Яков Кротов. Взлёт и падение брежневского православного: история священника Иоанна Экономцева. Вспомогательные материалы

Прот. Иоанн Экономцев

Экономцев И. Свет преображения. Записки провинциального священника». М.: АСТ, 2013. 414 с.

EPUB, №42181.

Выписки:

Я люблю диаконское служение. И хотя иеродиаконом мне довелось быть всего несколько месяцев, об этом времени у меня остались самые теплые воспоминания. Конечно, служение иерея, жреца и пастыря дает особое и, возможно, более полное и глубокое удовлетворение… И все же, что может сравниться с тем чувством, которое испытывает диакон, выступающий перед Богом как предстатель всех страждущих и скорбящих.

Апокалипсис старца Филофея

После этого мир на какое-то время установится на Земле. Однако по попущению Божию настанут затем времена еще более страшные. Теперь уже не диаволочеловек, не антихрист, не предтеча диавола, а сам сатана введет людей в соблазн магическими силами. Он научит их чародействовать, летать и погружаться в пучину морей. Он даст людям невероятное могущество. Диавол внушит им мысль, что с помощью магических формул они смогут достичь бессмертия и стать богами, и они поверят в это и опять отрекутся от Бога. Теперь не будет гонений на христиан, они будут вызывать лишь насмешки, и их останется совсем немного. «Зачем нам Бог, — скажут им, — если мы сами боги, зачем нам молитва, если у нас есть магические формулы!» Кичась своим могуществом, люди не заметят, как станут рабами этого могущества, рабами необъятных машин и сатанинских сил, ведущих дурацкую, бестолковую, губительную игру, ибо диавол ни на что иное не способен. И не сдержать уже будет этого сатанинского разгула. Вызванный из недр земли адский пламень испепелит ее.
Но это не будет конец, братия. Будет новое небо и новая Земля, которые созидает Бог-Творец и которые мы созидаем вместе с Богом, творя молитву, возводя храмы, создавая иконы и книги, совершая благие дела. Этот новый мир недоступен для диавола. Это Царство Божие. Оно вечно и несокрушимо. Аминь».
Нового подъема Сарский Преображенский монастырь дост

 

— Он умер в 1982 году в психоневрологическом доме для инвалидов, одним словом, он вернулся в ГУЛАГ. И там ожили в нем все гулаговские привычки. Он с жадностью набрасывался на еду — чтобы не опередили, прятал постельное белье — чтобы не украли. Но самое страшное то, что он был счастлив. «Здесь очень хорошо, — говорил он, — здесь хорошо кормят». Для больного сознания Шаламова ГУЛАГ стал раем. Вот в чем ужас!

— Я согласен с тем, что Церковь есть Тело Христово, не имеющее на себе греха. Я не отрицаю принадлежности к ней ваших прихожан и вас, как их пастыря, достойного пастыря, отец Иоанн. Поэтому мы и пришли сюда. Но в Русской Православной Церкви вы изгой. В ней делают карьеру такие люди, как отец Василий, на котором пробы ставить негде, или наш архиепископ, носящий под рясой погоны…
— Ну это уж вы слишком…
— Не Богу, совдепу он служит.
— Служит он Богу и Церкви Христовой, Владислав Ефимович. А если идет на компромисс с властями, то не от хорошей жизни.
— Какое же тогда это Тело Христово, единое и безгрешное, если компромисс с диаволом?
— Так что же вы предлагаете?
— В катакомбы идти нужно.
— И дать разрушить этот храм?
— Каменья, они и есть каменья. В душе храм воздвигать надо. Так-то прочнее будет.
— Не каменья это, Владислав Ефимович, а храм, святыня. Не имею я права предать его на поругание и допустить, чтобы прекратилась в нем служба Божия.

Петр, несомненно, был первым большевиком на Руси. При этом важно иметь в виду, что большевизм — это не просто насильственное разрушение традиций, это прежде всего богоборчество. Бог сотворил человека как личность. Он вступает с человеком в личностные отношения. Бог говорит с личностью и соборной личностью — нацией. Его собеседником не может быть коллектив трудящихся, политическая партия, общественный класс, аппарат государственных чиновников. Не потому ли большевизм так яростно стремится сокрушить личность?

— Да… — сказал наконец старец, — один, значит, Бог… Саваоф, Зевс, Перун — все едино. Православные и язычники, все скопом… Это почище экуменизма Отдела внешних церковных сношений. А ведь будет так, брат мой. Соорудят в Москве храм единому Богу, только Богу ли…

Вероятно, оптимальным решением для меня было бы принятие монашества и таким образом выход из цепи греховной наследственности. Но именно этой возможности для меня и не существовало. Я была обречена оставаться в миру с парализованной волей и деформированной психикой.

Не почувствовал ли на этом примере народ, что «системка», выражаясь словами архиепископа, «зашаталась» и что альтернативой умирающей идеологии может быть только Православие? Это почувствовали, конечно, и мои враги.

— Бог вне мира, — ответил я, — но Его светоносные энергии, для которых нет преград, пронизывают любую точку пространства, и в каждой энергии Бог присутствует во всей Своей полноте. Встреча с Богом может произойти где угодно, это верно. И все же есть особые места на Земле, где горний, божественный мир приходит в прямое соприкосновение с нашим трехмерным миром. Эти места — храмы.

Я долго говорил о том, что храмы являются генераторами божественной энергии и молитвенной энергии людей, рассказывал о литургии, о ее вселенском, космическом значении, объяснял взаимосвязь образа и первообраза, без чего невозможно понять смысл православных икон, являющихся как бы окнами в трансцендентный мир Божественного бытия, пытался раскрыть богословское понимание красоты. В самом деле, говорил я, благолепие храма не в роскоши его убранства, а в соразмерности частей, отражающей красоту божественного домостроительства, красоту, которая так поразила наших предков, впервые оказавшихся в византийском храме, и определила исторический выбор России.

См.: История человечества - Человек - Вера - Христос - Свобода - На первую страницу (указатели).

Внимание: если кликнуть на картинку в самом верху страницы со словами «Книга Якова Кротова», то вы окажетесь в основном оглавлении, которое служит одновременно именным и хронологическим указателем