Книга Якова Кротова. В моей книге несколько тысяч глав (эссе, исторические очерки, публицистика), более 4 миллионов слов. Это своего рода «якопедия», из которой можно извлечь несколько десятков «обычных» книг. Их темы: история, человек, свобода, вера.

VI век, история Агаты: совместимы ли любовь и несвобода?

Агата (Агафья) — вполне реальная христианская мученица III столетия, которую в годы гонений помнили так, как только и могут помнить гонимые: имя помнили. Была такая. У нас. «У нас» это на Сицилии. Но в Палермо или в Катании, уже ясности не было. Всё-таки, видимо, в Катании, тут она стала одной из главных покровительниц города.

В VI-VII веках об Агате сочинили рассказ, ставший очень популярным, интрига которого в извечной загадки о совместимости гения и злодейства. Главный герой, разумеется, вовсе не Агата, а совершенно вымышленный Квинтиан. Мечта девушки. Богатый, красивый, элита, одно слово: консул. Влюбился! Стал ухаживать!

В конце Агата скажет Квинтиллиону под пытками правду, что он «impie crudelis et dire tyranne». Безбожный, жестокий, бесславный тиран».

Рассказ, однако, восхваляет её за то, что она решила сохранить девственность. Вообще, в принципе.

Это показывает один из возможных источников культа безбрачия. Другой это ад. Не только богач. Все мужики свиньи. Один Бог благ. Бежать, бежать, бежать. Даже не пытаться.

Это ведь правда, что всё ложь. Причём именно в любви это проявляется отчётливее всего. Ужас.

Жить не по лжи означает тогда не любить.

Во всяким случае, рассказ не рассматривает вероятности полюбить тирана или хотя бы и хорошего человека. Просто не выходить замуж ни за что и ни за кого.

Квинтиан ведёт себя как любой отвергнутый мужчина — в мечтах. Он арестовал ее как христианку. Затем была использована тактика «двух следователей»: сперва Агафию отдали “доброй” матроне, хозяйке публичного дома, которая всячески — то ласками, то угрозами — улещивала её вернуться к «нормальной» религии и кстати выйти замуж за Квинтиана, затем отдали палачу на пытки. Как это часто бывало, брачный вопрос неразрывно сплелся с религиозным — вера и любовь одни, направлены ли они к Богу или к человеку. И кнут, и пряник не подействовали.

По приказу Квинтиана Агате отрезали груди, — он был не в силах проститься со своей мечтой иначе, как уничтожая ту, о которой мечтал. Правда, Агате явился апостол Пётр и её исцелил, но было поздно: сюжет стал одной из редких для того времени возможностей для художников изобразить женскую наготу, хотя бы до пояса, да ещё с такой садистской фантазией. «Так не доставайся же ты никому».

Конечно, в идеале было бы совсем убрать посторонние, «возмущающие» факторы из человеческих взаимоотношений. Чтобы женщине не пришлось выбирать между монашеством и вечной пыткой брака без любви. Так история Агаты и была одним из шагов на пути к идеалу, когда можно было процитировать: «безбожный, жестокий, позорный козёл».

В Катании по сей день пекут булочки в виде женской груди, с сосочками.

«Dum torqueretur beata Agatha in mamilla graviter dixit ad iudicem impie crudelis et dire tyranne».

См.: История человечества - Человек - Вера - Христос - Свобода - На первую страницу (указатели).

Внимание: если кликнуть на картинку в самом верху страницы со словами «Книга Якова Кротова», то вы окажетесь в основном оглавлении, которое служит одновременно именным и хронологическим указателем

Initiale extraite d’un antiphonaire . Enlumineur : Sano di Pietro (Ansano di Pietro di Mencio) (Italien de Sienne 1405–1481). Date et lieu d'édition : l'hôpital de Santa Maria della Scala à Sienne. entre 1456 et 1476/7. Manuscrit en latin enluminé sur parchemin. Metropolitan Museum; New York (U.S. A)