Книга Якова Кротова. В моей книге несколько тысяч глав (эссе, исторические очерки, публицистика), более 4 миллионов слов. Это своего рода «якопедия», из которой можно извлечь несколько десятков «обычных» книг. Их темы: история, человек, свобода, вера.

Рассвет над Голгофой

«Когда он вышел, Иисус сказал: ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем» (Ин 13:31).

Тут начинается речь Иисуса на Тайной вечере, пять глав, четверть сочинения Иоанна. Понятно, что это не стенограмма, даже не воспоминание. Это сочинено, сочинено в типичном для литературы этого времени и того региона жанре. Такие же речи сочиняли современники Иоанна — еврей Иосиф Флавий, грек Плутарх, римлянин Тацит. Это обесценивает текст? Ничуть. Только неразвитое сознание полагает, что устная речь важнее письменной. Иногда — да, особенно если идёт суд, надо установить, что точно говорили участники конфликта. Но если мыслитель излагает нечто важное, он, конечно, не импровизирует. Он может делать вид, что импровизирует — таковы диалоги Платона, одно из первых произведений философской литературы.

Неразвитое сознание мечтает: а вот изобрести бы машину времени и оказаться на Тайной вечери! Тогда мы знали, «как всё было на самом деле».  А какое дело? Животное, человеческое или Божие? Или Богочеловеческое, дело Христа? Животное нетрудно увидеть и зафиксировать. Чтобы увидеть человека, надо быть человеком. Обезьяна видит в человеке лишь обезьяну, скорее всего — нездоровую, опасную. Чтобы увидеть и услышать Бога в человеке, надо хоть немного дышать Богом. И писателю, и читателю. Это и есть «боговдохновенность». Она всегда коммуникативна, это не свойство одного говорящего-пишущего, а свойство двоих.

В этой первой фразе откровенность Иисуса — прямой результат ухода Иуды. Чтобы Один открылся, другой должен скрыться. Не потому, что Иуда недостоин — недостойны все — а потому что начинается Главное.

Это мизансцена: один уходит, шагая чуть быстрее, чем обычно.

А вот художественный образ, для постановщика: с уходом Иуды становится светлее в комнате. Не потому, что Иуда такой мощный источник тьмы. Какая уж там мощь. Потому что Бог начинает путь во тьму, и это путь света. «Слава» это прежде всего сияние, свет. Так было и в древнем Израиле, так и в евангельские времена. Слава это «кавод» — «тяжесть», «весомость», но не всё тяжёлое — слава. Только то, что блестит и сияет. Отсюда золото и драгоценные камни как источник символ славы. Царь сияет, а вокруг все тусклые.

Иуда ушёл во мрак. Потух. Слился с чернотой.

Иисус уходит во мрак и загорается. Рассвет Царства Божия.

Далее

См.: Слава - История человечества - Человек - Вера - Христос - Свобода - На первую страницу (указатели).

Внимание: если кликнуть на картинку в самом верху страницы со словами «Книга Якова Кротова», то вы окажетесь в основном оглавлении, которое служит одновременно именным и хронологическим указателем

Фотограф Яков Кротов