Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Феодор Абу-Курра

 

Диалоги с мусульманами

Феодор Абу Курра. Диалоги с мусульманами. Пер. с древнегреч. Ю. Максимова // Богословский сборник № 10, 2002 — Сс. 124-126.

VIII. Вопросы араба к христианину.

А - Христианин,

Б - Араб.

Б.: Скажи мне, Христос - твой Бог?

А.: Да.

Б.: Итак, ты имеешь другого Бога, кроме Него?

А.: Никоим образом.

Б.: Значит, Отец и Дух отвергаются тобой.

А.: Послушай и ты меня. (Вот) здесь присутствует по ипостаси ваше Писание , с неба, как говорят, сошедшее; спрашиваю же тебя: имеешь ли ты другое Писание, помимо этого?

Б.: Отвечаю тебе, что другого не имею.

А.: Следовательно, отрицаешь всякое другое Писание?

Б.: Да.

А.: Что же? Если получишь другую книгу (bibloj), это же Писание (grafh) содержащую, то (получится, что) отрицаешь это Писание?

Б.: Это не есть иное и иное Писание, но одно и то же, если даже в разных книгах обретается.

А.: Но (ведь) и я говорю, что не есть Отец и Дух иной и иной по отношению к Сыну, если даже и в иной и иной ипостаси обретаются.

XIX. Вопрошение о том, что Мухаммед не есть (посланный) от Бога.

Есть у лицемерных сарацин обычай, — если встретится им христианин, не приветствовать его, но тотчас говорить: “христианин, свидетельствуй, что единый трансцендентный (ўkoinиnhtoj) Бог имеет Мухаммеда своим слугой и посланником” . То же самое один из таких лицемеров спросил и у Абу Курры. Отвечая, тот сказал:

Не довольно ли тебе самому смертного приговора за лжесвидетельство, что и другим приказываешь лжесвидетельствовать?

Варвар: Я не лжесвидетельствую.

Христианин: Разве ты присутствовал при том, как Бог посылал Мухаммеда?

Вар.: Нет. Но как свидетельствует отец мой, так и я свидетельствую.

Христ.: Если бы всё, сообщаемое родителями детям, было истинным, то и самаряне, и иудеи, и скифы, и христиане, и еллины правильно бы веровали, поскольку каждый свидетельствует о том, что принял от родителей.

Вар.: Так как ты поставил меня в затруднительное положение, то скажи мне ты: разве не научился и ты от отца своего тому, о чём свидетельствуешь?

Христ.: Совершенно верно. Но меня отец мой одному научил, а тебя отец твой другому.

Вар.: Итак чему же научил тебя отец твой, а меня — мой?

Христ.: Отец мой научил меня принимать посланника, от древности предречённого, или же через собственные чудеса показующего себя достойным веры. Мухаммед же твой лишён и того и другого и чужд (сему). Ибо (ни один) древний пророк его пророком не считал, и чудеса его не внушают доверия.

Вар.: На самом деле Христос в Евангелии написал (о нём): “пошлю вам пророка, называемого Мухаммед” .

Христ.: Такого упоминания о нём в Евангелии не имеется.

Вар.: Имелось, но вы выбросили его.

Христ.: Если кто приходит к судье (с иском) против должника, (и притом) не имеет записи желаемого или обещанного, что отсудит ему судья?

Вар.: Ничего.

Христ.: Также и вы в Евангелии ничего не имеете.

Вар.: Если даже и в Евангелии ничего не имею, то из чудес, которые (Мухаммед) сотворил, почитаю его достойным веры пророком.

Христ.: Какие же чудеса он сотворил?

Варвар, к лживой мифологии обратясь, ничего истинного сказать не в силах, умолк.

XXI. Вопрошание о том, что учение христиан подтверждается с помощью даже самых незначительных [аргументов].

Некий сарацин из числа ученых, уверенный в своем красноречии, собрал своих единоверцев, дабы они дивились ему как непобедимому догматику, и обращается к епископу: “Я слышал, что ты заявил, хвастаясь, что подтвердишь христианство даже самыми незначительными аргументами, которые имеются в нем”.

Феодор же, зная его дерзость, отвечает: “Ты слышал правду”.

Сарацин. А если ты не сможешь этого [сделать], то что бы ты хотел, чтобы с тобой было?

Феодор. Чтобы я не имел права состязаться [в споре] с сарацином.

Сарацин. А если тебе удастся [доказать христианство с помощью незначительных аргументов], тогда я не буду иметь права спорить с христианином?

Феодор. Ты согласен на что-то иное?

Сарацин. На что согласен ты, на то же самое [согласен] и я.

Феодор. Нет, совсем не на то же самое. Ведь если ты победишь меня [в этом споре], то заслужишь великую благодарность от сарацинов, угодив им. А тебя, даже если ты будешь очень красноречив, христиане не станут считать достойным чего-либо. (?)

Сарацин же, посмеявшись над этим, говорит, дивясь прямоте епископа: “Давай, епископ, побеседуем”.

Феодор. Ответь на мой вопрос.

Сарацин. Спрашивай, что пожелаешь.

Феодор. Какие есть виды людей?

Сарацин. Не знаю.

Феодор. Всего [известно], что три: мудрые, средние и глупые.

Сарацин. Согласен.

Феодор. А есть ли из этих трех видов хоть один, признающий, что Бог распят?

Сарацин, как будто уже будучи близок к победе, немедленно отвечает: “Ни одного”.

Феодор. Подумай внимательно, дабы ты не увлекся и, ожидая победить, [сам] не оказался бы побежденным.

Сарацин. Я не отказываюсь от своих слов (говорит он); да не будет такого, чтобы когда-нибудь мудрый, средний или глупый признал, что Бог распят.

Феодор. Следовательно, по-твоему, христиане не являются людьми, среди которых вообще есть и мудрые и средние и глупые.

Сарацин, недоумевая и раскаиваясь в поспешном ответе, остался пристыженным.

Феодор. Мы, христиане, являемся четвертой, или даже более, частью людей; а как же ты осмеливаешься утверждать, что никто из людей не признает того, что Бог распят?

Сарацин. А каким же образом ты говоришь: “Три вида людей признали, что Бог распят”? Я сомневаюсь, ибо мне не ведома тайная причина такого признания.

Феодор. Как я обещал немного ранее, я докажу с помощью наших догматов, кажущихся тебе несовершенными, что учение христиан крепко и прочно.

Сарацин. Докажи.

Феодор. Дабы не медлить, припоминая каждый догмат в отдельности, я постараюсь (meqodeЪsw) дать тебе краткий очерк. Итак, представь, что вы являетесь вождями десяти народов, разумеется - язычников: греков, римлян, франков и других. Вдруг перед вами появился человек, чужеземец, нищий и неприметный с виду, и весьма дерзко вопиет ко всем: “Почему вы заблуждаетесь, люди, предпочитая благочестию нечестие?” Вы, естественно, говорите [ему] в ответ: “А каково же, несчастный, то благочестие, которому мы предпочли нечестие:” Он же говорит: “Служить Богу Распятому - вот это и есть истинное благочестие”. Вы, слыша это, скрежещете [от негодования] зубами и пытаетесь его убить, но не можете, и вновь обращаетесь [к нему]: “Возгласи же нам эту свою явно недопустимую весть”.

Он говорит: “Сын Божий, сойдя с неба, воплотился от жены и, став человеком, возрастал как младенец; искомый врагами бежал в Египет, а по возвращению оттуда был схвачен; Его заушали, на Него плевали, били по голове Его тростью, облекли Его, издеваясь, в багряницу, наложили на Него терновый венец, распяли, поили уксусом, прободили бок Его копьем. Он же возопил: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты оставил Меня?» (Мф. 27:46) и испустил дух. И мертвым был сокрыт в могиле, и тридневен восстал от гроба” - для того, чтобы не казалось, будто он вводит слушателей в заблуждение, подобно многословному обманщику.

Услышав это, вы говорите в ответ: “О чужеземец! Никто и никогда не казался более безумным, чем ты. Да и кроме того, каковы же заповеди Претерпевшего такое к верующим в Него?”

Он говорит: “[Следующие заповеди:] вести строгий образ жизни; воздерживаться от наслаждений; отвергать многоженство; подставлять ударившему по правой щеке левую; с принудившим идти с ним одно поприще проходить два; отнимающему верхнюю одежду отдавать сверх того и рубашку; любить врагов; благословлять ругающих и проклинающих и молиться за них”.

Вы спрашиваете: “А какова же Его награда тем, кто сможет такое вынести?”

На это он отвечает: “Здесь - никакой; но когда вы воскреснете от гробов в последний день, то изобильным и весьма щедрым будет вкушение от вечных Его благ тем, кто соблюдал эти [заповеди]”.

Тогда вы говорите: “Человек! Явно, слаб Проповеданный тобою; и, очевидно, трудновыполним Его завет. А воздаяние за это и слишком далеко и сомнительно. И кем будет тот, кто сможет принять такую религию?”

Он же молвит в ответ: “Скажите мне, может ли тварь служить и подчиняться кому-то еще кроме Творца?”

Вы отвечаете: “Нет, только Творцу”.

Он говорит: “Приведите ко мне слепого”.

И когда приведут слепого, вестник воскликнет: “Тебе говорю, слепой, - во имя Иисуса Христа Назорея, Рожденного от Марии в Вифлееме и Бежавшего в Египет, Схваченного иудеями и на кресте Распятого, уксус и желчь Пившего и Уязвленного в бок копьем, - прозрей!” Тот тотчас прозревает; и по его просьбе он очищает прокаженных и творит всевозможные чудеса. Откуда и вы, и все видевшие, мудрые, средние и глупые, без сомнения, весь род человеческий узнает, что Назорей - Бог и Сын Божий. И Он претерпел такое добровольно по причине, оставшейся скрытою для умов видевших. Вот тебе и доказано, по моему обещанию, христианское учение, подтвержденное теми [аргументами], которые кажутся вовсе незначительными.

XXII. Другое вопрошение, доказывающее, что хлеб благословения является Телом Христовым.

Сарацин. Почему, епископ, вы, священники, насмехаетесь над христианами, предлагая [им] два хлеба, испеченных из одной пшеничной муки? И [почему] один употребляете в пищу, а другой, разделив для народа на небольшие [части], называете Телом Христовым и утверждаете, что он может давать отпущение грехов вкушающим его? Над самими ли собой вы насмехаетесь, или над теми, кто вам повинуется?

Феодор. Ни над собой мы не насмехаемся, ни над ними.

Сарацин. Убеди меня, но не с помощью твоего Писания, а с помощью общеизвестных и общепризнанных понятий.

Феодор. Так что ты говоришь? Хлеб не является Телом Божиим?

Сарацин. Я затрудняюсь дать ответ на любую часть [этого] противоречия.

Феодор. Таким же большим [по размеру] родила тебя мать?

Сарацин. Нет, маленьким.

Феодор. А что тебя увеличило?

Сарацин. По воле Бога - пища.

Феодор. Следовательно, хлеб стал для тебя телом.

Сарацин. Согласен.

Феодор. А как хлеб стал для тебя телом?

Сарацин. Каким образом - мне не ведомо.

Феодор. Через горло пища и питие спускаются в желудок как в горшок; а поскольку печень, окаймляющая желудок, является горячей, то пища варится, разжижается (culoаtai), и жирная ее часть отправляется вниз, а тонкая и разжиженная остается на поверхности. Печень же, как кипяток, будучи пористой (sumfоdej), втягивает [пищу], превращает [ее] в кровь и через жилы - как через каналы - орошает все тело, разделяя переваренную в желудке и превращенную там в кровь пищу в соответствии с каждой из частей тела, как например кость - в кости, мозг - в мозг, жилу - в жилы, глаз - в глаза, волос - в волосы, кожу - в кожу, ноготь - в ногти. И таким образом [происходит] возрастание младенца в мужа, поскольку хлеб становится его телом, а питие - кровью.

Сарацин. Пожалуй.

Феодор. Пойми, что таким же образом происходит и наше Таинство. Ведь священник возлагает на Святой Престол хлеб и вино, и Дух Святый, Призванный святою молитвой, нисходит и посещает предложенные [Св. Дары]; и огнем Своего Божества превращает хлеб и вино в Тело и Кровь Христовы, подобно тому как печень [превращает] пищу в человеческое тело. Или, друг, ты не допускаешь, что Всесвятый Дух может совершить то же, что может твоя печень?

Сарацин промолвил: “Допускаю.”

И, вздохнув, умолк.

XXIII. Другое вопрошение о том, что Христос, став человеком, является Истинным Богом.

Сарацин. Христос сказал, что Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего (Ин. 5:19). Каким же образом является Богом, как вы говорите, Тот, Кто не может [сотворить] что-либо Сам от Себя?

Абукурра. Можешь ли ты летать?

Сарацин. Нет.

Абукурра. Если бы ты увидал в вышине летящего орла и смог бы подняться в высь подобно орлу, то кому из вас будут более всего дивиться зрители: тебе или орлу?

Сарацин. Мне.

Абукурра. Значит, Христос более удивителен, чем твой бог.

Перевод с древнегреческого - Ю.В. Максимова, А.Г. Алексаняна

 

БЕСЕДА САРАЦИНА С ХРИСТИАНИНОМ

Оп.: Прп. Иоанн Дамаскин. Христологические и полемические трактаты. Слова на богородичные праздники / Пер. и коммент. свящ. Максима Козлова, Д.Е. Афиногенова. — М.: Мартис, 1997. — С. 75-81. — (Святоотеческое наследие. Т. 3)

(1) На вопрос сарацина: “Кого ты считаешь виновником добра и зла?”, — христианин отвечает: “Мы говорим, что только Бог и никто другой есть виновник всяческих благ, но не зла”. На это сарацин говорит: “Кого ты называешь виновником зла?”

Х. Разумеется, того, кто по своей воле диавол, и нас, людей.

С. Из-за чего?

Х. Из-за свободной воли.

С. Так что, ты свободен, и что хочешь, можешь делать и делаешь?

Х. Я сотворен Богом свободным лишь для двух вещей.

С. Для каких?

Х. Для злодеяния и для благодеяния, что есть добро и зло. Поэтому, делая зло, я несу наказание от закона Божия, а творя благо, не страшусь закона, но и почтен и помилован Богом. Подобно и диавола Бог сотворил свободным еще прежде людей, и он согрешил, и Бог изверг его из его чина. Но ты, быть может, возразишь мне: “То, что ты называешь добром и злом, — что это? Вот, солнце, и луна, и звезды хороши — сотвори что-нибудь из этого”. Но не из-за этого ли я еще прежде говорю тебе: я творю добро и зло сообразно человеку: добро, как, например, прославление Бога, молитва, милостыня и подобное им, а зло — блуд, воровство и подобное; если же, как ты говоришь, добро и зло от Бога, то Бог у тебя окажется неправедным, что не так. Ведь раз Бог повелел, как ты говоришь, блуднику блудить, вору красть, мужеубийце убивать; то они достойны чести — ибо сотворили волю Божию. Окажутся и законодатели твои лжецами, и книги подложными, потому что предписывают сечь блудника и вора, сотворивших волю Божию, и казнить мужеубийцу, которого следовало бы чтить, потому что он сотворил волю Божию.

Сарацин же говорит: “Кто вылепляет младенцев в женских утробах?” — Ибо сарацины ставят перед нами эту задачу как труднейшую, желая доказать, что Бог виновник зла. Ведь если я в ответ говорю, что Бог вылепляет младенцев в утробах женщин, то сарацин скажет: “Вот, Бог пособник блуднику и прелюбодею”. На это христианин отвечает: “Мы никоим образом не находим, чтобы Писание говорило, что Бог вылепляет или создает что-либо после первой недели миротворения. Если же ты в этом сомневаешься, покажи сам какое бы то ни было создание или произведение, сотворенное Богом после первой седмицы. Но ты никоим образом не сможешь показать его, ибо все видимые создания возникли в первую седмицу. Ведь Бог в первую неделю сотворил человека и повелел ему рождать и рождаться, сказав: плодитесь и размножайтесъ, и наполняйте землю (Быт. 1:28). И поскольку человек был одушевлен, имея одушевленное семя, в собственной его жене взошел посев. Так что человек рождает человека, как говорит божественное Писание: Адам родил Сифа, и Сиф родил Еноса, и Енос родил Каина, и Каин родил Малелеила, а Малелеил родил Иареда, и Иаред родил Еноха (Быт. 5:3-18). И не сказано: Бог создал Сифа, или Еноса, или кого другого, и отсюда мы знаем, что один-единственный Адам создан Богом, а потомки его рождаются и рождают до сего времени. И так благодатью Божией стоит мир, потому что и всякая трава и растение с тех пор повелением Божием рождает и рождается - ибо сказал Бог: Да произрастит земля зелень травы (Быт. 1:11), и повелением Его произросло всякое древо, и всякий род травы и растений, имея в себе семенную силу. Семя же всякого растения и травы одушевлено, и снова попадая на землю, само собой или высеваемое другим, оно всходит, не создаваемое кем-либо, но повинуясь первому повелению Божию. Вот и я, как прежде сказал, будучи свободен лишь в уже упомянутых вещах, куда бы ни сеял, пользуясь своей властью, в своей ли жене, или в чужой, семя всходит и становится послушным первому повелению Божию, а не так, что Он каждый день создает и делает, потому что в первую седмицу сотворил Бог небо и землю, и весь мир в шесть дней, и в седьмой день почил от всех дел Своих (Быт. 2:1 ел.), как и Писание мне свидетельствует”.

Сарацин же: а как же Бог говорит Иеремии: прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и из утробы освятил тебя(Иер. 1:5)?

Христианин: Бог образовал одушевленную и семенную силу всякого мужа от Адама и далее. Ибо Адам, имея во чреве Сифа, родил его, как я уже говорил, а Сиф Еноса, и всякий человек, прежде имея сына во чреве своем, [рождает его], и сын родил и рождает до сего времени. А “из утробы освятил тебя” понимай как [утробу], истинно рождающую чад Божиих, по свидетельству святого Евангелия: а тем, которые приняли Его верующим во имя Его дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились (Ин. 1:12-13) через крещение.

(2) Противник же: а до Христа было крещение? Ведь Иеремия рождается прежде Христа.

Х.: Было, по свидетельству святого апостола, говорящего, что одни крестились в облако, другие в море (1 Кор. 10:1). И Господь говорит в Евангелиях: если кто не родится от воды и Пуха, не может войти в Царствие Небесное (Ин. 3:5). Так что Авраам, и Исаак, и Иаков, и остальные святые прежде Христа, входя в Царствие Небесное, прежде крестились, потому что согласно свидетельству Христа, если бы не крестились, не спаслись бы. Свидетельствует же и Дух Святой, говоря: Отчуждены грешники от утробы (Пс. 57:4), то есть от крещения. Поэтому исповедуем, что все спасшиеся и спасаемые крещением спасены и спасаются по благодати Божией.

(3) С.: Того, кто творит волю Самого Бога, ты называешь добрым или злым?

Разгадав же хитрость его, христианин говорит: “Знаю, что ты хочешь сказать”.

С.: Так расскажи мне.

Х.: Ты хочешь спросить, волею Христос пострадал, или неволею? Чтобы, если я отвечу: “волею пострадал”, сказать мне: “иди теперь, поклонись иудеям, потому что они исполнили волю Бога твоего”.

С.: Именно это я и хотел тебе сказать — если у тебя есть доводы, ответь мне.

Х.: То, что ты называешь волей, я именую терпением и великодушием.

С.: Как ты это можешь доказать?

Х.: Делом, потому что если мы с тобой сидим или стоим, может ли кто-нибудь из нас вне власти и владычества Божия встать и двинуться?

С.: Нет.

Х.: Когда Бог говорит: “не укради, не блуди, не убий”, хочет ли Он, чтобы мы крали, блудили, убивали?

С.: Нет, ведь если бы хотел, Он не сказал бы: “не укради, не блуди, не убий”.

Х.: Слава Богу, что ты признал то, что я хочу сказать. Вот ты согласился со мной, что никто из нас без Бога не может встать или двинуться, и что Бог не хочет, чтобы мы крали или блудили. Если сейчас я встану, пойду и украду, или буду блудить, скажешь ли ты, что это воля Божия или попущение, терпение и великодушие?

(4) Сообразив и удивившись, сарацин сказал: “Действительно, это так”.

Х.: Пойми и то, что, хотя Бог и может поразить, Он воздержался на время, то есть выказал великодушие о грехе. Но, если я не покаюсь, Он, когда захочет, воздаст мне, как поступил Он и с иудеями. Ибо по прошествии немногих лет Он воздвиг против них Тита и Веспасиана и эллинов, и ниспроверг надменность их.

(5) Если спросит тебя сарацин и скажет: “Кем ты считаешь Христа?”, отвечай ему: “Словом Божиим, и думаю, что ни в чем здесь не погрешаю, потому что Он и Словом именуется в Писании, и Премудростью, и Мышцею, и Силой Божией, и много такого другого — ибо Он многоименен. Спроси его и ты в свою очередь: “Как называется Христос в твоем писании?”. И может быть, он захочет спросить у тебя что-нибудь еще, желая ускользнуть от тебя, — не отвечай ему, пока он не разрешит твоего вопроса. И ему обязательно придется ответить тебе: “В моем писании Христос называется Духом и Словом Божиим”. И тогда ты снова спроси его: “Дух и Слово Божие писание твое считает несотворенными или тварными?” И если скажет, что несотворенными, скажи ему: “Вот ты соглашаешься со мной — ведь не сотворенное кем-либо, но творящее и есть Бог”. Если же он вообще отважится сказать, что они сотворены, скажи ему: “Но кто создал Дух и Слово Божие?” И если он в затруднении ответит, что Бог создал их, скажи ему: “Ты только что говорил, что они несотворенны, а теперь утверждаешь, что их создал Бог. Вот, если бы я тебе так говорил, ты сказал бы мне, что "ты сам опроверг свидетельство свое, и я больше не верю тебе, что бы ты ни сказал". Однако я спрошу у тебя еще вот что: "Прежде чем Бог сотворил Дух и Слово, Он не имел ни Духа, ни Слова?” И он побежит от тебя, не имея, что отвечать тебе, — ведь такие люди для сарацинов еретики, весьма мерзкие и отвратительные, — и если ты захочешь разгласить о нем остальным сарацинам, он будет тебя очень бояться.

(6) А если спросит тебя сарацин, говоря: “Словеса Божий тварны или несотворенны?” Ведь они выставляют нам этот вопрос как труднейший, желая доказать, что Слово Божие тварно, что не так. Ведь если ты скажешь: “Они тварны”, он ответит, что “вот, ты называешь тварным Слово Божие”. Если же скажешь: “Они несотворенны”, он ответит, что “вот, все существующие словеса Божий несотворенны, но не суть боги. Вот ты и признал, что Христос, будучи Словом Божиим, не есть Бог”. Поэтому в ответ не говори ему, ни что они тварны, ни что несотворенны, но отвечай ему так: “Я исповедую несотворенным только одно воипостасное Слово Божие, как и ты это признал, а все мое Писание называю не словесами, но глаголами Божиими”'. И если скажет сарацин: “А как же Давид говорит, что слова Господни — слова чистые (Пс. 11:7), но не "глаголы Господни — глаголы чистые"?”, скажи ему, что пророк говорил в переносном, а не в собственном смысле.

И если скажет тебе: “Что есть переносный и собственный смысл?”, отвечай ему, что собственный смысл есть твердое указание вещи, а переносный — нетвердое. И если скажет тебе сарацин: “Допустимо ли, чтобы пророк давал нетвердое указание?”, скажи ему, что в обычае у пророков олицетворять неодушевленные вещи, и они наделяют их глазами и устами, как, например, море увидело и побежало (Пс. 113:3). Ведь ясно, что море не имеет глаз — ибо оно не одушевленное. И вновь тот же пророк обращается к нему как к одушевленному: Что с тобою, море, что ты побежало? (Пс. 113:5) и так далее. “И меч мой насытится плотью”, — говорит Писание, ведь “насыщение” говорит об устах едящего и поглощающего, а меч рассекает, но не поглощает. Так в переносном смысле он и назвал словами глаголы, которые собственно не суть слова, но глаголы.

(7) И если скажет тебе сарацин: “Как сошел Бог во чрево женщины?”, говори ему: “Воспользуемся твоим писанием и Писанием моим; твое писание говорит, что Бог преждеочистил Деву Марию более всякой плоти женской, и сошел Дух Божий и Слово в Нее, а мое Евангелие гласит: Дух Святой найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя (Лк. 1:35). Вот один глас обоих речений, и один смысл. Знай же и то, что о нисхождении и восхождении Божием Писание говорит в переносном, а не в собственном смысле, применительно к нашим свойствам, — ведь нисхождение и восхождение у философов в собственном смысле сказываются о телах, а Бог все содержит и никаким пространством не содержится. Ибо сказано у одного из пророков: Кто измерил воды морские дланью своею и пядью небеса, и всю землю горстью? (Ис. 40:12). И вообще, все воды под рукою Божией, и все небо пядь, и вся земля горсть. Как может Он Сам снизойти и взойти в Своей собственной руке, содержащей все?”

(8) Если спросит тебя сарацин, говоря: “А если Христос был Бог, как Он пил, и ел, и спал и так далее?”, скажи ему, что предвечное Слово Божие, создавший все, как свидетельствует мое Писание и твое писание, Сам создал из плоти Святой Девы Марии совершенного человека, одушевленного и одаренного умом, и тот пил, и ел, и спал, а Слово Божие не ел, не пил и не спал, и не был распят, и не умер, но святая Плоть, которую Он принял от Святой Девы, она была распята. Знай же, что Христос считается двойственным по природе, но единым по ипостаси. Ибо одно предвечное Слово Божие и после принятия плоти ипостасно, то есть личностно, но не по природе — ибо не прибавилось к Троице четвертое лицо после неизреченного соединения с плотью.

(9) Если спросит тебя сарацин: “Та, которую вы зовете Богородицей, умерла или жива?”, говори ему: “Не умерла”, полагаясь на доказательство из Писания. Ибо говорит об этом Писание: “Пришла и к Ней естественная смерть человеческая, но не заключив и не покорив, как нас, — нет, — но как если сказать: первый человек уснул и лишился ребра”.

(10) Если сарацин скажет тебе: “Вот я получил удар в некоем месте моей плоти, и плоть от удара произвела синяк, и в синяке завелся червь. Так кто создал его?” — скажи ему, как, мы уже говорили, что после первой седмицы миротворения мы не находим, чтобы Бог создал или создавал что бы то ни было, но повелением Божиим, которое Он дал в первую седмицу, происходит происходящее. Ибо после грехопадения осуждена земля произращать тернии и волчцы. И поныне, не засеваемая, она произращает тернии и волчцы. И плоть наша, тогда же осужденная, до сего дня производит вшей и червей.

(11) Дальше спрашивает сарацин христианина: “Кто у тебя больше, освящающий или освящаемый?” Христианин же, разгадав каверзный его вопрос, говорит: “Я знаю, что ты хочешь сказать”. И сарацин: “А если знаешь, расскажи мне”. Христианин говорит, что “если я скажу, что освящающий больше освящаемого, ты мне ответишь: иди, поклоняйся Иоанну Крестителю как крестившему и освятившему твоего Христа”. Сарацин же говорит: “Именно это я и хотел тебе сказать”. Христианин спрашивает сарацина иносказательно: “Если ты пойдешь со своим рабом в баню и он будет мыть тебя и чистить, кого ты назовешь большим, того жалкого и купленного раба, или себя, кого он моет как своего господина?”. “Ты имеешь в виду, что я, купивший его, больше, чем он, купленный мною”, — сказал христианину сарацин. Христианин же ответил:

“Благодарение Богу. Так же понимай, что и Иоанн как раб и слуга прислуживал Христу в Иордане, крестившись в котором, Спаситель мой сокрушил главы гнездившихся там злых бесов”.

Сарацин же, весьма удивившись, и недоумевая, и не имея что ответить христианину, удалился, больше уже не вызывая его на спор.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова