«Яков

Оглавление

Военная Россия

Пан-цинизм как высшая стадия тоталитаризма

«Америка увидела врага и узнала во враге себя», — написал в 2022 году, во время вторжения России в Украину, Гидеон Роуз, многолетний редактор «Foreign Affairs».

Путин (пишет Роуз) ведёт себя как вели себя американцы в войнах ХХI века: самоуверенно, рассчитывая на быстрый успех, на то, что их встретят как освободителей от Хусейна, от талибов, от Халифата. А их встретили как врагов, и они увязли. Так было, впрочем, и во Вьетнаме. Собственно, так было и в Северной Корее.

Остроумно и самокритично — Роуз  отмечает, что и США слишком часто сопровождали свои войны ложью и жестокостью.

Только всё-таки есть два важных отличия.

Во-первых, Америка не создавала империю. Все разговоры об американском империализме — демагогия и враньё, порождение обычнейшего анти-американизма. Эта демагогия исходит более всего от современных империалистов, а это Россия и Китай.

Ленин в 1916 году назвал империализм высшей стадией капитализма. Как всегда, наполовину ошибся, но наполовину просто спроецировал на реальность свой собственный грех. Капитализм как раз покончил с империализмом, который был порождён  Ассирией и фараонами, Александром Македонским и Рим, феодализмом и британской аристократией. Причём, капитализм начал похороны империализма именно в 1916 году и через полвека великие империи рассыпались. Остались только империя, созданная Лениным на руинах российской, и империя, созданная Мао на руинах маньчжурской. Это были — точнее, это есть — империи отнюдь не капиталистические, анти-капиталистические, стоящие на тотальном государственном контроле над материей и духом.

Кстати, совершенно не очевидно, что Путин рассчитывал на блицкриг и радостную встречу. Блицкрига он даже не декларировал. Опыт вторжения в Донбасс прямо показывал, что легко не будет. Отсюда и удар через Белоруссию, и многое другое. Да и ликовать — мол, ага, увязли, продули — совершенно преждевременно.

Во-вторых и в главных, Америка была искренней в своих речах про демократию и освобождение. Может быть, элиты лукавили, но низы были вполне искренни. Американские элиты лукавили, чтобы задобрить избирателей. В России же избиратель был ликвидирован 19 января 1918 года, и с того дня доныне российский житель лукавит перед элитой, просто, чтобы выжить.

Российский цинизм вырос из тоталитаризма. Собственно, и сам тоталитаризм был циничен с момента рождения: ни секунды Ульянов-младший не собирался делать пролетариат диктатором, кухарку — управляющей государством. Он всегда видел в диктаторах себя и только себя. Марксистские лозунги были только словесным прикрытием. Правда, Ленин был искренен в своём марксизме, что не мешало ему перекручивать и извращать марксизм в угоду своему властолюбию.

Сталин уже не был искренен нимало, и это, кажется, помогло ему в борьбе за власть. В политике Сталин явно предпочитал не марксизм, а старое доброе самодержавие, которое он потихонечку и реставрировал, тем более, что по сути ленинский тоталитаризм был всего лишь романовским самодержавием в кубе.

После Сталина воцарилось то, что в застой называли цинизмом-пофигизмом. Пофигизм пофигизмом, а кремлёвская империя продолжала гнобить своих и завоёвывать чужих. Никто не верил ни в какие лозунги, но воевать воевали и производили всё нужное для войны, от снарядов до уроков начальной военной подготовки.

Все войны, начиная с вторжения в Чехословакию в 1969 году (которое до сих пор даже не осмыслено русскими как агрессивная война), велись людьми без реальных убеждений. Все стоны о «распаде СССР» — фальшивы, не говоря уже о «дружбе народов».

Различие США и России обусловлено тем, что США — свободная демократическая страна, в которой люди работают и голосуют свободно. Россия — тоталитарное, с 1918 года, государство, а тоталитаризм инфантилизирует людей. Их психика глубочайшим образом деформирована, и это не на уровне генетики, это постоянное ежедневное угнетение психики. Меньше всего через телевидение, больше всего через повседневные практики, когда в самых разных ситуациях человек постоянно обнаруживает, что он несвободен и не имеет права об этом говорить, даже самому себе в этом признаваться опасно. «1984». Это психика даже не ребёнка, это психика ребёнка в гриппозном бреду. Никакой последовательности и самостоятельности тут быть не может. Этим русские отличаются и от жителей обычных восточных деспотий (Сирии, Пакистана, Ливии). Деспотия не так калечит психику, как тоталитаризм. Именно эта искалеченность обессмысливает всевозможные социологические опросы.

Цинизм есть средство сохранить остатки личности в условиях тотальной несвободы. Своей личности. Только своей! Тут и обнаруживается, что зверства могут твориться не только фанатиками идеи, но и фанатиками безыдейности.

На первое место у циника с ружьём выходит самосохранение. Кажущиеся бессмысленными убийства мирных украинцев, начиная с детей, имеют для убийц очень важный смысл: они подстраховываются. Как ещё во время Первой Чеченской войны сказал на «Эхе Москвы» один кремлёвский пропагандист: а вдруг из этого ребёнка вырастет мой мститель. Выжечь всё не тактика, а стратегия. «Всех убью, один останусь» —  девиз одного из героев российской «боевой фантастики» 1990-х годов. Так что удивляться зверствам не приходится.

На второе место у циника с оружием выходит глумливость. Именно она, а вовсе не имперские амбиции или национализм — суть путинизма. Только-только Запад заворочался и начал обнюхивать идеологию «Русского мира», а что обнюхивать-то? Ей грош цена, это потёмкинская идеология. Завтра её могут сменить на растафарианство, всё равно будут убивать и жечь. И глумиться.

Лучшая шуточка вождя:

«Мы как мученики попадём в рай, а они сдохнут».

Заметим, что тут высмеивается идеал исламской священной войны, тут «мученики» — шахиды, а вовсе не православные святые.

Вождь, конечно, ни ни секунду не мусульманин, но и не православный ни на секунду. Он никакой. Пан-циник. Царь-циник. И это, оказывается, смертельно опасно. Единственное утешение: циники с собой не кончают, они для того и стали циниками, чтобы выжить.

Второе место по праву присуждается фразе:

«Зачем нам такой мир, если там не будет России».

Это глумление над теми, кто верит в существование каких угодно «миров», «Россий» и «мы». Тем не менее, Путин абсолютно вменяем и рационален, только рациональность циника, а глумливость — копыто его.

Пан-цинизм вкупе с глумливостью глубоко сидят во всех жителях России. Цинизм ближе к поверхности, у большинства, но глумливость тоже неглубоко. Существуют, конечно, искренние энтузиасты правительственных лозунгов — так и при известии о смерти Брежнева многие рыдали искренне. Но это очень немногие многие. Большинство злятся и на лозунги, и на элиту, и, более всего, на самих себя, что попали в капкан несвободы. Чем больше злятся, тем больше звереют. Так и закручивается спирать бесчеловечности, которая обычным людям кажется бессмысленным.

Может быть, настоящие подвижники глумливого цинизма не те, кто творят зверства, а те, кто бежал из России после многих лет верной работы на глумливого и циничного вождя. Почему убежали? Суда испугались? Дай-то Бог, хотя циник предположил бы, что испугались жизни а ля Северная Корея, без долларов и отпусков за границей, и, пожалуй, тут циники был бы как раз прав. Цинизм вообще почти всегда прав — и в этом «почти» как раз и кроется человечность и разумность.

Что же делать? Подписывать протесты, во первых подписантах которых знатные политбеженцы? Выходить в пикеты, чтобы успокоить свою совесть, доказать, что не несёшь ответственности, что «не вся Россия» и прочие благородные намерения?

Во время войны это вполне самоубийственно и абсолютно бесполезно. Это вполне интересная постановка вопроса. Люди смотрят на реальность словно это компьютерная модель. Они привыкли для достижения цели жать на клавиши. Вышел в пикет — нажал на клавишу, ура. Нет, не ура, а очень даже ой. Ты всё равно не докажешь ничего, потому что нельзя доказать что-то о несуществующем, а «Россия», «русские» — как и «Америка», «американские» это несуществующие явления, пустые слова, пустые и очень опасные в силу своей пустынности. Есть человечество и люди.

Разумно и нравственно одно. В стане пан-цинизма быть не циником. Иметь идеалы. Проповедовать идеалы? Ох… Смотря по обстоятельствам. Жить по идеалам — намного убедительнее. Хочется опасностей, риска, наглядности? Поверьте, если идеалы достаточно идеальны, то будут вам с лихвой опасности, помучаетесь перед смертью, заветам товарища Сухова и Господа Иисуса Христа верны. Лучше помучаться, чем мучать других, спору нет, но ведь есть и большое пространство между героизмом и цинизмом, между святостью и конформизмом, между нетленным святым и вяленой воблушкой. Открыть это пространство (условно назовём его пространством Нагорной Проповеди), жить в нём и расширять его, чтобы хватило для себя и для других. «А розы? А розы вырастут сами!»

Статья Роуза: https://www.foreignaffairs.com/articles/united-states/2022-03-29/irony-ukraine

См.: История человечества - Человек - Вера - Христос - Свобода - На первую страницу (указатели).

Внимание: если кликнуть на картинку
в самом верху страницы со словами
«Яков Кротов. Опыты»,
то вы окажетесь в основном оглавлении.