Книга Якова Кротова. В моей книге несколько тысяч глав (эссе, исторические очерки, публицистика), более 4 миллионов слов. Это своего рода «якопедия», из которой можно извлечь несколько десятков «обычных» книг. Их темы: история, человек, свобода, вера.

Мартин Лютер Кинг и священник Александр Мень

Кинг похож на Меня: ровесники, а главное — оба имели похожее видение христианства, считали необходимым изменить традицию.

Кинг в колледже оказался перед выбором: в священники или в юристы. Он считал, что колледж показал ему неправоту фундаментализма. Возможно, но в этом же колледже учились его отец и дед, и остались фундаменталистами.

Под фундаментализмом Кинг имел в виду два явления. Буквализм в понимании Библии и эмоционализм в богослужении. Как примирить науку с библейскими рассказами о чудесах? Как примирить интеллектуальную уравновешенность и воспитанность образованного человека с горячностью негритянского богослужения?

Наука и Библия, религия в целом — любимая тема о.Александра Меня. Кажется, у него не было сомнений Кинга, он изначально видел гармоничность науки и веры, как видел и нелепость «воинствующего атеизма» в этом отношении, да и косность православных.

С «эмоционализмом» интереснее. Его структурным аналогом в русском православии было и остаётся «умиление». Это модифицированный немецкий пиетизм XVIII века. Входя в русскую культуру, пиетизм входил в новую социальную среду.

Пиетисты были немецкие бюргеры, вполне свободные люди, а в России пиетизм распространялся прежде всего в среде либо крепостных, рабов, либо в среде мещан, бесправных перед игом самодержавной машины. Это наложило свой отпечаток, а ленинский тоталитаризм лишь усугубил картину.

Возвращение православие на место государственной идеологии с 1991 года сохранило холопское положение большинства население и, соответственно, продлило существование православного пиетизма, где на первом месте личная набожность, а второго места часто вообще нет.

Конечно, современное русское православие разнообразнее, чем при Сталине, есть и активные реконструкторы (обычно, впрочем, уходящие в старообрядчество), есть и православные, воспроизводящие в своих кластерах сценарии римо-католического благочестия, есть даже социально активные на вполне протестантский манер православные. Но это небольшие тренды, а доминируют по-прежнему идеология православной вяленой воблушки: помолиться, покаяться в своих (туманно понимаемых или вовсе не понимаемых) грехах, «стяжать умиление» — возбудить в себе ощущение, что Бог тебя простил и согрел — и на этом завершить религиозную часть дня.

Вот такое православие Мень не принимал так же резко, как Кинг — негритянское «дрыгоножество и рукомашество» («shouting and stamping» in the words of King.) Правда, Мень не говорил об этом так откровенно, как говорил Кинг — его свобода самовыражения была сильно ограничена контекстом.

См.: Фундаментализм - История человечества - Человек - Вера - Христос - Свобода - На первую страницу (указатели).

Внимание: если кликнуть на картинку в самом верху страницы со словами «Книга Якова Кротова», то вы окажетесь в основном оглавлении, которое служит одновременно именным и хронологическим указателем