Ко входуЯков Кротов. Богочеловвеческая историяПомощь
 

Яков Кротов

К ЕВАНГЕЛИЮ


Мф. 12, 7 если бы вы знали, что значит: милости хочу, а не жертвы, то не осудили бы невиновных,

№46 по согласованию. Только у Мф. Фраза предыдущая - следующая.

Иисус, как и в Мф. 9, 13, цитирует пророка Осию (6, 6).

На первый взгляд, Иисус здесь вполне фарисей – то есть, Он одобряет осуждение виновных, защищает лишь невиновных. Но кто согласен осудить виновных, тот хочет справедливости и жертвы, а не милости. Милости, а не жертвы - это редкое слово Божие, но именно оно, а не многочисленные рассуждения о суде Божием, есть высшая правда о Боге. Тут ведь не слова важны, а дела, и воплощение Божие есть зримый отказ от суда. Правда, Иисус много говорит о последнем суде, Иисус осуждает многих, но - это лишь использование человеческого языка, языка власти. Так и в синагоге Иисус "говорил с властью" - по мнению слушателей. И им это нравилось. По сей день многим нравится в христианстве дохристианское, власть, справедливость, жертвенность. Чужая, конечно - пусть побеждённый (подчинённый, мирянин, женщина) терпит.

Трудно увидеть, что Иисус - это высшая власть. Власть воскресения, власть Божия, власть творческая. И вот когда это увидишь, следующая задача - увидеть, что Иисус не есть ни высшая власть, ни вообще власть. Не потому, что есть какая-то более высокая власть - Пилата или, упаси Господи, нечистой силы. Бог не есть власть, потому что Бог есть любовь. Власть - это искажение любви в глазах падшего человека. В лучшем случае, а чаще даже и подмена, вытеснение любви. Власть относится к другому как к предмету - больше меня или меньше, но как к предмету. Поэтому власть судит, и одинаково противны (не обязательно эмоционально, но обязательно рационально) как бурные восторги и восхваления Божией власти, так и насмешки над безвластными. То и другое - отношение к иному как к вещи. Перед большой вещью - преклониться, маленькую вещь - пнуть.

Когда Бог сравнивает Себя с властью, это не просто уподобление человеку (антропоморфизм), это вынужденный антропоморфизм. В решающие мгновения Бог говорит не о власти, а любви. Так и сравнение Бога с отцом - вынужденное сравнение, отравленное тем, что отец в патриархальном обществе больше властвует, чем любит. Бог не даёт заповеди преклоняться перед Своей властью - Он просит любить Себя. Он просит не преклоняться перед идолами - и главный идол есть именно власть и видение мира глазами власти. Даже, когда Библию, Слово Божие называют "авторитетом" и перестают видеть, что это - слово любви, - уже начинается идолопоклонство.

Бог не есть власть, поэтому Он приходит в мир безвластным человеком. Он не затаился, не проверяет людей на верность, словно царь, притворившийся бродягой. Боговоплощение показывает именно Бога, и если в Христе нет власти, так это потому, что её нет в Боге. Человек не может представить любви без власти, жизни без власти - но Иисус показывает, что любовь и жизнь несовместимы с властью, как человек не может жениться на роботе.

Человек не должен, но может не судить. Если человек будет стараться не судить лишь потому, что - рано, лишь потому, что - пусть Бог судит, он либо потерпит поражение, либо сойдёт с ума и внушит себе, что научился не судить. Нельзя научиться не судить, можно лишь научиться любить. Нельзя через чёрные очки видеть мир в розовом свет, можно лишь снять эти очки, и Иисус протягивает руку и просит, чтобы мы отдали Ему эти солнцезащитные очки - ведь Он и есть солнце, энергия которого взращивает всё живое.

 
 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова