Яков Кротов. Богочеловеческая комедияСвобода России

Люди-клинья и люди-звенья

«Есть люди-клинья, есть люди-звенья»… А есть масса, образующая чурбан, да ещё с суком!

Когда клин загоняют в чурбан, то чурбан этого даже не замечает. Клину — тесно с боков и больно сверху. Когда вобьют второй клин, первому станет полегче, его даже могут вынуть, но вот второму будет тяжелее — ведь чурбан будет давить на него большей площадью. Не стоит утешать второй клин тем, что первому было плохо или третьему будет ещё хуже, или тем, что трещина в чурбане намного больше, чем раньше. Боль по наследству не передаётся. К счастью.

Вот так и с деспотизмом, особенно с тем деспотизмом, который растёт снизу, как в России. Конечно, трещина 2000-х годов намного шире, чем трещина начала 1960-х, не говоря уже о совсем скромной трещинке начала 1920-х. Клину от этого не легче, иногда даже наоборот, потому что приходится преодолевать не только сопротивление среды, но и себя, любимого. В 1930-е и выбора-то не было — либо ссучивайся, либо помирай, либо в катакомбу. А в 2000-е можно и ссучиться, благо это теперь под вполне международными лозунгами, можно и на Запад, и в мещанство типпа яппи. Катакомбы же какие-то совсем не романтические и не героические, и очередному клину нужно заботиться в основном не о конспирации, а о гигиене собственных тела, души и духа. И всё-таки лучше быть клином, чем чурбаном.

Неправда деления на «мы» и «они» была в том, что деление производилось материалистически, марксистски: номенклатура — «они», а нет — «мы». Как и положено марксистскому, деление это было непоследовательным. В «мы» записывали и вполне номенклатурных деятелей, лишь бы карман от кукиша оттопыривался, хотя холуй-циник не в пример опаснее холуя идейного. Что и обнаружилось в 1990-е годы во всей красе.

Плохая новость: «они» — не только получающие в разы больше «нас». «Они» — это и широкие народные массы, привыкшие к жизни в зазеркалье. «Они» прекрасно могут обходиться без идеологии или цитировать Священное Писание так, что преисподняя краснеет и херувимы бледнеют. Цинизм оказался сильнее и опаснее коммунизма. Он победил и в международном масштабе: в холодной войне не оказалось победителей и побеждённых, выжили только циники.

Хорошая новость: «мы» — постоянно самозарождается. Среди тех, кто никогда и не задумывался, что такое «свобода» и порядочность, вдруг кого-то пробивает — или что-то пробивается? — и человек начинает задумывается. Девочки и мальчики вновь, как в любой год любой эры, начинают спрашивать: «Почему?» — и чем наглее им отвечают: «По кочану!», — тем внимательнее вглядываются люди в происходящее вокруг, а не только в бумажник. Это не означает неизбежности свободы, это означает неизбежность человечности.

См.: Россия - История человечества - Человек - Вера - Христос - Свобода - На первую страницу (указатели). Внимание: если кликнуть на картинку в самом верху страницы со словами "Книга Якова Кротова", то вы окажетесь в основном оглавлении, которое служит одновременно именным и хронологическим указателем