Книга Якова Кротова

Красота или жизнь?

Ранее

«Иисус сказал: Тот, кто познал мир, нашел труп, и тот, кто нашел труп — мир недостоин его» (евангелие Фомы, 56).

В 1974 году Марина Абрамович в Неаполе встала в зале художественной галереи с табличкой на груди:

«Инструкции: на столе лежат 72 предмета, которые можно применять ко мне как хочется. Перформанс. Я — объект. В этот промежуток времени я несу полную ответственность. Длительность: 6 часов (8 часов вечера — 2 часа ночи)».

На столе лежали предметы безопасные, «для удовольствия», например, цветы, и предметы опасные, «для разрушения», в том числе заряженный пистолет.

Через шесть часов Абрамович была полураздета, покрыта надписями, измучена лазаньем и другими издевательствами.

Она вспомнила:

«Сначала зрители очень хотели со мной поиграть. Потом они становились все более агрессивными, это были шесть часов настоящего ужаса. Они отрезали мне волосы, втыкали в тело шипы роз, резали кожу на шее, а потом наклеили пластырь на рану. После шести часов перформанса я со слезами на глазах голая пошла в сторону зрителей, отчего они в буквальном смысле выбежали из комнаты, так как поняли, что я «ожила» — перестала быть их игрушкой и начала сама управлять своим телом. Я помню, что, придя в отель в этот вечер и посмотрела на себя в зеркало, я обнаружила у себя прядь седых волос. … Эта работа раскрывает нечто ужасное о человечестве. Она показывает, как быстро человек может причинить тебе боль при подходящих обстоятельствах. Она показывает, как легко обезличить человека, который не сопротивляется, который не защищает себя. Она показывает, что, если создать соответствующие обстоятельства, большинство «нормальных» людей, очевидно, могут стать очень жестокими».

На самом деле, ничего такого этот случай не показывает. Прежде всего, нужна статистика: ведь не все посетители галереи издевались над Абрамович? Во-вторых, место и время. Нормальные люди в 2 часа ночи крепко свят или хотя бы стараются заснуть. Нормальные люди вообще по художественным галереям Неаполя не ходят, в Неаполе масса более интересных мест. А главное: не слишком ли банален результат? Кто-то сомневался, что мир лежит во зле?

Напускное это удивление. «Ах, папа сказал неправду», прямо по Шварцу. Это удивление понятно лишь в контексте многовекового буржуазного атеизма, обличавшего «поповщину» за рассказы о первородном грехе. Какой-такой грех? Зачем обесценивать?

Свобода начинается со знаменитого «хабеас корпус»: права «владеть телом». Своим. Ни один человек (точнее, аристократ, ведь все остальные люди тогда считались не вполне людьми) не может быть арестован без письменного приказа короля.

Это, конечно, очень своеобразная свобода. А если по приказу, можно?

Тем не менее, свобода есть свобода распоряжаться своим телом. Вот если бы не смерть… Если я умер, то исчез субъект, который вправе распоряжаться телом. Тело исчезло, остался труп.

Собственно, перформанс Абрамович показывает не столько то, что люди плохие (это банально), сколько то, что люди доверяют слову: они решили, что перед ними, как и написано, неживое тело, кукла, и стали вести себя в соответствие с волей (загробной) хозяйки. Хорошо ещё, на курок не нажали: а зачем было его заряжать? Если на столе лежит заряженный пистолет...

Я, конечно, вправе запретить что-то делать со своим трупом. Я могу приказать со своим трупом обращаться так-то и так-то. Только вот проконтролировать я этого уже не смогу. Остаётся надеяться на доброту тех, кто остался жить. Неизвестно ещё, что хуже: если над твоим телом будут издеваться или если его выставят в мавзолее для всеобщего поклонения. Судя по всему, Ульянову, человеку крайне высокомерному и очень буржуазному, вряд ли бы понравилось то, что сделали с телом Ленина.

А если я завещаю своё тело для науки? Если разрешу сделать из него куклу и показывать публике? Продам или даром, неважно? Нравственно будет мой труп демонстрировать за деньги? Прилично ли будет его рассматривать, хотя бы и бесплатно?

То же самое и со вселенной. Мир хорош и восхитителен. Мир красив, почему греки и назвали его космосом (откуда и косметика). Только вот живой этот мир или мёртвый? Что-то скребёт на душе? Почему Платон говорил, что люди в пещере живут? Почему библейские пророки говорили «под тенью смертью»? Зачем наводить тень на космический плетень? Что не нравится? Скажите спасибо за этот космос, другого нет!

Другого космоса нет, а воскресение есть. Труп в гробу часто красивее человека, каким он был при жизни. Очень часто. Зависит от искусства косметолога из конторы «ритуальных услуг». Красота есть, а жизни нет. Оказывается, красота не просто не спасает мир, а красота часто признак умершего мира.

Рай не над миром, рай всюду, где мир не труп, не тело, а где мир живой, где в мире душа. Когда человек видит, что мир  мёртв, что мир недостоин живого человека, тогда мир начинает оживать. Господь Иисус Христос называл это «приближается Царство Божие». Тогда человек не плюнет в другого, даже если другой беззащитен. Тогда человек выберет из лежащих на столе предметов не пистолет, а цветок. Да и выбирать не будет – создаст что-то уникальное. А если в него будут плевать, не станет кричать «мир мёртв, и все мы мертвяки», а утрётся и будет жить, творить и воскрешать дальше.

См.: Человечество - Человек - Вера - Христос - Свобода - На главную (указатели).