Яков КротовПутешественник по времени. Вспомогательные материалы.

Ерм

ПАСТЫРЬ

К оглавлению

 

КНИГА ТРЕТЬЯ. ПОДОБИЯ

Подобие первое

Мы, не имея в этом мире постоянного города, должны искать будущего

Пастырь сказал мне:

— Знаете ли, что вы, рабы Божий, находитесь в странствии? Ваш город далеко отсюда. Если знаете ваше отечество, в котором надлежит вам жить, то зачем здесь покупаете поместья, строите великолепные здания и ненужные жилища? Ибо кто занимается подобными приготовлениями в этом городе, тот не помышляет о возвращении в свое отечество. Немысленный, двоедушный и жалкий человек, разве не понимаешь, что все это чужое и под властию другого[1]? Ибо господин этого города говорит: или следуй моим законам, или убирайся вон из моих пределов. Что же поэтому сделаешь ты, имея собственный закон в твоем отечестве? Ужели ради полей или других стяжаний своих откажешься от отечественного закона? Если же ты откажешься, а потом пожелаешь возвратиться в свое отечество, то не будешь принят, но изгнан оттуда. Итак, смотри, подобно страннику на чужой стороне, не приготовляй себе ничего более того, сколько тебе необходимо для жизни; и будь готов к тому, чтобы, когда господин этого города захочет изгнать тебя за то, что не повинуешься закону его, — идти тебе в свое отечество и жить по своему закону беспечально и радостно.

Итак, вы, служащие Богу и имеющие Его в сердцах своих, смотрите: делайте дела Божий, помня о заповедях Его и обетованиях, Им данных, и веруйте Ему, что Он исполнит их, если будут соблюдены Его заповеди. Вместо полей искупайте души от нужд, сколько кто может, помогайте вдовам и сиротам; богатство и все стяжания ваши употребляйте на такого рода дела, ради которых вы и получили их от Бога. Ибо Господь обогатил вас для того, чтобы вы исполняли такое служение Ему Гораздо лучше делать это, нежели покупать дома и поместья, ибо имущество тленно, тогда как то, что сделаешь во имя Божие, обретешь в своем городе и будешь иметь радость без печали и страха. Итак, не желайте богатств язычников, ибо не свойственны они рабам Божиим; избытком же своим распоряжайтесь так, чтобы могли вы получить радость. И не делайте фальшивой монеты, не касайтесь и не желайте чужого. Делай свое дело — и спасешься.

Подобие второе

Как виноградное дерево поддерживается вязом, так богатому помогает молитва бедного

Однажды, когда я, прогуливаясь по полю, увидал вяз и виноградное дерево и размышлял о плодах их — пастырь явился мне и спросил:

— Что ты думаешь об этом виноградном дереве и вязе?

— Думаю, что они пригодны друг для друга.

И сказал он мне:

— Эти два дерева являют рабам Божиим глубокий смысл.

— Желал бы я познать, господин, этот смысл.

— Смотрите же, — сказал он, — это виноградное дерево имеет плод, а вяз — дерево бесплодное; но виноградное дерево не может приносить обильных плодов, если не будет опираться на вяз. Ибо, лежа на земле, оно дает гнилой плод; но если виноградная лоза будет висеть на вязе, то дает плод и за себя, и за вяз. Итак, видишь, что вяз дает плод не меньший, а гораздо больший, нежели виноградная лоза, потому что виноградная лоза, поддерживаемая вязом, дает плод и обильный и хороший, но, лежа на земле, дает плод плохой и малый. Этот пример служит притчею рабов Божиих, для бедного и богатого.

— Каким образом, объясни мне.

— Слушай, — говорит он, — богатый имеет много сокровищ, но беден перед Господом. Занятый своими богатствами, он очень мало молится Господу и если имеет какую молитву, то скудную и не имеющую силы. Но когда богатый подает бедному то, в чем он нуждается, тогда бедный молит Господа за богатого, и Бог подает богатому все блага, потому что бедный богат в молитве и молитва его имеет великую силу пред Господом. Богатый подает бедному, веруя, что ему внимает Господь, и охотно и без сомнения подает ему все, заботясь, чтобы у него не было в чем-нибудь недостатка. Бедный благодарит Бога за богатого, дающего ему. Так люди, думая, что вяз не дает плода, не понимают того, что во время засухи вяз, имея в себе влагу питает виноградную лозу, и виноградная лоза благодаря этому дает двойной плод — и за себя, и за вяз. Так и бедные, моля Господа за богатых, бывают услышаны и умножают богатства их, а богатые, помогая бедным, ободряют их души. Те и другие участвуют в добром деле. Итак, кто поступает таким образом, не будет оставлен Господом, но будет вписан в "Книгу жизни". Блаженны те, которые, имея богатство, сознают, что они обогащаются от Господа, ибо кто почувствует это, тот может совершать добро.

Подобие третье

Как зимой нельзя отличить деревьев полных жизни от засохших,

так и в настоящем веке нельзя отделить праведных от нечестивых

Пастырь показал мне много деревьев без листьев, казавшихся иссохшими.

— Видишь эти деревья?

— Вижу, — говорю я. — Они похожи друг на друга и сухи.

— Эти деревья служат образом людей, живущих в этом мире.

— Почему же, господин, — спросил я, — они как бы засохли и похожи друг на друга?

Потому, — отвечал он, — что в этом веке не различимы ни праведные, ни нечестивые люди: одни походят на других. Ибо настоящий век есть зима для праведных, которые, живя с грешниками, по виду не отличаются от них. Как во время зимы все деревья с облетевшими листьями сходны между собою, и не видно, которые из них действительно засохли, а которые живы, так точно в настоящем веке нельзя распознать праведников и грешников, но все похожи одни на других.

Подобие четвертое

Как летом свежие деревья отличаются от засохших плодами и

зелеными листьями, так и в будущем веке праведные от нечестивых различаются блаженством

Снова показал мне пастырь многие деревья, из которых одни расцвели, а другие были иссохшие.

— Видишь ли эти деревья?

— Вижу; господин, — отвечал я, — одни засохли, а другие покрыты листьями.

— Эти зеленеющие деревья, — сказал он, — означают праведных, которые будут жить в грядущем веке. Ибо будущий век есть лето для праведных и зима для грешников. Итак, когда воссияет благость Господа, тогда явятся служащие Богу и все будут видимы. Ибо как летом созревает плод всякого дерева, и становится понятно, какого оно, так точно обнаружится и будет видим и плод праведных, и все они явятся радостными в том веке. Язычники же и грешники суть сухие деревья, которые ты видел, они обретутся в будущем веке сухими и бесплодными, и будут преданы огню, как дрова, и обнаружится, что во время их жизни дела их были злы. Грешники будут преданы огню, потому что согрешили и не раскаялись в грехах своих, язычники же потому; что не познали Бога — Творца своего. Посему ты приноси плод добрый, чтобы он явился во время того лета. Воздерживайся от многих попечений и никогда не согрешишь. Ибо имеющие многие заботы согрешают во многом, потому что озабочены своими делами и не служат Богу. Каким же образом человек, не служащий Богу, может просить и получить что-либо от Бога? Те, которые служат Богу, просят и получат свои прошения, а не служащие Богу — не получат. Кто занимается одним делом, тот может и служить Богу; потому что дух его не отчуждается от Господа, но чистою мыслию служит Богу: Итак, если исполнишь это — будешь иметь плод в грядущем веке; равно как и все, которые исполнят это, будут иметь плод.

Подобие пятое

Об истинном посте и о чистоте тела

I. Однажды во время поста сидел я на горе, благодарил Господа за то, что сделал Он со мною, и увидал вдруг пастыря рядом с собою. И спрашивает он у меня:

— Что так рано пришел ты сюда?

— Потому, господин, что нахожусь на стоянии.

— А что такое "стояние"?

— То есть пощусь, господин, — объяснил я.

— Каким же образом, — спросил он, — постишься ты?

— Как постился по обыкновению, так и пощусь.

— Не умеете вы, — сказал он, — поститься Богу; и пост, который совершаете, бесполезен.

— Почему, господин, говоришь так?

— То, как вы думаете поститься, не есть истинный пост, но я научу тебя, какой пост есть совершенный и угодный Богу. Слушай. Бог не хочет такого суетного поста, ибо, постясь таким образом, ты не совершаешь правды. Постись же Богу следующим постом: не лукавствуй в жизни, но служи Богу чистым сердцем; соблюдай Его заповеди, ходи в Его повелениях и не допускай никакой злой похоти в сердце своем. Веруй в Бога, и если исполнишь это и будешь иметь страх Божий и удержишься от всякого злого дела, то будешь жить с Богом. И таким образом ты совершишь великий и угодный Богу пост.

II. Послушай притчу относительно поста, которую я намерен поведать тебе. Некто имел поместье и много рабов; в одной части земли своей он насадил виноградник и потом, отправляясь в дальнее путешествие, избрал раба, самого верного и честного, и поручил ему виноградник с тем, чтобы он к виноградным лозам приставил подпорки, обещая за исполнение этого приказания дать ему свободу Только это хозяин приказал рабу сделать в винограднике и с тем отправился. Раб тщательно сделал, что господин повелел: он расставил подпорки в винограднике, но, приметив в нем много сорных трав, стал рассуждать сам с собою: я исполнил приказание господина, вскопаю теперь виноградник, и он будет красивее; а если выполоть сорную траву; он, не заглушаемый сорняками, даст больше плода. И принялся за работу; вскопал виноградник и выполол в нем все сорняки, и стал виноградник красивым и цветущим, не засоренным травами.

Через некоторое время возвратился господин его и пришел в виноградник. Когда он увидел, что виноградник хорошо обставлен и сверх того вскопан, прополот, и лозы обильны плодами, то был весьма доволен поступком раба своего. Итак, пригласил он любимого сына, своего наследника, и друзей, своих советников, и рассказал им, что приказал он сделать рабу своему и что тот сверх этого сделал. Они тотчас приветствовали раба с тем, что он получил столь высокую похвалу от своего господина. Господин же говорит им: "Я обещал свободу этому рабу, если он исполнит данное приказание, он исполнил его и сверх того приложил к винограднику добрый труд, который мне весьма понравился. Поэтому за его усердие я хочу сделать его сонаследником моего сына, потому что, помысливши доброе, он не оставил его, но исполнил". Это намерение господина, то есть чтобы раб был сонаследником сыну, одобрили и сын, и друзья его.

Потом, спустя несколько дней, когда созваны были гости, господин со своего пира посылал тому рабу много яств. Получая их, раб брал из них то, что было для него достаточно, остальное же делил между товарищами своими. Они, обрадованные, начали желать ему, чтобы он еще большую любовь нашел у хозяина за свою доброту и щедрость. Когда обо всем этом узнал господин его, он опять весьма обрадовался и снова рассказал друзьям и сыну о поступке своего раба, и они еще более одобрили мысль господина, чтобы раб этот был сонаследником сына.

III. Я сказал:

— Господин, не знаю этих притчей и не смогу понять, если ты не объяснишь мне их.

— Все, — обещал он, — объясню, что только скажу и покажу тебе. Соблюдай заповеди Господа, и будешь угоден Богу и включен в число тех, которые соблюли Его заповеди. Если же сделаешь что-либо доброе сверх заповеданного Господом, то приобретешь себе еще большее достоинство и будешь пред Господом славнее, нежели мог быть прежде. Итак, если соблюдешь заповеди Господа и к ним присоединишь эти стояния, то получишь великую радость, особенно если будешь исполнять их согласно с моим внушением.

— Господин, — говорю, — я исполню все, что ни повелишь мне, ибо я знаю, что ты будешь со мною.

— Буду, — сказал он, — с тобою, потому что имеешь такое доброе намерение; буду также и со всеми имеющими такое намерение. Этот пост, — продолжал он, — при исполнении заповедей Господа очень хорош, и соблюдай его таким образом: прежде всего воздерживайся от всякого дурного слова и злой похоти и очисти сердце свое от всех сует века сего. Если соблюдать это, пост у тебя будет праведный. Поступай же так: исполнив вышесказанное, в тот день, в который постишься, ничего не вкушай, кроме хлеба и воды; а то из пищи, что ты в этот день сбережешь таким образом, отложи и отдай вдове, сироте или бедному; таким образом ты смиришь свою душу; а получивший от тебя насытит свою душу и будет за тебя молиться Господу Если будешь совершать пост так, как я повелел тебе, то жертва твоя будет приятна Господу, и этот пост будет написан, и дело, таким образом совершаемое, прекрасно, радостно и угодно Господу Если ты соблюдешь это с детьми своими и со всеми домашними твоими, то будешь блажен; и все, кто только соблюдут это, будут блаженны и что ни попросят у Господа, все получат.

IV. И упрашивал я его, чтобы объяснил мне эту притчу о поместье и господине, о винограднике и рабе, поставившем подпорки в нем, о травах, выполотых в винограднике, о сыне и друзьях, призванных для совета: ибо я понял, что все это — притча. Он сказал мне:

— Очень смел ты на вопросы. Ты ни о чем не должен спрашивать; что должно быть объяснено, то объяснится тебе.

— Господин, я напрасно буду видеть то, что ты покажешь мне, не истолковав, что это значит; напрасно буду слушать и притчи, если ты будешь предлагать их мне без объяснения. Он сказал мне снова:

— Кто раб Божий и в сердце своем имеет Господа, тот просит у Него разума и получает, и постигает всякую притчу, и понимает слова Господа, сказанные преточно. А беспечные и ленивые к молитве колеблются просить Господа, тогда как Господь многомилостив и непрестанно дает всем просящим у Него. Ты же утвержден тем достопоклоняемым ангелом и получил от Него столь могущественную молитву Почему, если не ленив ты, не просишь разума и не получаешь от Господа?

— Если ты при мне, — сказал я ему — надлежит мне тебя обо всем просить и спрашивать, ибо ты все мне показываешь и говоришь со мною. Если бы без тебя я видел это или слышал, тогда бы Господа просил, чтобы было мне объяснено.

V. И он отвечал:

— Я и прежде говорил тебе, что ты искусен и смел на то, чтобы спрашивать смысл притчей. Так как ты настойчив, то объясню тебе притчу о поместье и о прочем, чтобы ты рассказал всем. Слушай же и разумей. Поместье, о котором говорится в притче, означает мир. Владелец поместья есть Творец, который все создал и утвердил. Сын есть Дух Святой[2]. Раб — Сын Божий. Виноградник означает народ, который насадил Господь. Подпорки суть ангелы, приставленные Господом для сохранения Его народа. Травы, уничтоженные в винограднике, суть преступления рабов Божиих. Яства, которые с пира посылал господин рабу, суть заповеди, которые через Сына своего дал Господь своему народу Друзья, призванные на совет, суть святые ангелы первозданные. Отсутствие же господина означает время, остающееся до Его Пришествия.

VI. Я сказал тогда:

— Господин, величественно, дивно и славно все, что ты поведал, но мог ли я, господин, понять это? Да ни один человек, хотя бы и очень разумный, не может постичь этого. Теперь же спрошу тебя вот о чем.

— Спрашивай, что хочешь.

— Почему Сын Божий в этой притче представляется рабом?

— Слушай, — сказал он, — Сын Божий предстает в рабском положении, но имеет великое могущество и власть.

— Каким образом, господин, не понимаю?

— Бог насадил виноградник, то есть создал народ и поручил Сыну своему; Сын же приставил ангелов для сохранения каждого из людей и сам усердно трудился и изрядно пострадал, чтобы искупить грехи их. Ибо никакой виноградник не может быть очищен без труда и подвига. Итак, очистив грехи народа своего, Он показал им путь жизни и дал им закон, принятый Им от Отца. Видишь, что Он есть Господь народа со всею властью, полученною от Отца. А вот почему Господь держал совет о наследстве с Сыном своим и славными ангелами? Дух Святой, прежде сущий, создавший всю тварь, Бог поселил в плоть, какую Он пожелал[3]. И эта плоть, в которую вселился Дух Святой, хорошо послужила Духу ходя в чистоте и святости и ничем не осквернив Духа. И так как жила она непорочно, и подвизалась вместе с Духом, и мужественно содействовала Ему во всяком деле, то Бог принял ее в общение, ибо Ему угодно было житие плоти, которая не осквернилась на земле, имея в себе Дух Святой. И призвал Он в совет Сына и добрых ангелов, чтобы и эта плоть, непорочно послужившая Духу обрела место успокоения, дабы не оказалась без награды непорочная и чистая плоть, в которой поселился Святой Дух. Вот тебе объяснение этой притчи.

VII. — Возрадовался я, господин, — сказал я, услышав такое объяснение.

— Слушай далее. Эту плоть храни неоскверненною и чистою, чтобы дух, живущий в ней, был доволен ею и спаслась твоя плоть. Смотри также, никогда не допускай мысли, что эта плоть погибнет, и не злоупотребляй ею в какой-либо похоти. Ибо если осквернишь плоть свою, то осквернишь и Духа Святого, если же осквернишь Духа Святого, не будешь жить. И спросил я:

— Что же, если кто по неведению, до того, как услышать эти слова, осквернил свою плоть, каким образом получит он спасение?

— Прежние грехи неведения, — сказал он, — исцелить может один Бог, ибо Ему принадлежит всякая власть. Но теперь храни себя; и Господь всемогущий и милостивый даст искупление для прежних грехов, если впредь не осквернишь плоти своей и духа. Ибо они взаимопричастны, и одна без другого не оскверняется. Итак, и то и другое сохраняй чистым и будешь жить с Богом.

Подобие шестое

О двояком роде людей сластолюбивых и о наказаниях их

I. Когда я, сидя дома, прославлял Господа за все то, что видел, и размышлял о заповедях, как они прекрасны, тверды, почтенны и сладостны и могут спасти душу человека, то я говорил сам себе: "Блажен буду, если стану поступать по этим заповедям; и всякий поступающий по ним, будет блажен!" Когда рассуждал таким образом — вдруг пастырь появился возле меня и сказал:

— Что раздумываешь о заповедях моих, которые я тебе преподал? Они прекрасны, нисколько не сомневайся; но облекись верою в Господа и будешь исполнять их, ибо наделю тебя для этого силой. Заповеди эти полезны для тех, которые хотят покаяться; если не будут исполнять их, то тщетным будет их покаяние. Итак, вы, кающиеся, отриньте от себя лукавства этого века, губящие вас. Облекитесь же во всякую добродетель, чтобы вы могли соблюсти эти заповеди, и ничего не прибавляйте к грехам вашим. Ибо если снова не будете грешить, то загладите прежние грехи. Поступайте по заповедям моим и будете жить с Богом. Все это мною наказано вам. После этих слов он продолжал:

— Пойдем в поле, и я покажу тебе пастухов овец.

— Пойдем, господин, — согласился я.

Пошли мы и в поле увидали молодого пастуха, одетого в богатые одежды багряного цвета; стадо его было многочисленно, и ухоженные овцы весело резвились в травах. И сам пастух радовался на свое стадо и с довольным лицом ходил около овец.

II. Ангел покаяния указал мне на пастуха и сказал:

— Это ангел наслаждения и лжи, он изводит души рабов Божиих, отвращая их от истины, обольщая злыми пожеланиями; и они забывают заповеди живого Бога и живут в роскоши и суетных удовольствиях, и этот злой ангел губит их — некоторых до смерти, а некоторых до растления.

— Господин, — спросил я, — как понять "до смерти" и что значит "до растления"?

— Слушай. Овцы, которых ты видел резвящимися, это те, которые навсегда отреклись от Бога и предались удовольствиям этого века. Поэтому им нет возврата к жизни через покаяние, ибо они к другим своим преступлениям прибавили еще больше — нечестиво хулили имя Господа. Жизнь таких людей подобна смерти. А овцы, которые не скакали по полю, а скучно паслись, означают тех, которые хоть и предавались наслаждениям и удовольствиям, но не возводили хулы против Господа: они не отошли от истины, и для них есть еще покаяние, посредством которого они спасут жизнь. В растлении есть некоторая надежда на восстановление; а смерть имеет окончательную погибель.

Еще прошли мы немного, и он показал мне большого пастуха, дикого на вид, одетого в белую козью шкуру, с сумой на плечах, сучковатой и крепкой палкой и большим бичом в руках; лицо его было суровое и грозное, так что становилось страшно. Он принимал от юного пастуха овец, которые жили в неге и наслаждении, но не скакали; он отгонял их в местность скалистую и тернистую, и овцы, запутавшись в колючках, сильно страдали, а пастух осыпал их ударами, гонял туда и сюда, не давал им покоя и не позволяя где-либо остановиться.

III. Видя, что овцы подвергаются побоям, терпят такие мучения и не находят покоя, я пожалел их и спросил пастыря, кто этот безжалостный и жестокий пастух, не имеющий ни малейшего сострадания к овцам.

— Это, — ответил пастырь, — ангел наказания; он из праведных ангелов, но приставлен для наказания. Ему вверяются те, которые уклонились от Бога и предались похотям и удовольствиям этого века; и он наказывает их, как они того заслуживают, различными жестокими мучениями.

— Расскажи мне, господин, — попросил я, — что это за мучения, какого рода они?

— Слушай: эти различные наказания и мучения — те, которые люди терпят в своей ежедневной жизни. Одни терпят убытки, другие — бедность, иные — различные болезни, некоторые — непостоянство в жизни, другие подвергаются обидам от людей недостойных и многим иным неприятностям. Очень многие с непостоянными намерениями принимаются за различные дела, но ничто им не удается, и жалуются они, что не имеют успеха в своих начинаниях; не приходит им мысль, что они творят худые дела, но жалуются на Господа. После того как натерпятся они всякой скорби, они предаются мне для доброго увещевания, укрепляются в вере в Господа и в остальные дни жизни своей служат Господу чистым сердцем. И когда начнут они каяться в преступлениях, тогда на сердце их приходят беззаконные дела их и они воздают славу Господу; говоря, что Он Судия праведный и что они все претерпели достойно по делам своим. И в остальное время служат Богу чистым сердцем и имеют успех во всех делах своих, получая от Бога все, чего ни попросят; и тогда благодарят Бога, что вручены мне, и уже не подвергаются более никакой жестокости.

IV. И захотел я узнать, столько ли времени мучаются оставившие страх Божий, сколько наслаждались удовольствиями, и спросил пастыря об этом.

— Столько же времени и мучаются, — ответил он.

— Мало они мучаются, надобно бы предавшимся удовольствиям и забывшим Бога терпеть наказания в семь раз более.

— Неразумен ты, — сказал он, — и не понимаешь силы наказания.

— Господин, если бы я понимал, то и не просил бы тебя объяснить мне.

— Слушай, — сказал он, — какова сила того и другого — наслаждения и наказания. Один час наслаждения ограничивается своим протяжением, а один час наказания имеет силу тридцати дней. Кто один день предавался наслаждению и удовольствию, тот будет мучиться один день, но день мучения будет стоить целого года. Следовательно, сколько дней кто наслаждается, столько лет мучится. Видишь, — заключил он, — что время мирского наслаждения и обольщения очень кратко, а время наказания и мучения велико.

V. Я сказал ему:

— Не совсем понимаю относительно времени наслаждения и наказания, объясни мне лучше. Он ответил:

— Неразумие твое упорно остается с тобою, и ты не хочешь очистить сердце свое и служить Богу Смотри, чтобы не оказаться тебе неразумным, когда исполнится время. А теперь слушай, если желаешь понять. Кто один день предавался удовольствиям и делал, чего было угодно душе его, тот исполняется великим неразумием и наутро не понимает своих действий и не помнит, что делал накануне, ибо наслаждение и обольщение не имеют никакой памяти по причине неразумия, которым человек исполняется. Но когда на один день придет человеку наказание и мучение, то он страдает целый год, потому что наказание и мучение имеют великую память. Страдающий в течение целого года вспоминает и о суетном наслаждении и сознаёт, что за него он терпит зло. Таким-то образом наказываются те, которые предались наслаждению и обольщению; потому что, наделенные жизнью, сами себя предали смерти. Я спросил:

— Господин, какие удовольствия вредны?

— Любое дело, — ответил он, — доставляет удовольствие человеку если он выполняет его с приятностью. Ибо и гневливый, исполняя свое дело, получает удовольствие, и прелюбодей, и пьяница, и клеветник, и лжец, и любостяжательный человек, и хищник, и всякий совершающий что-либо подобное удовлетворяет свою страсть и наслаждается своим делом. Все эти наслаждения вредны рабам Божиим, и за них-то они страдают и терпят наказания. Но есть также удовольствия, спасительные для людей: многие, совершая добрые дела, получают удовольствие, находя в них для себя сладость. Это удовольствие полезно рабам Божиим и приготовляет жизнь таким людям. А те, о которых сказано прежде, заслуживают наказания и мучения, и те, которые будут нести их и не покаются в своих преступлениях, обрекут себя на смерть.

Подобие седьмое

О том, что кающиеся должны приносить плоды, достойные покаяния

Спустя несколько дней я встретил пастыря на том поле, на котором прежде видел пастухов, и спросил он меня: — Чего ты ищешь?

— Я пришел, господин, просить тебя, чтобы ты приказал удалиться из моего дома пастырю, приставленному для наказания, потому что он сильно поражает меня. С)н сказал мне в ответ:

— Необходимо пережить тебе бедствия и скорби, потому что так заповедал тебе тот славный ангел, который хочет испытать тебя.

— Какое же зло, господин, сделал я, что предан этому ангелу?

— Слушай, — сказал он. — Ты имеешь очень много грехов, но не столь много, чтобы следовало тебя предать этому ангелу; но домочадцы твои совершили великие грехи и преступления, и тот славный ангел прогневался на их дела и повелел понести тебе наказание некоторое время, чтобы и они покаялись в своих прегрешениях и очистились от всякой скверны этого века. И когда они покаются и очистятся, тогда удалится от тебя ангел наказания. Я сказал ему:

— Господин, если они так вели себя, что рассердили славного ангела, в чем же моя вина? Он отвечал:

— Они не могут быть наказаны, если ты, глава всего дома, не подвергнешься наказанию. Ибо все, что претерпишь ты, неизбежно претерпят и они, а при твоем благополучии они не могут испытать никакого мучения.

— Но теперь, господин, — сказал я, — они уже покаялись от всего сердца своего.

— Знаю, что они покаялись от всего сердца. Но не думаешь ли ты, что тотчас отпускаются грехи кающихся? Нет, кающийся должен помучить свою душу, смириться во всяком деле своем и перенести многие и различные скорби. И когда перенесет все, что ему назначено, тогда, конечно, Тот, который все сотворил и утвердил, подвигнется к нему Своею милостью и даст ему спасительное врачевание, и лишь тогда, когда увидит, что сердце кающегося чисто от всякого злого дела. А тебе и семейству твоему пострадать теперь полезно. Нужно пострадать так, как повелел тот ангел Господа, который мне предал тебя. А ты лучше благодари Господа, что Он удостоил предварительно открыть тебе наказание, чтобы, наперед зная о нем, ты стойко перенес его. И я просил его:

— Господин, будь со мною, и я легко перенесу всякое бедствие.

— Я буду с тобою и даже попрошу ангела наказания, чтобы он легче поражал тебя; впрочем, не долго ты потерпишь бедствие и снова возвратишься в свое благосостояние, только пребывай в смиренномудрии и повинуйся Господу от чистого сердца. Пусть и дети твои, и весь дом твой живут по заповедям, которые я тебе преподал, — и покаяние ваше может сделаться твердым и чистым. И если ты с семьей своей соблюдешь мои заповеди, то удалится от тебя всякое бедствие; и от всех тех, которые будут придерживаться этих заповедей, удалится всякое бедствие.

Подобие восьмое

Много есть родов избранных и кающихся во грехах,

но по мере покаяния все будут иметь награду в добрых делах своих

I. Пастырь показал мне заросли ивы, покрывшие поля и горы, в тень которых пришли все призванные в имени Господа. И подле этой ивы стоял славный, весьма высокий ангел[4], он большим серпом срезал с ивы ветки и раздавал их народу После того как все получили ветки, ангел положил серп, но дерево осталось таким же целым, каким я видел его прежде. Очень я удивился этому, а пастырь сказал:

— Не дивись, что дерево осталось невредимо после того, как срезано было с него столько веток. Подожди, что будет дальше, и станет понятным тебе, что все это означает.

Ангел, раздававший ветки, потребовал их назад. Он подзывал людей, они подходили в том же порядке, в каком получали, возвращали ветки. Ангел Господень принимал их и рассматривал. От некоторых от получал сухие, как бы изъеденные молью ветки, и тем он повелел встать отдельно; те, которые вернули ветки сухие, но не тронутые молью, тоже встали отдельно. Особо встали и те, кто принес ветки полусухие и с трещинами, и те, чьи ветки были наполовину сухие, наполовину зеленые. Некоторые возвращали ветки на две трети сухими, а на треть — зелеными; а некоторые — наоборот: на две трети зелеными и на треть — сухими. Ангел их также поставил отдельно. Иные подавали ветки полностью зеленые, и только малая часть их, самая верхушка была сухая, и они были потрескавшиеся. А в других ветках было совсем мало зеленого. А у большинства людей были такие же зеленые ветки, какими они их и получили; ангел весьма радовался им. Иные отдавали ветки зелеными и с молодыми побегами, ангел принимал их также с большим удовольствием. У некоторых зеленые ветки были и с новыми отростками, и с плодами на них. Мужи, возвращающие такие ветки, приходили с очень довольным видом, и сам ангел был весьма весел, и пастырь тоже радовался.

II. Потом ангел Господа велел принести венцы. Принесены были венцы, словно сплетенные из пальмовых листьев, и ангел надел их на тех мужей, ветки которых были с отростками и плодами, и велел им идти в башню; и других мужей, ветки которых были зелены и с побегами, но без плодов, послал туда же, дав им печать. На всех входивших в башню была одежда, белая как снеп В ту же башню послал он и тех, которые возвратили свои ветки такими же зелеными, как приняли, дав им печать и белую одежду По окончании этого он обратился к пастырю:

— Я пойду а ты впусти их внутрь стен, на то место, какого каждый заслужил, но прежде рассмотри внимательно их ветки; следи, чтобы кто-нибудь не миновал тебя; если же кто пройдет мимо, я обличу их перед алтарем. Он удалился, после чего пастырь сказал мне:

— Возьмем у них ветки и посадим их в землю, может быть, некоторые из них зазеленеют снова.

Я удивился:

— Господин, каким образом могут снова зазеленеть ветки, которые уже засохли? Он ответил мне:

— Это дерево — ива, и оно всегда любит жизнь: поэтому, если эти ветки будут посажены и получат чуть-чуть влаги, очень многие из них опять зазеленеют. Попробую полью их водою, и если какая из них сможет ожить, порадуюсь за нее; если же нет, по крайней мере, видно будет, что я не был небрежен.

Потом пастырь приказал мне позвать их в том порядке, в каком они стояли; подошли они и передали свои ветки. Получив их, пастырь каждую посадил по порядку И, рассадивши, так обильно поливал их водою, что вода полностью покрыла их. Полив, он сказал:

— Пойдем, а через несколько дней воротимся и посмотрим все ветки. Ибо Сотворивший это дерево хочет, чтобы были живы все происшедшие от него ветки. А я надеюсь, что после того, как эти ветки политы водою, очень многие из них оживут, напоенные влагою.

III. Я попросил:

— Господин, объясни мне, что означает это дерево; я недоумеваю, почему оно остается целым: ведь срезано с него столько веток, но не видно, чтобы от него что-нибудь убавилось.

— Слушай, — сказал он, — это большое дерево, покрывающее поля и горы и всю землю, означает Закон Божий, данный всему миру; Закон этот есть Сын Божий, проповеданный во всех концах земли. Люди, стоящие под сенью его, означают тех, которые услышали проповедь и уверовали в Него. Величественный и сильный ангел есть Михаил, который имеет власть над этим народом и управляет им: он насаждает Закон в сердцах верующих и наблюдает за теми, которым дал Закон, соблюдают ли они его. У каждого есть ветки: ветки означают также Закон Господа. Видишь, многие из них сделались негодными, и ты узнаешь всех тех, которые не соблюли Закона, и увидишь место каждого из них.

— Почему же, господин, одних Он отослал в башню, а других здесь оставил, при тебе?

— Те, которые преступили Закон, от Него принятый, оставлены в моей власти, чтобы покаялись в своих преступлениях; а которые удовлетворили Закону и его соблюли, находятся под собственною Его властью.

— Кто же, господин, те, которые увенчаны и вошли в башню? Он ответил:

— Это те, которые вели борьбу с дьяволом и победили его; те, которые, соблюдая Закон, пострадали за него; другие, которые возвратили ветки зелеными и с отростками, но без плодов, — это те, которые, хоть и потерпели мучение за тот Закон, но не вкусили смерти и не отреклись от своего Закона; те же, которые возвратили ветки зелеными, какими и взяли, суть кроткие и праведные, которые жили с чистым сердцем и соблюли заповеди Божий. Остальное ты узнаешь тогда, когда пересмотрю ветки, которые я посадил в землю и полил.

IV. Через несколько дней мы возвратились туда, и пастырь сел на месте того ангела, а я стал подле него, и он велел мне подпоясаться полотенцем и помогать ему Я подпоясался чистым платом, сделанным из мешка. Видя, что я готов служить ему он сказал:

— Зови тех мужей, ветки которых посажены в землю, в том порядке, в каком каждый их подавал.

И отправился я в поле, созвал всех, и они стали на свои места.

— Пусть каждый вынет свою ветку и подаст мне, — указал он.

Прежде всего подали те, у которых тогда были ветки сухие и гнилые. И так как они опять оказались загнившими и сухими, то он повелел им встать отдельно. После подали ветки те, у которых ранее они были сухие, но не гнилые. Одни из них подали ветки зеленые, а другие — сухие и загнившие, как бы тронутые молью. Тем, которые подали ветки зеленые, велел он стать отдельно; а тем, которые подали сухие и загнившие, велел стать вместе с первыми. Потом подали те, чьи ветки были полузасохшие и с трещинами; многие из них принесли ветки зеленые и без трещин; а некоторые — зеленые, имеющие побеги и даже плоды — как те, которые увенчанные вошли в башню; другие подали сухие и поврежденные, иные сухие, но не гнилые, а некоторые полусухие и с трещинами, какими и прежде были. И всех их пастырь разделил на группы, повелел каждой стать отдельно.

V. Потом принесли ветки те, у которых они были хотя зеленые, но с трещинами: все они подали их теперь зелеными и Сталина своем месте, и пастырь радовался за них, что все они оправились и заживили свои трещины. Подали и те, которые прежде имели ветки наполовину сухие; ветки некоторых их них оказались все зелеными, других — полусухими, иных — сухими и поврежденными, а иных — зелеными и с отростками. Потом подали те, у которых ветки на две трети были зеленые и на треть сухие; многие из них подали ветки зеленые, многие полусухие, прочие же сухие и гнилые. Далее подали те, у которых до того ветки на две трети были сухие, а на треть зеленые; из них многие подали полусухие, некоторые сухие и гнилые, другие полусухие и с трещинами, а иные зеленые. Потом подали те, у которых ветки были зелены, но немного и сухи и с трещинами; из них некоторые возвратили ветки зеленые, другие же зеленые и с побегами; и они отошли на свое место. Наконец, у тех, у которых в ветках было немного зелени, а остальное засохло, ветки большею частью оказались зелеными, с отростками и даже с плодом на них, а остальные были зеленые, этими ветками пастырь весьма был доволен. И каждого он отправлял на свое место.

VI. Пересмотрев все ветки, сказал мне пастырь:

— Я говорил тебе, что дерево это любит жизнь. Видишь, многие покаялись и получили спасение.

— Вижу, господин.

— Знай же, — продолжал он, — велики и славны благость и милость Господа, который дал дух, способный покаяться.

— Почему же, господин, — спросил я, — не все покаялись? Он ответил:

— Господь дал покаяние тем, чьи сердца, он видел, будут чисты и кто будет служить Ему усердно и праведно. А тем, у которых чувствовал лукавство, и неправду, и притворное к Нему обращение, не дал покаяния, чтобы они снова не осквернили имени Его.

— Теперь, господин, объясни мне, что означает каждый из тех, кто возвратил ветки, и где его место, чтобы узнали об этом уверовавшие, которые получили печать, но сокрушили ее и не сохранили в целости и, дабы, познав дела свои, покаялись и, приняв от тебя печать, воздали славу Господу, что подвигся Он к ним своею милостью, и послал тебя для обновления душ их.

— Слушай, — сказал он. — У кого ветки найдены сухими и гнилыми, как бы поврежденными тлею, — это суть отступники и предатели Церкви, которые во грехах своих хулили Господа и постыдились имени Его, на них призванного: все они умерли для Бога. И ты видишь, что никто из них не покаялся, и они презрели слова Божий, которые я заповедал тебе; от этих людей отступила жизнь. Равным образом недалеко от них те, которые возвратили ветки сухими, хотя не гнилыми, ибо они были лицемеры, вводили чуждые учения и совращали рабов Божиих, особенно тех, которые согрешили, не дозволяя им возвращаться к покаянию, но внушая им вредные мысли. Они имеют надежду покаяния; и ты видишь, что многие из них уже покаялись после того, как я возвестил им мои заповеди, и еще покаются. Те, которые не покаются, потеряли жизнь свою; те же, которые покаялись, сделались добрыми и местопребыванием их стали первые стены, а некоторые вошли даже внутрь башни. Итак, видишь, покаяние грешников несет в себе жизнь, а нераскаянность — смерть.

VII. Послушай и о тех, которые вернули ветки полусухие и с трещинами, — говорил пастырь далее. — Те, у которых ветки были только полусухие, — это сомневающиеся: они ни живы, ни мертвы; а те, которые подали ветки полусухие и с трещинами, — это сомневающиеся и вместе с тем злоязычные, которые поносят отсутствующих, никогда не живут в мире, но постоянно находятся в раздоре. Впрочем, и им есть покаяние. Видишь, и из них некоторые покаялись. Из них немедленно покаявшиеся найдут себе место в башне, а те, которые позднее покаялись, будут обитать на стенах. Те же, которые не покаялись, но остались при своих делах, обретут погибель. Те, которые подали ветки зеленые, но с трещинами, всегда были верными и добрыми, хотя имеют между собою зависть и соперничество о первенстве и достоинстве: только глупы люди, спорящие между собою о первенстве. Впрочем, они были добры в других отношениях, послушались моих заповедей, исправились и скоро покаялись, потому и место их в башне. Если же кто-нибудь из них возвратится к раздору, будет изгнан из башни и погубит жизнь свою. Ибо жизнь званных Богом состоит в соблюдении заповедей Господа, в этом жизнь, а не в первенстве или каком-либо достоинстве. Чрез терпение и смирение духа люди получат жизнь от Господа, а пренебрегающие Законом приобретут себе смерть.

VIII. Те, у которых ветки наполовину сухи, наполовину зелены, — это привязанные к мирским занятиям и отчуждавшиеся от общения со святыми, и потому половина их жива, половина мертва. И из них многие, послушавши заповедей моих, покаялись и получили место в башне; некоторые же вовсе отпали. Для них нет покаяния, потому что они хулили Господа и наконец отвергли Его, и за это нечестие они потеряли жизнь свою. По многие из них двоедушествовали: этим еще есть покаяние, и если вскоре покаются, будут иметь жилище в башне; если позднее — будут обитать на стенах; если же совсем не покаются — потеряют жизнь свою. Те, у которых ветки на две трети были зелены, а на треть сухие, означают тех, которые, будучи различным образом совращены, отреклись от Господа; из них многие покаялись и уже получили место в башне; а иные навсегда отпали от Бога и совсем потеряли жизнь. А некоторые из них двоедушествовали и возбуждали раздоры: им еще есть покаяние, если вскоре покаются и откажутся от своих удовольствий; если же останутся при своих делах, то приготовят себе смерть.

IX. Подавшие свои ветки на две трети сухими, а на треть зелеными суть верные, но, обогатившись и обретя славу среди язычников, они впали в большую гордость, стали высокомерными, оставили истину и не имели общения с праведными, но жили вместе с язычниками, и эта жизнь казалась им приятнее; от Бога, впрочем, они не отпали и сохраняли веру; только не творили дела веры. Многие из них уже покаялись и стали обитать в башне. Другие, живя с язычниками и набравшись надменного тщеславия у них, совершенно отошли от Бога, предавшись делам язычников: такие люди причислились к язычникам. Некоторые же из них начали колебаться, не надеясь спастись по делам, ими совершаемым; другие пришли в сомнение и стали возбуждать несогласия. И тем и другим еще есть покаяние, но покаяние их должно быть немедленным, чтобы осталось для них место в башне. А тем, которые не раскаются, пребывая в своих удовольствиях, скоро предстоит смерть.

X. Те, которые подали ветки зеленые, за исключением их сухих верхушек, и с трещинами, те всегда были добрыми, верными и славными у Бога, но согрешили несколько раз по причине небольших удовольствий и мелких несогласий, которые имели между собою. Услышав слова мои, очень многие тотчас покаялись, и место их стало в башне. Некоторые из них пришли в сомнение, а некоторые, сверх того, произвели большой раздор. Для таких есть надежда покаяния, потому что всегда были добрыми и едва ли кто из них умрет. Те же, которые подали сухие ветки с зелеными верхушками, они только уверовали в Бога, но творили беззаконие; впрочем, они никогда не отступали от Бога, но всегда охотно носили Его имя и с любовью принимали рабов Божиих в дома свои. Услышав о покаянии, они немедленно покаялись и делают всякую добродетель и правду Некоторые из них претерпели смерть, а другие охотно перенесли несчастия, помня о делах своих, — всем таковым место будет в башне.

XI. Окончив объяснение всех веток, он повелел мне:

— Пойди и скажи всем, чтобы покаялись и жили для Бога, потому что Господь, по Своему милосердию, послал меня дать всем покаяние, даже и тем, которые по делам своим не заслуживают спасения. Но терпелив Господь и хочет, чтобы спаслись призванные Его Сыном.

— Я надеюсь, господин, — ответил я, — что все услышавшие это покаются. Ибо я убежден, что всякий обратится к покаянию, познавши дела свои и убоявшись Бога.

— Все те, которые от всего сердца покаются и очистятся от всех неправедных дел, о которых говорилось прежде, и не приумножат еще чем-либо свои преступления, получат от Господа прощение прежних грехов своих, если не усомнятся в этих заповедях моих и будут жить с Богом. И ты ходи в этих заповедях и будешь жить с Богом; и все, кто только будет верно исполнять их, будут жить с Богом. Показав мне все это, он пообещал: — Остальное я покажу тебе спустя несколько дней.

Подобие девятое

Строение Церкви Божией, воинствующей и торжествующей

I. После того как я написал заповеди и притчи пастыря, ангела покаяния, он пришел ко мне и сказал: "Я хочу показать тебе все, что показал тебе Дух Святой, который беседовал с тобою в образе Церкви: Дух тот есть Сын Божий. И так как ты был слаб телом, то не было открываемо тебе через ангела, доколе ты не утвердился духом и не укрепился силами, чтобы мог видеть ангела. Тогда Церковью показано было тебе строение башни хорошо и величественно; но ты видел, как все было показано тебе девою. А теперь ты получишь откровение через ангела, но от того же Духа. Ты должен тщательно все узнать от меня; ибо для того и послан я тем досточтимым ангелом обитать в доме твоем, чтобы ты рассмотрел все хорошо, ничего не страшась, как прежде".

И повел он меня в Аркадию, на гору, имеющую форму груди, и сели мы на ее вершине. И показал он мне большое поле, которое окружали двенадцать гор, не похожих одна на другую. Первая из них была черная как сажа. Вторая была голая, без растений. Третья заросла сорняками и терниями. На четвертой были растения полузасохшие, с зеленой верхушкой и мертвым стеблем, а некоторые растения совсем засохли от солнечного жара. Пятая гора была скалистая, но на ней зеленели растения. Шестая гора была с расселинами, в иных местах малыми, в других большими; в этих расселинах были растения, но не цветущие, а слегка увядшие. На седьмой горе цвели растения, и была она плодородна; всякий скот и птицы небесные собирали там корм, и чем более питались они на ней, тем обильнее росли растения. Восьмую гору сплошь покрывали источники, и из этих источников утоляли жажду творения Божий. Девятая гора вовсе не имела никакой воды и вся была обнажена; на ней обитали ядовитые змеи, гибельные для людей. Десятая гора вся была затенена огромными деревьями, на ней растущими, и в тени лежал скот, отдыхая и пережевывая жвачку. На одиннадцатой горе тоже во множестве росли деревья, и они изобиловали разными плодами, и видевший их желал вкусить этих плодов. Двенадцатая гора, вся белая, имела вид самый приятный, все было на ней прекрасно.

II. В середине поля он показал мне огромный белый камень; камень этот, квадратный по форме, был выше тех гор, так что мог бы держать всю землю. Он был древний, но имел высеченную дверь, которая казалась недавно сделанною. Дверь эта сияла ярче солнца, так что я поразился ее блеску

Двенадцать дев стояли возле двери, по четырем сторонам ее, в середине попарно. Четверо из них, стоявшие по углам двери, показались мне самыми великолепными, но и остальные были прекрасны. Веселые и радостные, эти девы одеты были в полотняные туники, красиво подпоясанные; их правые плечи были обнажены, словно девы намеревались нести какую-то ношу Я залюбовался этим величественным и дивным зрелищем, но в то же время недоумевая, что девы, будучи столь нежны, стояли мужественно, будто готовясь понести на себе целое небо. И когда размышлял я так, пастырь сказал мне:

— Что размышляешь ты и недоумеваешь и сам на себя навлекаешь заботу? Чего не можешь понять, за то не берись, но проси Господа, чтобы вразумил понять это. Что за тобою, того не можешь видеть; а видишь, что перед тобою. Чего не можешь видеть, то оставь и не мучь себя. Владей тем, что видишь, о прочем же не беспокойся. Я объясню тебе все, что покажу; а теперь смотри, что дальше будет.

III. И вот увидел я, что пришли шесть высоких и почтенных мужей, и все были похожи один на другого; они призвали множество других мужей, которые также были высоки, красивы и сильны. И те шесть мужей приказали строить башню над дверью. Тогда мужи, которые пришли для строительства башни, подняли великий шум и беготню около двери. Девы, стоявшие при двери, сказали им поспешить со строительством и сами протянули свои руки, как бы готовясь что-нибудь брать у них. Те шестеро приказали доставать камни со дна и подносить их к башне. И подняты были десять камней белых, квадратных, обтесанных. Те шесть мужей подозвали дев и приказали им носить все камни, которые должны были идти на строительство, проходить через дверь и передавать камни строителям башни. И тотчас же девы начали возлагать друг на друга первые камни, извлеченные со дна, и носить их вместе по одному камню.

IV. Как стояли девы около двери, так они и носили: те, которые казались сильнее, брались за углы камня, а другие держали по бокам. И таким образом носили они все камни, проходили через дверь, как было велено, и передавали строителям башни; а те, принимая их, строили. Башня строилась на большом камне, над дверью. Те десять камней были положены в основание башни: камень же и дверь держали на себе всю башню. После извлекли со дна другие двадцать пять камней, и они были принесены девами и использованы для строительства башни. После них подняли другие тридцать пять, которые подобным же образом уложили в башню. Затем подняли еще сорок камней, и они все пошли на строительство этой башни. Таким образом в основание башни легло четыре ряда камней. Когда закончились все камни, которые брали со дна, немного отдохнули строители.

Потом те шесть мужей приказали народу приносить для башни камни с двенадцати гор. И стали мужи приносить со всех гор камни обсеченные, различных цветов, и подавали их девам, а те проносили их через дверь и подавали строителям. И когда эти разнообразные камни были положены в здание, то изменили свои прежние цвета и сделались белыми и одинаковыми. Но некоторые камни не были передаваемы девами и не проносились через дверь, а подавались самими мужами прямо в строение и не делались светлыми, а оставались такими, какими клались. Эти камни безобразно смотрелись в здании башни. Увидев их, те шесть мужей приказали вынуть и положить на то место, откуда их взяли. И сказали они тем, которые приносили эти камни:

— Вы совсем не подавайте камней для строения, но кладите их возле башни, чтобы девы проносили через дверь и подавали их, иначе камни не смогут изменить цветов своих, так что не трудитесь понапрасну.

V. И кончились в тот день работы, но башня не была завершена; строительство ее должно было опять возобновиться, и только на время сделана некоторая остановка. Те шесть мужей приказали строившим удалиться и отдохнуть немного; девам же повелели не отходить от башни, чтобы охранять ее. После того как ушли все, я спросил пастыря, почему не окончено здание башни.

— Не может оно быть завершено прежде, нежели придет господин башни и испытает это строение, чтобы, если окажутся некоторые камни негодными, заменить их, ибо по его воле строится эта башня, — отвечал он.

— Господин, — попросил я, — я желал бы знать, что означает строение башни, а также узнать и об этом камне, и о двери, и о горах, и о девах, и о камнях, извлеченных со дна и не отесанных, но сразу положенных в здание; и почему сперва положены в основание десять камней, потом двадцать пять, затем тридцать пять и, наконец, сорок; равно и о тех камнях, которые положены были в строение, но потом вынуты и отнесены на свое место; все это, господин, объясни и успокой душу мою. И сказал он мне:

— Если не будешь попусту любопытен, то все узнаешь и увидишь, что дальше будет с этою башнею, и все притчи обстоятельно узнаешь.

Через несколько дней пришли мы на то же самое место, где сидели прежде, и позвал он меня: "Пойдем к башне, ибо господин ее придет, чтобы испытать ее". И пришли мы к башне и никого другого не нашли, кроме дев. Пастырь спросил их, не прибыл ли господин башни. И они отвечали, что он скоро придет осмотреть это здание.

VI. И вот спустя немного времени увидел я, что идет великое множество мужей, и в середине муж такого величайшего роста, что он превышал саму башню; окружали его шесть мужей, которые распоряжались строительством, и все те, которые строили эту башню, и сверх того еще очень многие славные мужи. Девы, охранявшие башню, поспешили к нему навстречу; облобызали его, и стали они вместе ходить вокруг башни. И он так внимательно осматривал строение, что испытал каждый камень: по каждому камню он ударил трижды тростью, которую держал в руке. Некоторые камни после его ударов сделались черны как сажа, некоторые шероховаты, другие потрескались, иные стали коротки, некоторые ни черны, ни белы, другие неровны и не подходили к прочим камням, иные покрылись множеством пятен. Так разнообразны были камни, найденные негодными для здания. Господин повелел убрать все их из башни и оставить подле нее, а на место их принести другие камни. И спросили его строившие:

— С какой горы прикажешь принести камни и положить на место выброшенных?

Он запретил приносить с гор, но велел носить с ближайшего поля. Взрыли поле и нашли камни блестящие, квадратные, а некоторые и круглые. И все камни, сколько их было на этом поле, были принесены и девами пронесены через дверь; из них квадратные были обтесаны и положены на место выброшенных, а круглые не употреблены в здание, ибо трудно и долго было их обсекать. Их оставили около башни, чтобы после обсечь и употребить в здание, потому как они были очень блестящи.

VII. Окончив это, величественный муж, господин этой башни, призвал пастыря и поручил ему камни, не одобренные для здания и положенные около башни.

— Тщательно очисти эти камни, — велел он, — и положи в здание башни те, которые могут приладиться к прочим, а неподходящие отбрасывай далеко в сторону.

Приказав это, он удалился со всеми, с кем пришел к башне. Девы же остались около башни охранять ее. И спросил я пастыря:

— Каким образом эти камни могут снова пойти в здание башни, когда они уже найдены негодными? Он отвечал:

— Я из этих камней большую часть обсеку и использую для строения, и они придутся к прочим.

— Господин, — сказал я, — каким образом, обсеченные, они могут занять то же самое место?

— Те, которые кажутся малыми, пойдут в середину здания; а большие лягут снаружи и будут их удерживать. Потом он сказал:

— Пойдем и через два дня возвратимся и, очистив эти камни, положим в здание. Ибо все, что находится около башни, должно быть очищено, а то вдруг случайно явится господин, увидит, что нечисто около башни, и прогневается; тогда эти камни не пойдут на строительство башни, и сочтет он меня нерадивым. Спустя два дня, когда пришли мы к башне, он сказал мне:

— Рассмотрим все эти камни и узнаем, которые из них могут идти в здание,

— Рассмотрим, господин, — ответил я.

VIII. Сначала мы рассмотрели черные камни. Они оказались такими же, какими были отложены от здания. Он приказал отнести их от башни и положить отдельно. Потом он рассмотрел камни шероховатые и многие из них велел обсечь и девам взять их и положить в здание; и они, взяв их, положили в середину башни. Остальные же он велел положить с черными камнями, потому что и они оказались черными. Затем он рассмотрел камни с трещинами и из них многие обсек и велел чрез дев отнести в здание: они были положены снаружи, как более крепкие; остальные же, по множеству трещин, не могли быть обработанными и потому были удалены от здания башни. Далее он рассмотрел камни, которые были коротки; многие из них оказались черными, а некоторые с большими трещинами, и он велел положить их с теми, которые были отброшены; остальные же, очищенные и обработанные, он велел использовать, и девы, взяв их, положили в середину здания башни, потому что они были не так крепки. Потом он рассмотрел камни наполовину белые и наполовину черные: многие их них оказались черными, и он велел их перенести к отброшенным. Остальные же все были найдены белыми и взяты девами и положены снаружи, будучи крепкими, так что могли удерживать камни, помещенные в середине, ибо в них ничего не было отсечено. Затем он рассмотрел камни неровные и крепкие. Некоторые из них отбросил, потому что по причине твердости нельзя было обработать их; остальные же были обсечены и положены девами в середину здания башни, как более слабые. Далее он рассмотрел камни с пятнами, и из них немногие оказались черными и были отброшены к прочим; остальные же оказались белыми — они в целости были использованы девами для строительства и уложены снаружи по причине их твердости.

IX. Потом стал он рассматривать камни белые и круглые и спросил меня, что делать с ними.

— Не знаю, господин, — я ответил.

— Значит, ты ничего не можешь придумать насчет их?

— Господин, — сказал я, — не владею этим искусством, я не каменщик и ничего не могу придумать. И сказал он:

— Разве не видишь, что они круглы? Если я захочу сделать их квадратными, то нужно очень много от них отсекать, но необходимо, чтобы некоторые из них вошли в здание башни.

— Если необходимо, — сказал я, — что же ты затрудняешься, не выбираешь, что хочешь, и не подгоняешь в это здание?

И он выбрал камни большие и блестящие и обсек их; а девы, взяв их, положили во внешних частях здания. Остальные же были отнесены на то же поле, откуда взяты, но не отброшены.

— Потому что, — объяснил пастырь, — несколько еще недостает башне для окончания; господину угодно, чтобы эти камни пошли в здание башни, так как они очень белы.

Потом призваны были двенадцать очень красивых женщин, одетых в черное, с обнаженными плечами и распущенными волосами. Эти женщины казались деревенскими. Пастырь приказал им взять отброшенные от здания камни и отнести их на горы, откуда они были принесены. И они с радостию подняли, отнесли все камни и положили туда, откуда они взяты. Когда же не осталось возле башни ни одного камня, он сказал:

— Обойдем башню и посмотрим, нет ли в ней какого изъяна.

Обойдя башню, пастырь увидел, что она прекрасна и построена безукоризненно, и очень развеселился. И всякий залюбовался бы постройкою, потому что не было видно ни одного соединения и башня казалась высеченною из единого камня.

X. И я, ходя вместе с пастырем, весьма был доволен таким прекрасным зрелищем. И повелел он мне:

— Принеси известь и мелкие черепицы, чтобы мне исправить вид тех камней, которые опять вынули из здания, ибо все вокруг башни должно быть ровно и гладко. И я все принес, как приказал он мне, и он добавил:

— Послужи мне: это дело скоро окончится. Он исправил вид тех камней и приказал навести порядок около башни. Тогда девы, взяв веники, убрали всю грязь и полили водою — и место около башни стало красивым и веселым. Пастырь сказал мне:

— Все очищено; если Господь придет посмотреть эту башню, не найдет ничего, за что бы укорить нас, — и он хотел удалиться, но я схватил его за суму и начал умолять его Господом, чтобы объяснил мне показанное.

— Мне нужно отдохнуть немного, потом я все объясню тебе, — пообещал он. — Дожидайся меня здесь.

— Господин, что я здесь буду один делать?

— Ты не один, — отвечал он, — все девы с тобою.

— Господин, — попросил я, — передай им меня.

И он позвал их и сказал:

— Поручаю вам его, пока не вернусь.

И так я остался один с теми девами. И они были веселы и ласковы со мною, особенно же четыре из них, превосходнейшие.

XI. Девы сказали:

— Сегодня пастырь сюда не придет.

— Что же я буду делать?

— Подожди до вечера, может быть, придет и будет говорить с тобою, если же не придет, пробудешь с нами, доколе придет.

"Буду дожидаться его до вечера, — решил я, — если же не придет, пойду домой и возвращусь поутру". Но они воспротивились:

— Ты нам перепоручен и не можешь уйти от нас.

Я спросил тогда:

— Где я останусь?

— С нами, — ответили они, — ты уснешь, как брат, а не как муж, ибо ты брат наш и после мы будем обитать с тобою, потому что очень тебя полюбили.

Мне же стыдно было оставаться с ними. Но та, которая из них казалась главною, обняла меня и начала лобзать. И прочие, увидев это, тоже начали лобзать меня, как брата, водить около башни и играть со мною. Некоторые из них пели псалмы, а иные водили хороводы. А я в молчании ходил с ними около башни, и казалось мне, что я помолодел. С наступлением вечера я хотел уйти домой, но они удержали меня и не позволили уйти. Итак, я провел с ними эту ночь около башни. Они постлали на землю свои полотняные туники и уложили меня на них, сами же ничего другого не делали, только молились. И я с ними молился непрерывно и столь же усердно, и девы радовались моему усердию. Так оставался я с девами до следующего дня. Потом пришел пастырь и спросил их:

— Вы не причинили ему никакой обиды?

И отвечали они:

— Спроси его самого.

— Господин, — сказал я, — я получил великое удовольствие оттого, что остался с ними.

— Что ты ужинал? — спросил он.

Я ответил:

— Всю ночь, господин, я питался словами Господа.

— Хорошо ли они тебя приняли?

— Хорошо, господин.

— Теперь что прежде всего желаешь услышать?

— Чтобы ты, господин, объяснил мне, все что до этого показал.

— Как желаешь, — сказал он, — так и буду объяснять тебе и ничего от тебя не скрою.

XII. — Прежде всего, господин, — попросил я, — объясни мне, что означают камень и дверь.

— Камень и дверь, — сказал он, — это Сын Божий.

— Как же так, господин, — удивился я, — ведь камень древний, а дверь новая?

— Слушай, неразумный, и понимай. Сын Божий древнее всякой твари, так что присутствовал на совете Отца своего о создании твари[5]. А дверь новая потому, что Он явился в последние дни, сделался новою дверью для того, чтобы желающие спастись через нее вошли в царство Божие. Ты видел, что камни через дверь были пронесены в здание башни, а те, которые не пронесены через нее, были возвращены на свое место. Так, — продолжал он, — никто не войдет в царство Божие, если це примет имени Сына Божия. Ибо если бы ты захотел войти в какой-либо город, окруженный стеною с одними только воротами, не мог бы ты проникнуть в этот город иначе как только через эти ворота.

— По-другому и быть не может, господин, — согласился я.

XIII. — Итак, как в этот город можно войти только через ворота его, так и в царство Божие не попадет человек иначе как только через имя Сына Божия возлюбленного. Видел ли ты множество строящих этими духовными силами? Будут один дух и одно тело, и будет один цвет одежд их; тот именно заслужит место в башне, кто будет носить имена этих дев.

— Почему же, господин, — спросил я, отброшены и забракованы были некоторые камни, тогда как и их пронесли через дверь и передали через руки дев в здание башни?

— Так как у тебя есть обыкновение все тщательно исследовать, то слушай и об отброшенных камнях. Все они приняли имя Сына Божия и силу этих дев. Приняв эти дары Духа, они укрепились и были в числе рабов Божиих, и стали у них один дух, одно тело и одна одежда, потому что они были единомысленны и делали правду Но спустя некоторое время они увлеклись теми красивыми женщинами, которых ты видел одетыми в черную одежду с обнаженными плечами и распущенными волосами; увидев их, они возжелали их и облеклись их силою, а силу дев свергли с себя. Поэтому они изгнаны из дома Божия и преданы тем женщинам. А не соблазнившиеся красотою их остались в доме Божием. Вот тебе, — заключил он, — значение камней отброшенных.

XIV. — Что если, господин, — продолжал я расспросы, — такие люди покаются, отринут пожелания тех женщин и, вновь обратившись к девам, облекутся их силою, — то войдут ли они в дом Божий?

— Войдут, если отвергнут дела тех женщин и снова приобретут силу дев и будут ходить в делах их. Для того и остановлено строительство, чтобы они покаялись и вошли в здание башни; если же не покаются, то другие займут их место, а они будут отвержены навсегда. За все это я возблагодарил Господа, что Он, подвигнутый милостью ко всем призывающим Его имя, послал ангела покаяния к ним, согрешившим против Него, и обновил души наши, уже ослабевшие и не имеющие надежды на спасение, восстановив нас к жизни.

— Теперь, господин, — сказал я, — объясни мне, почему башня строится не на земле, но на камне и двери?

— Ты спрашиваешь, потому что неразумен.

— Господин, я вынужден обо всем тебя спрашивать, потому что совершенно не могу ничего понять, ведь все это так величественно и дивно, что людям трудно постичь.

— Слушай, — сказал мне пастырь. — Имя Сына Божия велико и неизмеримо, и оно держит весь мир.

— Если все творение держится Сыном Божиим, — спросил я, — то как думаешь, поддерживает ли Он тех, которые призваны Им, носят имя Его и живут по Его заповедям?

— Видишь, Он поддерживает тех, которые от всего сердца носят Его имя. Он сам служит для них основанием и с любовью держит их, потому что они не стыдятся носить Его имя.

XV. — Открой мне, господин, — попросил я, — имена дев и тех женщин, облеченных в черную одежду

— Слушай. Из тех, которые могущественнее и стоят по углам двери, первая зовется Верою, вторая — Воздержанием, третья — Мощью, четвертая — Терпением. Прочие же, которые в середине, имеют следующие имена: Простота, Невинность, Целомудрие, Радость, Правдивость, Разумение, Согласие и Любовь. Носящие эти имена и имя Сына Божия могут войти в царство Божие. Слушай теперь имена женщин, одетых в черную одежду Четыре самые могущественные: первую зовут Вероломством, вторую — Неумеренностью, третью — Неверием, четвертую — Сластолюбием. Имена следующих за ними: Печаль, Лукавство, Похоть, Гнев, Ложь, Неразумие, Злословие, Ненависть. Раб Божий, носящий такие имена, хоть и увидит царство Божие, но не войдет в него!

Тогда решил узнать я у пастыря, что означают камни, которые со дна подняты для здания.

— Первые десять, — он ответил, — положенные в основание, означают первый век[6], следующие двадцать пять — второй век мужей праведных; тридцать пять означают пророков и служителей Господа; сорок же означают" апостолов и учителей благовестия Сына Божия.

— Почему же, господин, девы подавали и эти камни в здание башни, пронеся их через дверь?

— Потому, что они первые имели силы этих дев, и те и другие не отступали — ни духовные силы от людей, ни люди от сил; но эти силы пребывали с ними до дня упокоения; если бы они не имели этих сил духовных, то не годились бы для здания башни.

XVI. И снова я попросил:

— Еще, господин, объясни мне, почему эти камни были извлечены со дна и положены в здание башни, тогда как они уже имели этих духов?

— Им было необходимо пройти через воду, чтобы оживотвориться[7]; не могли они иначе войти в царство Божие, как отринув мертвость прежней жизни. Посему эти почившие получили печать Сына Божия и вошли в царство Божие. Ибо человек до принятия имени Сына Божия мертв; но как скоро примет эту печать, он отлагает мертвость и воспринимает жизнь. Печать же эта есть вода, в нее сходят люди мертвыми, а восходят из нее живыми; посему и им проповедана была эта печать, и они воспользовались ею, чтобы войти в царство Божие.

— Почему же, — спросил я, — вместе с ними взяты со дна и те сорок камней, уже имеющие эту печать?

— Потому, что эти апостолы и учители, проповедовавшие имя Сына Божия, скончавшись с верою в Него и с силою, проповедовали Его и прежде почившим, и сами дали им эту печать; они вместе с ними нисходили в воду и с ними опять восходили[8]. Но они нисходили живыми, а те, которые почили прежде, нисходили мертвыми, а вышли живыми; через апостолов они восприняли жизнь и познали имя Сына Божия и потому взяты вместе с ними и положены в здание башни; они употреблены в строение не обсеченные, потому что они скончались в праведности и чистоте, только не имели этой печати. Вот тебе объяснение этих камней.

XVII. — Теперь, господин, — сказал я, — объясни мне значение тех гор: почему они такие разные?

— Слушай. Эти двенадцать гор, которые ты видишь, означают двенадцать племен, населяющих весь мир; среди них был проповедан Сын Божий через апостолов.

— Почему же они различны и вид имеют неодинаковый?

— Эти двенадцать племен, населяющие весь мир, суть двенадцать народов; и как различны, ты видел, горы, так различны мысль и внутреннее настроение этих народов. Я поясню тебе смысл каждого из них.

— Прежде всего, господин, скажи мне вот что: если эти горы так различны, то каким образом камни с них, будучи положены в здание башни, сделались одноцветными и блестящими, как и камни, поднятые со дна?

— Потому; что все народы под небом, услышав проповедь, уверовали и нареклись одним именем Сына Божия и, приняв печать Его, все получили один дух и один разум, и стала у них одна вера и одна любовь, и вместе с именем Его они облеклись духовными силами дев. Потому-то здание башни сделалось одноцветным и сиянием подобно солнцу Но после того как они сошлись воедино и стали одним телом, некоторые из них осквернили себя и были извергнуты из рода праведных; опять возвратились к прежнему состоянию и даже сделались хуже.

XVIII. И спросил я, каким образом они, познав Господа, сделались худшими?

— Если не познавший Господа, — сказал он, — сделает зло, он подлежит наказанию за свою неправду Но кто познал Господа, тот утке должен удерживаться от зла и делать добро. И если тот, который должен совершать добро, вместо этого причиняет зло, то не более ли он преступен, нежели не ведающий Бога? Посему хотя и не познавшие Бога и делающие зло обречены на смерть; но те, которые познали Господа и видели дивные дела Его, делая зло, будут вдвойне наказаны и умрут навеки. Так очистится Церковь Божия. Ты видел, забракованные камни были выброшены из башни и преданы злым духам, и башня так очистилась, что казалась вся высеченною из одного камня; такою будет и Церковь Божия, когда она очистится и будут изринуты из нее злые, лицемеры, богохульники, двоедушные и все виновные в различной неправде; она будет единое тело, единый дух, единый разум, единая вера и единая любовь, и тогда Сын Божий будет торжествовать между ними и радоваться, приняв Свой народ чистым.

— Господин, — сказал я, — все это величественно и славно. Теперь объясни мне значение каждой из гор, чтобы всякая душа, уповающая на Господа, услышав это, прославляла великое, дивное и славное имя Его.

— Слушай и об этих различных горах, то есть двенадцати народах.

XIX. — Первая гора черная означает верующих отступников, хулителей Господа и предателей рабов Божиих: им назначена смерть и нет покаяния, и они черны потому, что род их беззаконен. Вторая гора голая — это верующие лицемеры и учители неправды; они весьма близки к первым и не имеют плода правды. Ибо как гора их пуста и бесплодна, так и эти люди, хоть и имеют имя, но не имеют веры и нет в них никакого плода истины. Им, впрочем, есть покаяние, если только немедленно покаются; а если замедлят, то и им будет смерть вместе с первыми.

— Почему же, господин, последним есть доступ к покаянию, а первым нет? Ведь дела их почти те же самые.

— Потому для них есть покаяние, что они не хулили Господа своего и не были предателями рабов Божиих; но, стремясь к корысти, они обольщали людей, и каждый потворствовал похотям грешных; за это дело они понесут наказание, но так как не были хулителями и предателями Господа, есть у них возможность покаяния.

XX. Третья гора, — продолжал пастырь, — покрытая терниями и сорняками, знаменует верующих, из которых одни богаты, а другие занялись множеством дел, ибо сорняки означают богатых, а тернии — тех, которые предались многим попечениям. Таковые не имеют общения с рабами Божиими, но удаляются от них, увлекаемые делами своими. А богатые с трудом вступают в общение с рабами Божиими, опасаясь, чтобы у них не попросили чего-либо. И как разутыми ногами трудно ходить по колючкам, так и людям такого рода трудно попасть в царство Божие. Но и им есть покаяние, только они должны немедленно обратиться к нему, чтобы упущенное ими прежде вознаградить в остающиеся дни и делать добро. Покаявшись и творя добрые дела, они будут жить с Богом; если же пребудут в своих делах, то будут преданы тем женщинам, которые лишат их жизни.

XXI. И далее повествовал пастырь:

— Четвертая гора, на которой очень много растений, в верхней части зеленых, а к корням сухих и даже увядших от солнечного зноя, означает верующих, которые колеблются или же имеют Господа только на устах, но не в сердце. Потому они в основании сухи и лишены силы, и только слова их живы, а дела мертвы — и сами они ни мертвы, ни живы. Подобным образом и колеблющиеся — ни зелены, ни сухи, то есть ни живы и ни мертвы. Как те растения засохли, едва лишь показалось солнце, так точно и двоедушные, услышав о гонении, по малодушию поклоняются идолам и стыдятся имени своего Господа; такие люди ни живы и ни мертвы; но и они могут жить, если скоро покаются; если же не покаются, то будут преданы тем женщинам, которые лишат их жизни.

XXII. Пятая гора скалистая, но поросшая зелеными травами, означает верующих таких, которые хоть и веруют, но мало учатся, дерзки и самодовольны, желают казаться всезнающими, но ничего не знают. За эту дерзость разум отступил от них и вошло в них тщеславное безрассудство. Они выдают себя за умных и, будучи глупы, желают быть учителями. За это высокомудрие многие из них уничижены, ибо великое беснование — дерзость и суетная самонадеянность. Из них многие отвержены, другие же, осознав свое заблуждение, покаялись и покорились имеющим разум. Но и прочим, подобным им, есть покаяние, потому что они не столько были злы, сколько неразумны и глупы. Посему, если покаются, они будут жить с Богом; если же не покаются, будут обитать с женщинами, коварствующими над ними.

XXIII. Шестая гора, с большими и малыми расселинами и с сухими растениями в них, означает верующих. Малые расселины — тех, которые имели между собою распри и от взаимных пререканий притупилась их вера; многие из них покаялись, то же сделают и прочие, услышав мои заповеди, потому что незначительны их распри и легко они обратятся к покаянию. Большие расселины — это те, что упорствуют в распрях, злопамятны и гневливы; они отброшены от башни и не годятся для здания, трудно им жить с Богом. Если Бог и Господь наш, владычествующий над всем Своим творением, не помнит зла на исповедующих грехи свои, но умилостивляется, то пристало ли человеку; смертному и исполненному грехов, упорно гневаться на другого, словно он может спасти или погубить его? Я, ангел покаяния, убеждаю вас, склонных к этому; одумайтесь и обратитесь к покаянию — и Господь уврачует прежние ваши прегрешения, если очиститесь от этого бесовского зла, если же нет — будете преданы смерти.

XXIV. Седьмая гора, — продолжал пастырь свои объяснения, — на которой растительность зеленая, цветущая и обильная, так что всякий скот и птицы небесные питаются ею, и она, будучи срываема, растет еще лучше, знаменует верующих, которые просты и добры, не враждуют между собою, но всегда радуются за рабов Божиих, исполнены духом дев, милосердны к любому человеку и плодами от трудов своих делятся со всяким немедленно и без колебания. Посему Господь, видя простоту и доброту их, благопоспешал трудам рук их и даровал успех во всяком деле. Я, ангел покаяния, убеждаю вас пребывать в таком расположении, и семя ваше не искоренится вовек. Господь одобрил вас и вписал в наше число, и все семя ваше будет обитать с Сыном Божиим, потому что вы от Духа Его.

XXV. Восьмая гора, со многими источниками, которые поили всякую тварь Божию, означает апостолов[9] и учителей, которые проповедовали по всему миру, и свято и чисто учили слову Господню, и не склонялись к дурным желаниям, но постоянно пребывали в правде и истине, приняв Святого Духа. Посему они обитают с ангелами.

XXVI. Камни с пятнами на девятой горе, пустынной и населенной вредоносными змеями, означают дьяконов, которые плохо проходили служение, расхищая блага вдов и сирот и, обогащаясь от своего служения. Если останутся в своем пороке, то они мертвы и нет в них никакой надежды жизни; если же обратятся и будут непорочно исполнять свое служение, то смогут жить.

А камни шероховатые означают тех, которые отреклись и не обратились к Господу, одичали и уподобились пустыне, не общаются с рабами Божиими, но, живя одиноко, губят свои души. Как виноградная лоза, оставленная без всякого ухода, пропадает, заглушается травами, со временем делается дикою и бесполезною для хозяина, так и эти люди, отчаясь в себе самих, одичали и стали бесполезны для своего Господа. Для них возможно покаяние, если отреклись они не от сердца; если же кто сделал это от сердца, не знаю, сможет ли он возродиться. Я не о настоящих днях — говорю, чтобы отрекшийся мог покаяться; невозможно обрести спасение тем, кто намерен отречься от своего Господа; но покаяние дается тем, кто отрекся в прошлом. Итак, кто намерен покаяться, пусть сделает это немедленно, прежде чем закончится строительство башни. Если же кто не поспешит, то будет предан смерти теми женщинами.

Камни короткие означают людей коварных и клеветников: они подобны змеям, которых ты видел на девятой горе. Ибо как яд змеи смертоносен для человека, так и слова таких людей губительны для других. Несовершенны они в своей вере по причине их образа действий. Впрочем, некоторые из них покаялись и спаслись. Равным образом прочие таковые получат спасение, если покаются; если же не покаются, то погибнут от тех женщин, силою и властью коих они обладают.

XXVII. Деревья на десятой горе, которые служат кровом для скота, означают епископов и верующих страннолюбцев, которые всегда непритворно и радушно принимали в домах своих рабов Божиих; епископов, которые беспрестанно покровительствовали бедным и вдовствующим и жили всегда непорочно. Таким людям покровительствует сам Господь: они почтенны у Бога, и им место среди ангелов, если пребудут до конца в служении Господу.

XXVIII. Одиннадцатая гора, деревья на которой обильны разными плодами, означает верующих, пострадавших за имя Сына Божия, пострадавших с любовью и от всего сердца своего.

Я спросил:

— Почему же, господин, все деревья имеют плоды, но на некоторых плоды менее приятны?

— И это объясню тебе. Пострадавшие за имя Господне почтенны у Бога, и всем им отпущены грехи, потому что пострадали за имя Сына Божия. Но некоторые, будучи допущены ко властям и спрошены, не отреклись от Господа, но с готовностью пострадали, — они почтенны у Бога, и плод их превосходнее. А некоторые, охваченные страхами и смущением, колебание имели в своем сердце, проповедать ли Бога или отречься, и пострадали — их плоды хуже, потому что в сердце их был лукавый помысел раба отречься от своего господина. Смотрите вы, помышляющие так, чтобы эта мысль не утвердилась в ваших сердцах и чтобы не умереть вам для Бога. А вы, страдающие за имя Божие, должны прославлять Господа, что удостоил вас носить Его имя, ибо исцелятся все грехи ваши. Ужели вы не почитаете себя более других блаженными? Вы думаете, что совершили великое дело, если кто из вас пострадал? Но Господь дарует вам жизнь, и вы об этом не помышляете. Вас отягощали грехи ваши, и если бы не пострадали вы за имя Господне, то вы умерли бы для Бога за грехи свои. Это я говорю вам, сомневающимся, исповедать ли Бога или отречься. Исповедуйте, что вы имеете Господа, и, не отрекаясь, отдавайте себя в оковы. Если все народы наказывают рабов за отречение от своего хозяина, то что, думаете вы, сделает с вами Господь, имеющий власть над всеми? Итак, удалите из сердец своих такие помыслы, чтобы вовеки жить вам с Богом.

XXIX. Двенадцатая гора, белая, означает верующих, подобных младенцам, коим не всходила на сердце никакая злоба, которые не знают, что такое лукавство, но всегда пребывают в простоте. Такие люди, без сомнения, будут обитать в царстве Божием, потому что они ни в одном деле не преступили заповедей Божиих, но с простотою пребывали в том же расположении все дни своей жизни. Те, которые останутся как младенцы, не имеющие злобы, будут почетнее всех, о которых сказано выше: все младенцы славны у Господа и почитаются у Него первыми. Итак, блаженны вы, которые удалили от себя лукавство и облеклись в невинность, потому что вы первые будете жить с Богом.

После того как пастырь истолковал мне все горы, я сказал ему:

— Господин, теперь поведай о тех камнях, которые принесены с поля и заложены в башню вместо вынутых, а также о тех круглых камнях, которые вошли в здание башни, и о тех, которые доселе остаются круглыми.

XXX. — Слушай и об этом. Камни, которые были принесены с поля и заложены в здание башни вместо отвергнутых, — это суть отроги белой горы. Поскольку верующие с этой горы оказались невинными, то господин башни поместил их в здание башни, ибо знал, что, войдя в здание, они останутся белыми и ни один из них не почернеет. А если бы он приказал положить в здание башни камни и с прочих гор, то нужно было бы ему снова осматривать эту башню и очищать. Эти белые камни суть новообращенные, которые уверовали и уверуют, ибо они веруют от сердца. Блажен этот род, потому что невинен.

Слушай теперь и о круглых блестящих камнях. И они все от белой горы. Круглыми же они оказались потому, что богатство немного омрачило их, но они не отступили от Бога и ни единое слово хулы не сошло с языка их — только правда, добродетель и истина. Посему Господь, зная душу их и то, что они родились и остаются добрыми, повелел отсечь их богатства, но не совсем отнять их, чтобы из оставшегося они могли делать добро и жить с Богом, ибо и они из доброго рода. Посему их несколько отесали и положили в здание башни.

XXXI. А прочие камни, которые остались круглыми и были негодны для здания, еще не получили печати и возвращены на свое место, ибо оказались слишком круглыми. Должно лишить их благ настоящего века и суетного богатства — и тогда они будут годны в царстве Божием. Они должны войти в царство Божие, ибо Господь благословил этот род, и из него никто не погибнет; может быть, кто из них, искушенный злым дьяволом, и согрешит в чем-либо, но скоро вновь обратится к Господу своему

Я, ангел покаяния, почитаю счастливыми вас, которые невинны, как дети, потому что ваша участь благая и почтенная перед Богом. И всем, которые приняли печать Сына Божия, говорю: имейте простоту, не помните обид, не пребывайте в злобе, да не будет в душе кого-либо из вас горечи злопамятства; врачуйте и удаляйте от себя злые раздоры, чтобы господин стада пришел и возрадовался, найдя целыми овец своих. Если же какая овца будет потеряна пастырями или самих пастырей господин найдет дурными, что ответят ему? Ужели скажут, что они измучены стадом? Не поверят им, ибо не может пастырь потерпеть что от овец и еще более будет наказан за ложь свою. И я — пастырь и должен дать Всевышнему отчет за вас.

XXXII. Итак, позаботьтесь о себе, пока еще строится башня. Господь обитает в людях, любящих мир, ибо Он сам любит мир и далек от сварливых и развращенных злобою. Возвратите Ему дух целым, какой приняли от Него. Ибо если ты отдашь валяльщику одежду целую, то желаешь и получить ее обратно целою, а если валяльщик возвратит тебе ее изодранною, возьмешь ли ты ее? Не прогневаешься ли и не будешь ли бранить его, говоря: я дал тебе одежду целою, а ты изодрал ее, и теперь она из-за дыр, которые ты на ней сделал, стала непригодна. Разве не так будешь пенять ты валяльщику и скорбеть о своей одежде? Так что же, думаешь, сделает тебе Господь, который вручил тебе дух чистый, а ты повредил его и привел в негодность, так что он никак не может служить Господу? И за это Господь предаст тебя смерти. Так накажет Он всех тех, которых найдет упорно помнящими обиды. Не пренебрегайте Его милосердием, но лучше прославляйте Его за то, что Он, не в пример вам, столь терпим к вашим преступлениям. Покайтесь, ибо это полезно для вас.

XXXIII. Все, что описано выше, показал я, пастырь, ангел покаяния, ради покаяния. Я всегда говорил и теперь говорю рабам Божиим: если поверите и послушаетесь слов моих, будете поступать по ним и исправите пути ваши, то сможете спастись. Если же будете упорствовать в лукавстве и злопамятстве, ни один из таких грешников не будет жить с Богом: ибо все это мною наперед сказано вам. И после этих слов пастырь спросил меня:

— Все ли ты проведал у меня?

Я ответил, что все.

— Почему же ты не спросил меня, — сказал тогда он, — о камнях, положенных в здание, вид которых мы исправили?

— Забыл, господин.

— Выслушай и о них. Это те, до которых дошли теперь мои заповеди, и они от всего сердца покаялись, и Господь, видя, что покаяние их доброе и чистое и что пребудут они в Нем, повелел загладить прежние грехи их. Так грехи их изглажены, чтобы после они не были видны.

Подобие десятое

О покаянии и милостыне

I. После того как я написал эту книгу, тот ангел, который вручил меня пастырю, пришел в дом мой и сел на ложе, а справа от него стал пастырь. Позвал ангел меня и сказал:

— Я поручил тебя и дом твой этому пастырю под его покровительство.

— Так, господин, — подтвердил я.

— Итак, если хочешь быть защищен от всякого бедствия и злополучия, иметь успех во всяком благом деле и слове и во всякой истинной добродетели, то поступай по тем заповедям, которые он дал тебе, и будешь господствовать над всякою неправдою. Ибо, если будешь соблюдать эти заповеди, покорятся тебе всякое пожелание и сладость этого века и будет сопровождать тебя удача во всяком добром деле. Почитай его достоинство и святость и скажи всем, что он в великой чести и славе у Бога и имеет великую власть и силу. Ему одному во всей вселенной вручена власть покаяния. Разве он не кажется тебе могущественным? Но вы пренебрегаете его достоинством и властью, которую он имеет над вами.

II. Я сказал:

— Спроси, господин, самого его, сделал ли я что дурное или оскорбил его чем-нибудь за то время, что он находится в доме моем.

— И я знаю, что ты не сделал и не сделаешь ничего дурного, потому я и говорю это тебе, чтобы ты всегда был таков. Ибо он предо мною хорошо засвидетельствовал о тебе. Скажи это и прочим, чтобы и они, если покаялись или намерены покаяться, чувствовали то же, что и ты, — и он засвидетельствует доброе о них предо мною, а я пред Господом.

— Господин, — ответил я, — я всякому человеку возвещу великие дела Божий и надеюсь, что все прежде согрешившие, услышав это, покаются, чтобы получить жизнь.

— Итак, совершай неуклонно это служение и впредь. Кто исполнит заповеди Его, будет иметь жизнь и великую честь у Господа. А кто не соблюдет Его заповедей, бежит от своей жизни, кто не чтит Его, теряет свою честь у Господа. Презирающие Его и не соблюдающие Его заповедей обрекают себя на смерть, и любой из них виновен в крови своей. Тебе же наказываю соблюдать эти заповеди — и получишь искупление всех грехов своих.

III. Я послал к тебе также и этих дев, чтобы они жили с тобою, ибо я видел, что они очень ласковы к тебе. Они станут тебе помощниками, чтобы усерднее ты мог соблюдать заповеди, ибо без этих дев невозможно соблюсти заповеди. Я вижу, что им приятно быть с тобою, и я прикажу, чтобы они вовсе не выходили из твоего дома. Ты только очисти дом свой: в чистом доме они живут охотно. Они сами чисты, непорочны и рачительны и весьма угодны Господу Итак, если будет чист дом твой, они останутся с тобою. Если же чем осквернится дом твой, они совсем удалятся из него, ибо не любят никакой нечистоты.

— Я надеюсь угодить им, так что они охотно и безотлучно будут жить в доме моем. И как тот, которому ты передал меня, ни в чем на меня не жалуется, так и они не будут жаловаться. Ангел сказал пастырю:

— Я вижу что раб Божий хочет соблюдать эти заповеди и поместить дев в чистом жилище.

Произнеся это, он опять поручил меня пастырю и обратился к девам:

— Так как я вижу что вам приятно жить в этом доме, то вручаю вам Герму и семью его с тем, чтобы вы не покидали этого дома.

И они с удовольствием вняли этим словам.

IV. Потом он сказал мне:

— Мужественно проходи это служение и поведай всякому человеку величие Божие — и будешь иметь благодать в своем служении. Всякий, кто исполнит эти заповеди, будет жить и будет блажен; а кто пренебрежет ими, не будет жить и будет несчастлив в своей жизни. Скажи всем, чтобы не переставали, кто может, благотворить, ибо благотворение полезно им. Говорю о том, что должно всякого человека вызволять из бедствия. Неимущий в ежедневной жизни терпит великое мучение и скорбь. Кто вырвет из нужды душу такого человека, тот обретет великую радость, ибо терпящий подобное бедствие испытывает страдания сродни заключенному в узах. Многие, не вынеся бедственного положения, причиняют себе смерть. Посему кто знает о бедствии такого человека и не избавляет его, тот совершает великий грех и принимает вину за кровь его. Итак, благотворите, сколько кто получил от Господа. Не медлите, пока не окончилось строительство башни, ибо ради вас приостановлено оно. Если не поспешите исправиться, будет достроена башня —и вы не попадете в нее.

После этих слов он встал с ложа и, взяв пастыря и дев, удалился, но обещал мне, что пастыря и дев отпустит обратно в дом мой.


[1] Другой — не Христос, а Антихрист, противостоятель Христа.

[2] В этой теологической концепции Сын Божий одновременно выступает как раб Божий, а Дух Святой отождествляется с Сыном, то есть тоже как бы с порождением Бога-Творца, что не соответствует Символу веры, согласно которому Дух Святой проистекает (а не порождается) от Отца (в учении Православной Церкви) или от Отца и Сына (в Католической Церкви).

[3] Речь идет о вхождении Духа Святого в человека Иисуса и воссоединении человеческой и божественной природы Иисуса; эта идея была близка первым христианам из иудеев, которые считали Иисуса человеком, сыном земных родителей, на которого во время крещения сошел Дух Святой. Христианские неортодоксальные группы, разделявшие Христа и Иисуса, только первого считали Сыном или Разумом Божиим.

[4] Высокий ангел — архангел Михаил, попечению которого они вверены.

[5] Сын Божий в этом видении выступает как существующий «от века», он не сотворен и в то же время как будто бы не единосущен Богу-Отцу.

[6] Первый век — век существования первых ветхозаветных патриархов.

[7] Чтобы попасть в царство Божие, ветхозаветные праведники тоже должны принять крещение. В Евангелии от Никодима, апокрифе, созданном в III в., рассказывается о сошествии Христа в ад, откуда он вывел ветхозаветных праведников, совершив над ними крестное знамение (то есть причислив к христианам).

[8] В этом произведении крещение умерших совершают апостолы, уже однажды крещенные (умершие апостолы крестят мертвых, погружаясь вместе с ними в воду). По-видимому, проблема отношения ветхозаветных патриархов и пророков к христианству и царству Божию волновала умы верующих; они полагали, что те должны быть крещены хотя бы посмертно.

[9] В «Пастыре», как и в посланиях апостола Павла, слово «апостолы» относится ко всем проповедникам учения Иисуса, а не только к его ученикам.

 

См.: История человечества - Человек - Вера - Христос - Свобода - На первую страницу (указатели).

Внимание: если кликнуть на картинку в самом верху страницы со словами «Книга Якова Кротова», то вы окажетесь в основном оглавлении, которое служит одновременно именным и хронологическим указателем