Книга Якова Кротова. В моей книге несколько тысяч глав (эссе, исторические очерки, публицистика), более 4 миллионов слов. Это своего рода «якопедия», из которой можно извлечь несколько десятков «обычных» книг. Их темы: история, человек, свобода, вера.

Гомофобославие: история американских православных Глисона и Платта, переехавших в Россию

«Летит гусь на святую Русь». Старое присловье на новый лад: в Россию потянулись православные американцы.

Самый яркий пример: Джозеф Глисон, отец восьмерых детей. Священник, служит в Богоявленском храме в селе Красново, Ярославская епархия. Эмигрировал в 2017 году.

Другой пример: Джон Платт, эмигрировал в 2019 году. Семеро детей. Хочет стать священником, пока работает на удалёнке программистом.

Мотивация сходится на гомофобии.

Для Глисона толчком послужило решение Верховного суда США о признании законной регистрации однополых браков. Он стал искать «православную страну, где запрещены однополые браки и разрешено домашнее обучение».

Платт добавляет к этому боязнь чернокожих:

«Причинами для переезда послужили политика властей, направленная на разрушение традиционной семьи, движение Black Lives Matter (BLM), которое нередко, прикрываясь борьбой с расизмом, терроризирует белое население, и пропаганда ЛГБТ».

Это цитата из очерка о Платте на «Раша тудей».

Председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда так оценивает новый тренд:

«Я слышал от наших архиереев, которые участвовали в различных дискуссиях на международных площадках, а это было лет 50 назад, следующее: они тогда говорили, что не за горами то время, когда будет серьезный сдвиг в ценностном плане. Будет легализация однополых браков и так далее. А им отвечали: «Да ну что вы, этого никогда не будет». И вот за несколько десятков лет ситуация изменилась. И теперь мы уже говорим, что не за горами легализация педофилии. А нам говорят: «Ну что вы, это другое, этого никогда не будет. И можно было бы успокоиться, если бы ровно такие же разговоры не велись по поводу ЛГБТ несколько десятков лет назад. Америка же в этом смысле страна победившего меньшинства. Ситуация начиналась с защиты прав, а переросла в диктат».

Так это американцы заставляют отдельных священников и епископ, солдат и генералов, кадетов и чиновников России быть гомосексуалами, а то и педофилами?

Характер придыхание, с которым правительственные пропагандисты говорят об американцах, переезжающих в Россию. Традиционное для державников идолопоклонство перед Западом.

Уже Ленин одним из доказательств своей правоты сделал переезд в его Россию разных западных людей. Полезных и бесполезных. Идеалистов. Количественно и тогда преобладали американцы — возможно, просто в силу большей активности и, кстати, идеализма. Да-да, в США куда больше идеализма — желания иметь идеалы и жить по этим идеалам — чем в России. И было, и есть.

Я знал Михаила Агурского, чей отец приехал в Россию в 1917-м, занимал высокие посты, был репрессирован, умер в ссылке. Типичный казус. Михаил Агурский в 1974 году уехал — нет, не в США, в Израиль. Умер, по иронии судьбы, в Москве во время путча 1991 года — приехал на конгресс соотечественников. Был, кстати, православным, дружил с отцом Александром Менем. Но уж, конечно, ни Агурский, ни Мень не делали отношения к ЛГБТ критерием жизни.

Восторг от появления иностранцев — свидетельство глубокой уверенности в своей неправоте. В неправоте державничества, рашатудейства и просто сволочизма. «Иностранец» — не обязательно американец. С таким же придыханием писали и пишут о старообрядцах, которые — не все, но отдельные персоны — возвращаются в Россию из Бразилии или Ирана, о молоканах. Писали бы о белоэмигрантах, но те не торопились и не торопятся возвращаться. Хотя Сталин очень поощрял этот процесс — так случилась трагедия Цветаевой и многих послевоенных репатриантов.

Путин пошёл по другому пути: белоэмигрантов и их потомков он особо не заманивает, а делает их агентами своего влияния. Это умнее. В Россию же Путин свозит трупы, так на кладбище Донского монастыря появились Деникин, Каппель, Шмелев, Иван Ильин — тот, которого Бердяева за книгу «О противлении злу силою» назвал православным чекистом.

Комплекс неполноценности — это приятно. Это обнадёживает. Это трещинка, кракелюра в кремлёвской морде кирпичом.

Начиналось, кстати, как и все «путинские феномены», при Ельцине. Ведь вовсе не Мень был самым популярным православным автором в перестройку и в начале 1990-х, и даже не ненавистник Меня Кураев (его книга о Мене «Потерявшийся миссионер» забыта, и сам автор её, можно надеяться, стыдится). Богословом номер один тогда был ровесник Меня Серафим Роуз (1943-1982) — православный американец, никогда в России не бывавший. Как и Платт и Глисоном бывший протестант, и протестант из реакционнейших. Обличение Запада, рок-музыки и всего-всего-всего.

Если принять логику «Раша тудей» и Легойды, меряться переехавшими (это и логика Путина, который гордо предоставил Депардье российское гражданство), то счёт будет всё-таки не в пользу Раши. Поток православного духовенства, причём не только священников, но и епископов, уезжающего на Запад, широк и не прекращается. Люди делают деньги здесь, а тратят их там. Так Виктор Пьянков, епископ, руководивший церковной торговлей алкоголем и сигаретами при патриархе Алексии Ридигере, уехал в США. Часто предлогом служат гонения — та-там! — за гомосексуальность. Но и натуралы эмигрируют, в куда большем количестве. В конечном счёте, из России на Запад уезжают миллионы, с Запада в Россию — тысячи.

Впрочем, цифры ничего не говорят о качестве. Качество же таково: православие вовсе не идентично гомофобии. Впрочем, история Джозефа Глисона показывает, что он не только гомофоб. На видео он с восемью детьми водит хоровод в «национальных русских костюмах» — чистый беспримесный балаган, очень дурновкусный. Человек верует не в Бога, а в определённую культуру. К тому же, в культуру давно исчезнувшую, в чучело культуры. Это не вера, а реконструкторство. В современном мире это частая подмена. Можно даже сказать, мощный тренд — и не только в христианстве. Но тренды приходят и уходят, а незыблема как раз вера, эфемерная, неосязаемая, не привязанная ни к культуре, ни в земле, ни к сексуальной ориентации.

Это идолопоклонство. Оно прикрывается заботой о детях — мол, я смог бы прожить в голубом тоталитаризме, но детей-то жалко! Кстати, под этим предлогом из Германии эмигрировал в США один многодетный протестант.

Православие не заключается в гомофобии. Главный обличитель гомосексуалов, тот же Кураев, нимало не православный, а просто сквернослов и демагог, срежнее между Шаргуновым и Прохановым. Да гомофобия «рашистов» очень относительна: ведь не борются же реально с гомосексуальным развратом в православных приютах, в православных кадетских корпусах, да и епископов-гомосексуалов, священников-гомосексуалов терпят, если те не переходят определённых границ и соблюдают формальные приличия.Тем энергичнее травят тех гомосексуалов, которые не шагают в ногу с конформизмом.

Переезжающих в Россию энтузиастов гомофобии жалко. Хочется надеяться, что их дети смогут вернуться. Всё-таки уже подростки.

Жалко, но с оговорками. Люди, которые готовы жить в антиправовом государстве (и которые быстро научаются пользоваться плюсами такого государства), в государстве лживом и бесчеловечном, демонстрируют ложную — для верующих, для православных ложную — иерархию ценностей. Конечно, в самой России три четверти населения демонстрируют ровно то же самое, да куда активнее, да многие и бездетные, но тут оправдание — мол, родились во чреве левиафана, с нас взятки гладки. Но это лишь видимость оправдания.

Россия не мифический Левиафан, а обычная земля, населённая людьми, в которых образ и подобие Божие, носителями свободы сердца, ума и воли — вот и надо использовать эту свободу, а не вступать с Левиафаном в отношения симбиоза или хотя бы паразитизма. А то как бы под крики «Защитим детей от Содома и Гоморры» не оказаться под судом Божьим за настоящие грехи — людоедство, крысятничество и манипуляцию верой. 

См.: История человечества - Человек - Вера - Христос - Свобода - На первую страницу (указатели).

Внимание: если кликнуть на картинку в самом верху страницы со словами «Книга Якова Кротова», то вы окажетесь в основном оглавлении, которое служит одновременно именным и хронологическим указателем