Яков Кротов. Путешественник по времениМосква насилия.

68ап. Улица Косыгина, дом 10

Построен в 1986.

собняк, где жил Михаил Горбачёв, когда был генсеком.

"Был там лет пять назад (в гостях у академика ...), поразило, что на такой небольшой домик приходится 6 лифтов и 3 лестницы, а в холлах перед лифтами можно в мини-футбол играть"

"...товарищи, есть у нас льготы и даже привилегии, которые предусмотрены законом. Это должно быть". М. С. Горбачев на Пленуме ЦК КПСС 07.02.1990

"Понятно, что самыми лучшими домами были те, где жил генеральный секретарь. И надо заметить, что дом на улице Косыгина, где жил Горбачев, по уровню так и остался непревзойденным образцом советского элитного строительства".

 

""Когда назначали новых министров,— вспоминал Михаил Смиртюков,— никто из них ко мне с просьбой об улучшении жилищных условий не обращался. Хозяйственники в министерстве интересовались, какая у нового министра квартира, и если там было что-то не в порядке, шли к нашим хозяйственникам и объясняли ситуацию. Хозяйственники докладывали мне, и мы решали, что и где ему дать. Строили мы много. И резервные квартиры были всегда. Я говорил: 'Покажите ему в тех-то и тех-то домах'. Обычно на семью из двух человек давали трехкомнатную квартиру. Если людей было больше, четырех- или пятикомнатную".

Ситуация с руководителями рангом ниже и рядовыми правительственными аппаратчиками была принципиально иной. Их просьбы рассматривались профсоюзом и квартиры выделялись уже строго по общим нормам жилплощади.

В ЦК улучшение жилищных условий происходило чаще всего на основании заявлений с резолюциями секретарей ЦК. Причем очередность исполнения просьб зависела от аппаратного веса секретаря. К примеру, когда заявление об улучшении жилплощади написал начальник охраны Суслова, причем сотрудник КГБ, а не ЦК, а сам "серый кардинал" партии написал "за", новая жилплощадь была предоставлена в течение месяца. С менее солидной резолюцией ожидание квартиры могло затянуться на годы.

Возможно именно поэтому, чтобы не участвовать в запутанных квартирных интригах, будущий генсек Константин Черненко, тогда еще заведующий отделом ЦК, попросил предоставить квартиру для дочери в доме Совмина.

"Он позвонил мне как-то,— рассказывал Михаил Смиртюков,— и говорит, так вот и так — дочь с семьей надо отделить. Я ему отвечаю: 'Нет вопроса'. Так он потом месяца четыре звонил и спрашивал, удобно ли это. То же самое было через несколько лет, когда он просил дать ей квартиру побольше. Очень стеснительный был человек".

Обычно же имела место обратная картина. Наиболее оборотистые министры и зампреды Совмина пытались получить квартиры в домах, построенных управлением делами ЦК. Дело было в том, что с 1966 года материалы, сантехника и прочее оборудование для этих строек закупались за рубежом. И поэтому "царские села" из домов ЦК считались более царскими, чем совминовские. Существовала и мода на определенные районы. К примеру, когда был построен дом ЦК на Ленинских горах, туда переехало много высоких руководителей, включая Косыгина. Но затем были построены дома ближе к центру, и многие министры поспешили перебраться туда, говоря, что на Ленинских горах им постоянно мешает ветер. Самому Косыгину ветер почему-то не мешал.

Меблировать квартиры высших руководителей за государственный счет прекратили в 50-е годы. Однако изготовлявшая мебель фабрика ХОЗУ управления делами Совмина не прекратила существования. Она изготовляла то, что теперь называется офисной мебелью, а также делала столовые, спальные и прочие гарнитуры по заказам номенклатуры, но уже за наличный расчет. Аналогичное предприятие в 1959 году появилось и в УД ЦК. Его работа не вызывала нареканий до тех пор, пока к власти не пришел Горбачев, а законодательницей мод не стала его жена. Партийные мебельщики долго с ужасом вспоминали, как Раиса Максимовна указала им изготовить гарнитур для будуара, как у Нэнси Рейган,— "легкий, прямо воздушный" из гнутого дерева. Причем в абсолютно нереальные сроки.

http://www.kommersant.ru/doc-rss.aspx?DocsID=392219"

 

"Как-то в один из летних дней 1986 года позвонил по телефону Н.Е. Кручина и спросил: чай пить будем?

— Меня приглашал Михаил Сергеевич и дал на размышление несколько дней, чтобы можно было доложить ему в предварительном порядке о том, где лучше построить новый дом, в котором мог бы жить генеральный секретарь ЦК КПСС, — наконец промолвил Николай Ефимович. — Я поручил искать место, но в этом, как чувствую, вроде нужда отпадает. Мне велено строить его на Ленинских горах, недалеко от университета.

Я молча слушал Николая Ефимовича, пораженный, как и он, подобным решением. Еще никогда ни один генеральный секретарь не решался строить для себя какой-то особый дом. До сих пор лидеры партии и государства селились там, где были свободными квартиры и где жили десятки и сотни семей. Разумеется, это были квартиры в хороших домах, но даже если чем-то они не устраивали в планировке, то это было легко поправимым делом и не вызвало бы ни у кого никаких нареканий. Теперь Михаил Сергеевич делал нечто необычное, то ли не понимая всей деликатности вопроса и тех сложностей, которые могут появиться в связи с этим, то ли под каким-то сильным давлением, которое он не мог преодолеть.

Я размышлял, несколько обескураженный сообщением Кручины. Теперь к тем многочисленным слухам, которые витали вокруг пристрастий генсека к строительству вилл и дач, добавится еще один, и не без причины.

Осторожно спрашиваю Николая Ефимовича:

— А что же на улице Щусева? Там отличные квартиры.

— Ведь Горбачевы и сейчас живут в этом доме, но чем-то он им не нравится, — говорит Кручина. — Я предлагал Михаилу Сергеевичу занять один из государственных особняков на Ленинских горах, где в свое время жили Хрущев, некоторые другие руководители партии и государства, или построить в глубинке этой территории новый особняк, благо коммуникации есть, но он не принял это предложение.

Я высказываю Кручине свои соображения искренне и с долей горячности: нельзя строить подобный дом в таком месте — сколько будет слухов, сколько генсек потеряет в глазах людей и вряд ли какие-то заслуги могут утихомирить этот ропот. Кручина вздыхает и говорит: непременное условие — чтобы из окон была видна их альма-матер — Московский университет — здание и округа, где прошла студенческая юность.

Особняк на Ленинских горах поднимался до своей проектной отметки, и вскоре генсек въехал туда с семьей. Но прежде чем это случилось, в стране развернулась борьба с привилегиями. Особняк на Ленинских горах стал привлекать все большее внимание населения и депутатов. Гиды туристских автобусов, направлявшихся к смотровой площадке возле Московского университета, обращали внимание экскурсантов на то, что они проезжают мимо дома, в котором живет генеральный секретарь Горбачев. Люди приникали к окнам автобусов, разглядывая архитектурное сооружение, напоминавшее больше школу, выстроенную из блоков в начале 60-х годов. И хотя борьба с привилегиями пока, по мнению Горбачевых, не касалась генсека, на всякий случай он счел целесообразным прописаться в более скромную квартиру этого же дом"а.

Болдин В.И. Крушение пьедестала. Штрихи к портрету М. С. Горбачева./Жизнь в светлом будущем

 

"М.Горбачев: Когда я был президентом, на Косыгина, где я жил, – кстати, и Язов там был, и Лигачев там жил, и еще кто-то, – я спрашивал, что находится рядом с квартирой, и мне говорили: «Это коммуникации, которые нужны» и так далее. Что же оказалось, когда я перестал быть президентом. Меня пригласила охрана, мои ребята: «Михаил Сергеевич, вот те самые коммуникации». - «А что это?» Вытаскивают как сети из моря, вот, знаешь, с рыбой, подслушивающие аппараты по всей квартире президента."

 

"Якобы 25 декабря — в день отставки — Горбачев не успел даже дописать прощального обращения, как на дачу его, в Барвиху, уже пожаловали сотрудники охраны и потребовали немедленно очистить помещение.

Его пресс — секретарь Андрей Грачев, находившийся в тот момент в кабинете, пишет:

«Во время этой работы над текстом зазвонил телефон с дачи. Взволнованная Раиса Максимовна сообщила, что к ней явились люди из новой охраны и велели „освободить от личных вещей представительское помещение“ [так на языке спецслужб называлась государственная резиденция президента]. Отложив текст, Горбачев позвонил начальнику охраны Редкобородому, отвечавшему до недавних дней за его собственную безопасность.

— Прекратите хамить, — возбужденно сказал он в трубку, — ведь это же квартира, там люди живут. Что, мне в прессу сообщить об этом?

Редкобородый, оправдываясь, сослался на указания сверху и на излишнюю ретивость снизу, но пообещал отозвать своих людей с дачи».

В многочисленных публикациях и исторических трудах версию эту — о мелочной жестокости Ельцина, поганой метлой выгонявшего своего предшественника — мне доводилось встречать в самых разных вариациях.

Вплоть до того, что уже в день отставки вещи Горбачева были выброшены из президентской квартиры на улице Косыгина, а взамен ему милостиво предложили занять помещение своей же бывшей обслуги: общей площадью в 80 метров.

И дачу, и квартиру присмотрел уже новый президент: надо было поспешать.

Но все это — как — то не вяжется с образом Ельцина. Борис Николаевич был, конечно, человеком мстительным, но все же не настолько мелочным. Ему легче было кинуть Горбачеву кость, дабы забыть о нем навсегда, нежели мараться подобными коммунальными сварами. [Одна Раиса Максимовна с ее характерцем — чего стоила!]

Так что же происходило тогда на самом деле?

Александр Коржаков — он, а вовсе не Владимир Редкобородый отвечал теперь за безопасность вождей — отвечает:

«Квартиру у Горбачевых никто не отбирал. Он и сейчас живет там же, где и прежде. Речь шла исключительно о представительском помещении в том же доме: оно использовалось для всевозможных встреч и приемов.

Но Ельцин вселяться туда и не собирался. Только весной 1992 — го он съездил посмотреть квартиру — но, по — моему, исключительно из любопытства. Аппартаменты почти в 300 метров произвели на Наину неизгладимое впечатление. Таких хором она еще никогда не видела. Больше всего ее поразили даже не размеры, а мебель: настолько, что она приказала забрать кухню — ее перевезли потом в квартиру на Осеннюю».

Что ж. Теперь все более — менее проясняется.

«Ельцин. Кремль. История болезни», Александр Хинштейн"

 

"У вас и в Москве есть квартира?

- Конечно, дача-то не моя. Квартира на улице Косыгина, трехкомнатная, около 80 метров. Московский комсомолец, 02.03.2001

Я живу на госдаче. Мне ее выделили как бывшему президенту. И еще есть трехкомнатная квартира на улице Косыгина. Там мы жили с Раисой Максимовной."

 

"Поэтому сначала решили обойтись без постройки нового дома и для начала показали Ельцину великолепную квартиру на Ленинских горах. Половину четвертого этажа, примерно 250 квадратных метров в этом доме занимала семья Горбачевых -- одна квартира принадлежала экс-президенту СССР с женой, в другой жили дочка с мужем и двое их детей. Для Ельцина же предназначалась тоже квартира Горбачевых, но не личная, а представительская. Попав в нее, мы были потрясены роскошью отделки шестикомнатных апартаментов. Спальни французских королев, славившихся изысканностью и богатством, поблекли бы рядом с будуаром Раисы Максимовны. К спальне примыкал не менее роскошный санитарный блок с ванной, туалетом, биде, раковинами разных размеров. За этим блоком, как ни странно, был расположен точно такой же, словно двойник, но выполненный в другой цветовой гамме. Поэтому, увидев еще одну спальню, точь-в-точь как предыдущую, я уже не удивился. У жен генеральных секретарей, похоже, свои причуды. Спальный гарнитур Горбачевых из карельской березы с изящной инкрустацией очень понравился Наине Иосифовне. Потом мы перевезли эту мебель на личную дачу Ельциных. Забрали и кухонный гарнитур. Он был встроенным, и подогнать его под новую конфигурацию кухни оказалось делом непростым. Борис Николаевич и Наина Иосифовна никогда подобного убранства, какое было в представительской квартире Горбачева, в жизни не видели. В магазинах тогда тоже ничего похожего не продавалось, а квартиры членов ЦК обставлены были гораздо скромнее. Одно обстоятельство смущало Ельциных, если бы они поселились в доме на Ленинских горах, возможные встречи с Горбачевыми. Правда, Раиса Максимовна с мужем почти все время проводили за городом, на даче, но все-таки никто не мог застраховать Ельциных от случайной встречи в подъезде. Нежелание столкнуться нос к носу все-таки сыграло решающую роль. Квартиру продали какому-то коммерсанту, а на вырученные деньги сделали ремонт в квартирах врачей, сотрудников охраны, горничных, а затем поселили туда очередников Главного управления охраны."

 

Александр Коржаков. Борис Ельцин: от рассвета до заката Дом на Осенней

 

См.: История человечества - Человек - Вера - Христос - Свобода - На первую страницу (указатели).

Внимание: если кликнуть на картинку в самом верху страницы со словами «Книга Якова Кротова», то вы окажетесь в основном оглавлении, которое служит одновременно именным и хронологическим указателем