Книга Якова Кротова. В моей книге несколько тысяч глав (эссе, исторические очерки, публицистика), более 2 миллионов слов, можно сказать "якопедия", из которой можно извлечь несколько десятков "обычных" книг. Их темы: история, человек, свобода, вера.

Отец Александр Мень: драмы и трагедия

Михаил Кунин написал книгу об о.Александре Мене, прислал мне её любезно, я сделал обзор. Повторю: книга мне в целом понравилась. Но одна вещь мне представляется принципиально недопустимой, а ещё одна сомнительной.

Принципиально недопустимо писать об о.Владимире Никифорове и Сергее Маркусе с чужих слов. Люди живы. Обвинения серьёзные. Либо не писать вообще (мне кажется, это предпочтительнее), либо взять у них интервью. Это абсолютный императив.

Сомнительно вот что. Я назвал книгу благостной. Да, в ней есть о внутренних драматических моментах в жизни о.Александра. Но были и драмы внешние, и не только конфликт вокруг Регельсона/Карелина. Это как раз поверхностный конфликт. Волатильность в приходской жизни всегда высокая, на одного остающегося десять проходных. Важно, что «оставшиеся» прихожане жили не слишком дружно, что была масса конфликтов — матушки, да одни отношения Елены Александровны Огневой с Зоей Афанасьевной Маслениковой (моей крестной) чего стоят. Ну, про Бегемота я уж помолчу. Был конфликт — сильнейший — со всей остальной Церковью, которая была черносотенной уже и в 60-е, а затем только было всё хуже и хуже. Кунин считает, что письмо Мельникова — фальшивка. Мне лень спорить, мне за это денег не платят. Но письмо-то Володи Волгина уж точно не фальшивка? Травля в Загорске и в Питере была? Была! А то один Нечаев (с которым Мельников был не разлей вода друзья) оказывается виноват. Но страдания от чужих не так уязвляют, как от своих.

Но главная драма, конечно, посмертная. Я знаю, что о. Александр Борисов считает приход КД прямым продолжением новодеревенского. Мне ближе позиция о.Владимира Лапшина: каждый отвечает за себя. Вот на Пасху 1990 года о.Александр крестил сразу человек сто, в два кольца стояли. В том числе и мои протеже. Я уверен, что ни один из этих ста не остался в Церкви — ни один! А кто остался, занял совершенно черносотенную позицию. Время было такое, что все были сдавлены, поэтому в приходе много было людей довольно консервативных — как Наталья Занемонец, к примеру, сын которой так пронёс отца Александра, что хоть святых выноси. Это важно? Мне кажется, важно.

Сумел отец Александр создать такое церковное движение, какое хотел? Самоподдерживающееся, свободное? Нет, нету этого движения нигде. И это, может, уже и не драма, а трагедия. Нету открытого православия, есть имитация открытости. И не только в России, и не только в православии. И все сто тысяч конференций и лекций о «наследии Меня» этого не затушуют. Утешит ли меня, что на Западе не лучше? Да нет, конечно, не утешит. Дух Святой утешит — на Него вся надежда, а так, по-человечески, всё кончилось пшиком и имитацией... На сегодняшний день. Что будет завтра — не могу знать.

См.: История человечества - Человек - Вера - Христос - Свобода - На первую страницу (указатели).

Внимание: если кликнуть на картинку в самом верху страницы со словами «Книга Якова Кротова», то вы окажетесь в основном оглавлении, которое служит одновременно именным и хронологическим указателем