Книга Якова Кротова. В моей книге несколько тысяч глав (эссе, исторические очерки, публицистика), более 2 миллионов слов, можно сказать "якопедия", из которой можно извлечь несколько десятков "обычных" книг. Их темы: история, человек, свобода, вера.

Солидарность, коллективная ответственность, кружковщина, клановость…

«Чёрные расисты» — теоретически людей, употребляющих такой термин, следует автоматически квалифицировать как белых расистов. Ситуация сложнее. Очень часто это просто люди, которые приехали в Америку и не хотят платить по счетам, которые предъявляют чёрные.

Действительно, если у кого-то отец подвергался дискриминации (что вполне вероятно, сегрегация ведь была ещё в 1960-е), пусть предъявляет иск к сыну того, кто подвергал его отца сегрегации. Кто-то разбогател благодаря рабскому труду на плантациях? Пусть его потомки, унаследовавшие богатство, выплачивают компенсацию потомкам рабов. Обобщать-то зачем? Чукча приехал из России, сам дискриминированный по самое не хочу, а тут с него требуют денег, а иногда и должности, чтобы компенсировать что-то, бывшее сто лет назад совсем с другими людьми?

Коллективная ответственность это ведь плохо, да?

Коллективная ответственность плохо, а солидарность хорошо.

Солидарность, увы, в добре и зле.

Полицейский убил чернокожего — пусть платит полицейский?

Но полицейский не себя охранял, а город, точнее, горожан. Наняли такого, что ошибся — за ошибку придётся платить всем. Солидарный иск — солидарный ответчик.

А каково еврею, который эмигрировал в Германию из России в 1990-е, а теперь платит налоги, в том числе, на выплаты жертвам Холокоста? Да у этого еврея десять человек погибли в Украине во время Холокоста, никто за них ему компенсации не платил никогда. А тут он должен платить из своего кармана наряду с немцами.

Это ещё не так обидно, а ведь сколько миллиардов заплатили немцы за погибших евреев Израилю — коллективному нестрадальцу. В 1950-е годы бюджет Израиля в огромной степени состоял именно из этих денег. Между тем, Израиль как раз создали люди, уехавшие до Холокоста и очень сердившиеся на тех, кто с ними не уехал, не проявил солидарности и погиб в газовых печах.

Ответственности нет — нет ответственности как математически точной расплаты за свои грехи. Законы Ньютона не действуют там, где начинается человек. Это у кирпичей всякое действие равно противодействию. Упал — разбился. Неважно, упал кому-то на голову и убил или просто упал. У людей всё иначе. Кирпич за кирпич не отвечает, а человек за человека не отвечает, но солидарность проявляет. Не всегда охотно и с радостью.

Хуже, когда не проявляет. Тоталитаризм в России сделал солидарность привилегией сильных, привилегией власти.

У правителей есть солидарность друг с другом, они умеют в нужные моменты друг друга прощать, откладывать конфликты и объединяться против общего врага или вокруг общих идеалов. «Идеалы», правда, людоедские, а «враги» — это те, кто не хочет спокойно лежать на тарелке, но солидарность-то вполне разумная.

Подданные же — и те, кто составляют рацион людоедов, и те, кто готовит каннибалам пищу, моет за ними тарелки и полы — солидарности лишены. Лишенцы. Лишены не потому, что подданные такие неполноценные, а потому что людоеды  долго уничтожали солидарность. Они каждый день механизмы уничтожения проверяют, не зародилась ли где она. Зародилась — задавят.

В результате Россия это страна добротной солидарности наверху, солидарности деспотов, а внизу — люди как груда кирпичей. Кирпичи, которые друг с другом ни во что не соединены. Каждый кирпич за себя. Можно построить дом из таких кирпичей? Можно, но дом рассыпется при малейшем дуновении ветра, ведь солидарности-то нет, а солидарность — как строительные раствор, который объединяет кирпичи в надёжное здание.

Солидарность уничтожают не всегда прямо, как при Ленине, основоположнике кремлёвского людоедства. Теперь уже достаточно того, что есть псевдо-солидарность.

Есть клановость. Клан защищает от произвола — худо, бедно, но всё-таки. Клан создаёт иллюзию защищённости, иллюзию солидарности.

Есть кружковщина. Разнообразные формы псевдо-солидарности, имитационной солидарности.

Интернет, созданный людьми нормального мира в том числе для большей солидарности, в странах несвободных оказывается в худшем случае средством уничтожения солидарности, подмены солидарности сплочением вокруг людоедства, а в лучшем — имитацией солидарности. Тут как с искусственным интеллектом: вот из-за занавески звучат голоса. Это голоса свободных людей или связанных людей? Отличить не всегда легко. Кажется, что свободных, а проходишь за занавеску — да все лежат, каждый привязан к своей койке, под капельницами… Но разговоры часто даже оживлённее, чем у нормальных людей, делать-то больше нечего.

Впрочем, лишённые свободы — это полбеды. Можно ведь обсуждать, как освободиться. Так нет, обсуждают тюремщиков, обсуждают Платона и Евангелие, а о главном ни слова.

Отличие, следовательно, в идее.

Солидарность для своего утешения? Или для освобождения? Для своего и своих освобождения или для общего блага? Солидарность-для-себя это противоречие по определению.

Солидарность-на-общении или солидарность-на-молчании? Солидарность на разнообразии с диалогом или на унификации в униформе? Дьявольская разница! Солидарность-унификация это как раз самое тоталитарное и есть. Консолидация это, а не солидарность. Обезличивание. Подражание тоталитаризму: у него генеральная линия, и мы сделаем линию. Ну, может , не генеральную, а такую… старшинную, но хотя бы…

Не надо делать линию. Надо делать солидарность. Учиться общаться — общение и есть то яйцо,  внутри которого смерть тоталитаризма. Измерять другого и себя желанием и умением общаться, то есть, принимать другого как другого и обращать это к своему и общему благу.

См.: История человечества - Человек - Вера - Христос - Свобода - На первую страницу (указатели).

Внимание: если кликнуть на картинку в самом верху страницы со словами «Книга Якова Кротова», то вы окажетесь в основном оглавлении, которое служит одновременно именным и хронологическим указателем.

Иллюстрация к рассказу Чехова "Хамелеон". Тишика, 2021. Фотограф Яков Кротов