Книга Якова Кротова. В моей книге несколько тысяч глав (эссе, исторические очерки, публицистика), более 2 миллионов слов, можно сказать "якопедия", из которой можно извлечь несколько десятков "обычных" книг. Их темы: история, человек, свобода, вера.

Базовое доверие к миру…. Которому из многих?

В отличие от моих братьев, да и в отличие от задавляющего большинства соотечественников, соседей и соседок, у меня базовое недоверие к реальности политической, материальной, культурной. Как и Бердяев, я в ужасе обоняю ложь, которой они пропитаны. Да что Бердяев — «мир во зле лежит» не Бердяев сказал.

При этом у меня базовое доверие к людям, и чрезвычайно сильное.

Отчасти это объясняет мою ерепенистость. Я уверен, что все люди правдивы, умны, интеллигенты, порядочны, разумны. Прочёл двести миллионов тысяч книжек по психологии, вычислить искривления могу, но интуитивно — ну хорошие же все люди! Хорошие! Когда оказывается, то есть некоторые проблемы, я удивляюсь энергично — а кто бы не удивился энергично, если бы, открывая дверь в собственную квартиру, обнаружил там джунгли-джуманджи.

Если попробовать по Фрейду, поискать причины в детстве, то моё детство было намного нормальнее и счастливее. Моя мать оставила изумительные воспоминания, образец интеллигентного покаяния — как преподавала, оставляя новорожденного в чугунке. Бррр... Меня уже баловал дедушка (и, наверное, бабушка, но я не помню). К тому же, мои братья имели травму от ареста и посадки отца, а мне-то было полгода, я до 14 лет совершенно не думал об этом и безотцовщиной себя абсолютно не ощущал.

Впрочем, не думаю, что детство очень важно. Не важнее снов, которые вообще ничтожны. Фрейд был неправ. Он лечил слишком богатых. Бедняки и не помнят своих слов, да и не могут позволить себе роскошь смотреть сны. Упал замертво, и вся недолга. Детство важно для тех, у кого есть детство, а детство это привилегия уже достаточно крепко стоящих на ногах людей.

Каждый день что-то подтверждается, что-то отсеивается, так и личноствует личность.

В сухом остатке: а и не может быть базового доверия к «миру вообще».

Нету мира вообще.

Есть материальный мир. Можно доверять е, что оно будет и завтра равнять эмце квадрат? Ну, наверное, можно, только очень глупо. Планка такая высокая, что доверяй, не доверяй, ни холодно не будет, ни жарко.

Можно ли доверять миру Брема, всяким паучкам и китам? Сложнее, там уровень свободы больше, но всё равно даже веганы и совсем упоротые пантеисты вряд ли доверяют тем, кого не едят. В общем, тут точно по Рейгану — doveryay, no proveryay.

Миру же людей — людей как материальных существ, людей не как сборищу аминокислот и бактерий, а миру людей как людей доверять решительно нельзя, потому что людей надо любить. Доверять любимым это как выгуливать велосипед или выбривать небо. Несоразмеримые величины — доверие и любимость.

В конце концов, Бог разве нам доверяет? Любит — да, посылает Сына, Духа — да, прощает — о да. Но доверяет? Он Бог, а не идиот.

Ну вот и нам как-то так лучше себя ориентировать. Как снайперам, только вместе перекрестья прицела — прицельный крест.

См.: История человечества - Человек - Вера - Христос - Свобода - На первую страницу (указатели).

Внимание: если кликнуть на картинку в самом верху страницы со словами «Книга Якова Кротова», то вы окажетесь в основном оглавлении, которое служит одновременно именным и хронологическим указателем

Яков Кротов сфотографировал