказывания, значит, году в 980-м. Понятны месяц и число – 6 октября, когда празднуется память святой Веры. Гиберт возвращается из аббатства и встречает отца Геральда в сопровождении слуг. Отец в ярости набрасывается на него – из-за ревности, поясняет Бернард, но в детали не вдаётся. Слуги хватают Гиберта, а священник вырывает ему глаза. Голыми руками вырывает – что само по себе чудо – глаза родному сыночку, бросает их на землю, и тут слетают два белых голубя и уносят эти глаза в небеса.

Бернард – человек остро критического мышления, он школу при соборе в Шартре закончил и стал учителем в школе при соборе в Анжере. Интеллектуал! Он отмечает, что рассказчик путается – глаза унесли то ли голуби, то ли сороки. Путаница простительна, ведь сам рассказчик уже был слеп и не мог видеть птиц. Бернард пишет премилое эссе в защиту сорок – мол, пророка кормили вороны, почему бы и сорокам не послужить Богу. Все животные равны! У него потом ещё будет такое же эссе в защиту мулов – убитых и воскрешённых Верой. Мол, и мулы достойны воскрешения! Вот откуда экологическое-то сознание растёт.

Несчастный слепой становится – ясное дело, счастливым жонглёром. Чем и зарабатывает себе на жизнь огромные деньги, так что и о потерянных глазах вовсе не жалеет. Однако, через год ему является во сне Вера и приказывает отправиться к её мощам, купить пару свечей и поставить одну перед алтарём главным, посвящённым Христу, а другую перед алтарём с её мощами. Гиберт следует повелению и прозревает. Он лишается своего заработка, монахи из жалости поручают ему торговать монастырским воском. Гиберт, однако, вступает на путь порока – находит себе женщину. Монахи возмущены, святая его наказывает – один глаз перестаёт видеть. Гиберт оставляет сожительницу, глаз исцеляется. К моменту разговора бывшему жонглёру полвека, живёт в монастыре на птичьих правах, и Бернард со сладострастием подчёркивает, что в иные дни распутному мизераблю дают пищу один раз в день, на ужин.

Хильдегарда Бингенская писала в “Causae et curue”, что те, кто тратит своё семя распутно, может ослепнуть.

Бернард знает, что отец Геральд жив, но не пытается с ним поговорить. Критическое мышление – одно, а умение и желание поискать новые источники фактов – совсем-совсем другое. Вон, в «низовом интернете» современности критически мыслящих брюзг и циников легион, а исследователей – единицы.

Текст Герберта о чудесах св. Веры отлично гармонирует с архитектурой аббатства св. Веры. Правда, мы видим здания, которые построены позже, в середине XI столетия, но различия количественные, не качественные. Своды повыше, резьба по камню богатая. Над входом в собор – великолепная сцена Страшного суда. Христос во славе, сатана в аду. Туристы интересуются прежде всего сатаной и адскими муками – так ведь и у Данте редкий читатель долетит до середины «Чистилища», не говоря уже о Рае.

Таких великолепных барельефов много в Европе, этот уникален разве что забавной шуткой, которую не всякий заметит:  над порталом кайма из каменных лент. В трёх местах лента – словно она и в самом деле из ткани – приотогнута, и на зрителя смотрит круглое лицо, то ли ангел, то ли чертёнок. Скорее последнее, потому что ещё и пальцы изображены, оттягивающие ленты – а у херувимов пальцев нет.

Кроме этой забавки, в аббатстве есть и обычные «романские» капители с воинами, зверями реальными и выдуманными.

Только вдруг среди этого моря резьбы – одна простая скульптура, настоящий памятник любви. Женская голова и мужская. Вытянуты вперёд, словно эти двое летят, прижавшись друг к другу. Никакой карикатурности, никакой слащавости. Если резьба – море, они – Бегущие по волнам. Одна плоть.

Самое удивительное, что женское лицо выше мужского, вопреки главному девизу патриархального общества: «Муж – глава жены». Женщина нежнейшим жестом обнимает любимого, не давая ему упасть, словно она – его крылья. А может, муж – орёл, который несёт прижавшуюся к нему принцессу.

Хочется назвать эти лица путешественниками во времени, словно наш современник перебрался в XI век и запечатлел там современный идеал любви. Но только в современности что-то не сильно заметно скульпторов, этот идеал разделяющих. Может, они все эмигрировали в прошлое и будущее? Иначе откуда во французских пещерах росписи, которым десятки тысяч лет, а художник – далеко впереди Пикасс и Далей.

Путешествий во времени, конечно, не бывает, а бывает – случается, происходит – художественный гений, который вдруг из техник и традиций своего времени создаёт Нечто. Вечное.

Впрочем, не стоит преувеличивать инородность Бегущих По Волнам Средневековью. Аббатство – добровольное гетто, островок, а не материк, не крестьянский дом. В «высокой культуре» - то есть, в культуре властной, элитарной, дорогой – очень часто отсеивается самое человечное. Сама власть и отсеивает. Это суть коррупции, а всякие там продажность и насилие уже следствие. Власть отсеивает любовь, а сердце человеческое продолжает любить. И все разговоры о том, что в Средние века не было любви, разбираются не столько о тексты – которые о любви говорят языком слишком непривычным для нас – сколько о вот эту скульптуру. Была такая скульптура – значит, была любовь, любили всем серцем, не дурее нас. А что любили не все, не всегда и не всем сердцем, и что часто любовь заменяли ненавистью, так это и сейчас так, если уж начистоту.

 На самом деле, святая Вера – прежде всего, девушка. По легенде ей двенадцать лет, но в видениях люди воображали десятилетнюю – видимо, им было важно, что ей ещё рано замуж (в двенадцать-то женили запросто). Совершенно не случайно именно чудеса этой Веры французы называли «шуточками», «проказами». Книга Бернарда, действительно, нашпигована такими странными поворотами сюжета, образами и ремарками, что её можно назвать первым европейским авантюрно-любовным романом. Это видно уже на примере истории Гиберта, а вот для ясности вторая новелла – чистый Дон-Кихот. Некий «высокопоставленный» воин Герберт оказывается в замке, злой хозяин которого держит в темнице троих «людей с земли церкви Святой Марии Аникии». Герберт  в этом замке – не случайный гость, он среди людей, с которыми бок о бок сражался. Он – почётный гость.

Вдруг Герберт видит заключённых, они видят его и узнают – это «тот самый» человек, который в подобной ситуации уже выкупил за свои собственные деньги нескольких людей. Именем Веры-Фуа они умоляют его о помощи. Герберт почему-то решает помечь самым странным образом – дарит им три острых ножа и верёвку, чтобы спуститься со стены. Он, конечно, просит их, если вдруг поймают, не говорить, кто помог им бежать. Бесполезно: трое идиотов даже не ждут темноты, они тут же перерезают свои путы (кстати, разве недостаточно было для этого одного-единственного ножа?), лезут через стену. Их ловят, они выдают Герберта и тому бывшие соратники выкалывают глаза, обвинив в желании завладеть замком.

В качестве особого чуда Бернард указывает, что пойманным пленникам никакого вреда не причинили. Несчастный же Герберт решает выпить козьего молока, которое якобы убивает на месте каждого, кто недавно был ранен. Но никто не решается удовлетворить его желание. Герберт решает уморить себя голодом и на вторую ночь ему является святая Вера (десятилетняя) и обещает исцеление при посещении Конка. Он приказывает своим слугам ехать в Конк, но те смеются над ослепшим повелителем и бросают его. Добрые люди всё же помогают ему добраться до аббатства, где он и обретает зрение. Святая оказывается для Герберта своего рода Дульсинеей Тобосской. Когда он собирается вернуться к воинскому делу,  графиня Теотбера отговаривает его:

«Очевидно, что святая Фуа совершила столь великое чудо не для того, чтобы ты вернулся в хаос мирской жизни, где мужчины сражаются между собою и где ты всегда был бы в опасности, но чтобы ты остался при ней как постоянный член её семьи и таким образом был спасён и поднялся бы к вратам вечной славы».

Герберт, в отличие от героя предыдущего чуда, проявил себя очень достойно, не распутничал, но всё же ослеп на один глаз. Бернард спокойно объясняет это предусмотрительностью святой: мол, чтобы у него и соблазна не было впасть в искушение.

Женщины – и, разумеется, любовь – оказываются не только теми, вокруг кого вертится мужской мир (священник ревнует к неизвестной даме, Гиберт не может удержаться от романов). Женщины оказываются и святее, и мудрее мужчин. Именно женщина – графиня Руэргская  Бертильда – пускает в ход выражение: «Шутки святой Фуа».

Шутка понятна не сразу. От мощей мученицы исцеляется глухонемой и слепой параличный мальчик, тут плакать надо от радости. Важен контекст: епископ Родеза (в его епархию входит и Конк) созывает собор, причём представители церковных общин привозят с собою мощи святых. Бернард сравнивает этот собор с военным парадом: в миле от города на Феликсовом поле выстраиваются «боевые порядки» (acies) бесчисленных святых реликвий,  над которыми заботливо устраивают тенты и палатки. Самые знаменитые – золотой реликварий Сатурнина, золотое изображение Богороматери. Но чудо творит лишь Вера.

Что здесь комического? Великие святые, даже Богородица, ничего не могут, а маленькая девочка исцеляет подобного себе маленького мальчика. Как если бы на воле выстроились шеренги могучих рыцарей, а врага победила бы пятиклашка в бантиках.

Вот так и любовь мужчины и женщины побеждает всё – и Страшный Суд, и сатану. Если, конечно, это любовь не взрослеет, не превращается в армию, готовую закатать врага в саван, а остаётся тем, чем её создал Бог – источником детства в холоде и мраке взрослости.

 

УКРАИНСКОЕ

ДА БУДЕТ ВОЛЯ - К ЧЕМУ?

Имею преприятную полемичку. Замечательный Дмитрий Тымчук, ведущий великолепную хронику украинских событий военный журналист, сегодня вдруг заметил мимоходом:

"Я уважаю христианскую мораль. Но не припомню примеров, чтобы в мировой истории хоть одна безвольная нация была признана великой и достойной уважения".

Вспоминается спектакль московского Театра Сатиры: жена спрашивает мужа: "Ты меня любишь?" - а муж: "Уважаю!" Мораль не надо уважать, да и нет особой "христианской морали". Кишки из живота вываливаются одинаково у иудеев, христиан, мусульман...

Воюйте, конечно, только причем тут воля, уважение? Про волю Гитлер, помнится, много рассуждал... "Мирный" и "безвольный" столь же разные понятия как "твердый" и "пухлый". Воля разная бывает... В любом случае, "нация" - абстракция, а человек - конкретность. Вот мою нацию (русскую) уже весь мир не уважает - а она вот какую волю к злу проявляет. Жить надо не по принципу подлаживания под "мир", а по принципу совести.

Я не призываю разоружаться перед российской агрессией, не призываю подражать Христу - это без благодати глупо и коряво получится. Я призываю по крайней мере не уподобляться Путину и путиноидам. Не отвечать злом за зло, говоря по старинке. И, кстати, пока то, как действуют украинские военные мне, скорее, нравится. Ставить на первое место сохранение человеческих жизней - правильно. Одним насилием от Путина все равно не отбиться - Россия сильнее, задавит числом. А мягкое сопротивление завоюет симпатии цивилизованных стран, а это дорогого стоит.

СВЯТЫЕ

 

Татиана (ок. 226). Дочь римского консула, ставшая диаконисой в одной из христианских общин Рима. Служение диаконисы - уход за нуждающимися и больными - было самым началом общественного служения Церкви, впервые принесло в мир само представление о том, что объединяться люди могут не только для войны, пира или богопоклонения, но и для помощи тем, кто от любого общества отрезан обстоятельствами. Казнена за исповедание Христа в правление императора Александра Севера - одного из тех, при ком начался развал Римской империи в хаос эгоизма. Палачи выкололи ей глаза. Она продолжала молиться - и прозрели палачи: увидели, что Иисус - Спаситель и Бог. Тогда казнили и палачей. Их покаяние сильнее их вины, и память об этих святых с окровавленными руками (как и об отце Татианы, замученном с нею) совершается в этот же день.

 

 

Я буду очень благодарен и за материальную поддержку: можно перевести деньги на счёт в Paypal - на мобильный телефон - QIWI - Cбербанк.

*

Постоянный адрес сайта, где материалы упорядочены и отредактированы – krotov.info.

- Самые пополняемые разделы:

История. - . - Психология. - Логика. - Антропология. - Философия. - Богословие (теология). - Библия. - Евангелие, иллюстрации к нему и мои комментарии.

Почти ежедневно
с 1997 года

форум
(блог)

Яндекс.Метрика

Поиск по сайту через Яндекс:

Чтобы ежедневно получать обновления этой страницы

введите свой эл. адрес и нажмите кнопку с надписью "Подписка":

Материалы рассылки не подлежат тиражированию, цитированию и использованию без разрешения автора.

Просмотр архивов на groups.google.ru

RSS: http://page2rss.com/page?url=krotov.info/

http://twitter.com/#!/Krotobot или по-твиттерному @Krotobot

Мобильная версия

Место библиотеке любезно предоставлено JesusChrist.ru