Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Константин Преображенский

Священник и разведчики: о еп. Марке Арндте.

Митрополит Лавр усыпляет бдительность.


Оп.: http://www.apologetika.com


1. КОРЕЙСКИЕ ЧЕКИСТЫ СЛУЖАТ ДЬЯКОНАМИ В МП

Заигрывания Путина с северокорейским диктатором Ким Чен Иром держатся в страшной тайне, чтобы о них не узнали американцы, однако Московская патриархия (МП) к ним допущена и принимает в них самое живое участие.

В Пхеньяне близится к концу строительство патриархийного храма Живоначальной Троицы, хотя религия в этой стране запрещена, и вера считается политическим преступлением. Но Ким Чен Ир сделал для своего российского друга исключение и даже любезно выделил на строительство из бюджета своей нищей страны около миллиона долларов. Это даёт ему право именоваться "Зиждителем храма сего".

О зиждителе храма сего Господу помолимся! – будет отныне возглашать российский дьякон на каждой службе.

Сделать северокорейского диктатора объектом религиозного поклонения – такого не удавалось ещё никому из иностранных президентов! Появление в столице КНДР храма МП – это знак огромной личной дружбы Ким Чен Ира с Путиным в пику американцам.

Ким был настолько добр, что по такому случаю даже основал новое государственное учреждение – Православный комитет КНДР, хотя ни одного православного верующего в этой стране нет уже более полувека.

Делегация этого липового Комитета ездила недавно в Москву. В Патриархии она посетила только один отдел, кроме внешнецерковного. Какой бы вы думали? По взаимодействию c вооружёнными силами и правоохранительными органами! Интересно, что ей там было нужно? Похоже, что Ким Чен Ир считает Патриархию военизированной организацией, предназначенной для решения специальных задач.

Появление храма МП в Пхеньяне создаёт для обоих лидеров канал тайных контактов, недоступный международному контролю. Ведь никто не будет знать, какие послания станут привозить в Пхеньян молчаливые священники в чёрных рясах.

Этот канал особенно ценен тем, что всеми остальными могут официально поинтересоваться американцы. Например, Буш спросит Путина на одной из встреч:

- Скажи, друг Владимир, не ведёшь ли ты закулисных шашней с Ким Чен Иром?

И Путин вынужден будет объясниться, потому что это проверяется средствами разведки. А на вопрос о церковных контактах он сможет с полным правом ответить так:

- А вот это тебя не касается, дружок! Вера – дело святое!

И Бушу будет нечем крыть, потому что его правительство действительно не вмешивается в дела церкви.

А в Московской духовной семинарии теперь учится четверо студентов из КНДР. Интересно, откуда они взялись? Ведь если бы они были настоящими верующими, их бы дома посадили. Ответ напрашивается сам собой – из северокорейского Министерства государственой безопасности. Ким Чен Ир создаёт у себя православную церковь по сталинскому образцу, руками чекистов.

Но все офицеры дружественных спецслужб, аккредитованные в РФ, находятся под ненавязчивым патронажем Службы внешней разведки. Их приглашают в дома отдыха, на закрытые совещания, банкеты. Интересно, уезжая из Троице-Сергиевой лавры в Москву, говорят ли северокорейские семинаристы своему духовнику так: "Благословите, батюшка, на поездку в Дом приёмов СВР, что в Колпачном переулке"?

Об этом я писал год назад в статье "Шпионская церковь", которую можно найти в Интернете.

Сейчас северокорейские чекисты-семинаристы, став дьяконами Московской патриархии, стажируются в Свято-Никольском кафедральном соборе Владивостока. Они без смущения говорят о том, что занялись православием по приказу мирских властей. Это кажется им совершенно естественным, в семинарии их не научили думать по-другому.

- Православие даётся нам трудно и сложно, но наш великий вождь товарищ Ким Чен Ир принял решение строить православный храм в Пхеньяне, - заявил журналистам дьякон Фёдор.

- Это грех двоеверия, за который Господь наказует больше, чем за безверие. Христианин не может одновременно поклоняться Господу и силам тьмы, - объяснил мне наcтоятель храма Святого Царя-Мученика и всех Новомучеников и Исповедников Российских на Головинском кладбище в Москве протоиерей РПАЦ Михаил Ардов.

- В Северной Корее царит культ семьи Кимов, сопровождаемый дикими обрядами, - продолжал он, - епископ Владивостокский и Приморский Вениамин не должен был пускать северокорейских двоеверцев на порог храма даже под угрозой своего запрещения в священнослужении. Именно в этом состоит его епископский долг, а не в том, чтобы по-солдатски исполнить приказ начальства. Но он предпочёл второе, проявив сергианство в действии. Примечательно, что тот же епископ Вениамин, будучи профессором Московской духовной академии, славился как строгий ревнитель православия. Его пример показывает, почему в Московской патриархии в принципе не может быть хороших архиереев, - подчеркнул о.Михаил Ардов.

2. БЛАГОСЛОВЛЯЕТ ПОЛКОВНИК ГУМЕНЮК

Закладной камень храма Живоначальной Троицы в Пхеньяне освятил в июле 2003 года нынешний митрополит МП Калужский и Боровский Климент. Говорят, что Путин хочет сделать его Патриархом: не случайно он ввёл митрополита Климента в Общественную палату – опасливую говорильню при президенте, призванную заменить собой гражданское общество. Слабеющему же патриарху Алексию Второму для жительства на покое, говорят, сооружают роскошную виллу на острове Валаам, причём строительную площадку первой оккупировала Федеральная служба охраны, министерство личных телохранителей Путина, бывшее 9-е управление КГБ. Ведь Алексий Второй - важный правительственный чиновник, курирующий лояльность нации.

А митрополит Климент, как и все путинские выдвиженцы, -- человек органов КГБ. Это видно из его биографии – с 1982 по 1990 годы он был управляющим патриаршими приходами сначала в Канаде, а затем в США. В годы "холодной войны" на эту должность могли назначить только агента КГБ. Как и руководитель каждого советского учреждения за рубежом, он обязан был точно знать, какие из подчинённых ему священников настоящие, а какие – поддельные, из КГБ, чтобы не наказывать их за ошибки в богослужении и прогулы.

А это – государственная тайна. А Церковь у нас отделена от государства. Как же доверить государственную тайну церковнику, представителю враждебной среды? Чем гарантировать, что он эту тайну не разболтает? Только одним – вербовкой, прочно сажающей человека на крючок компрометирующих материалов, заботливо собранных или сфабрикованных органами КГБ. К тому времени митрополит Климент уже считался проверенным агентом, поскольку был допущен к общению с иностранцами ещё в 1977 году для участия в экуменических встречах.

Впрочем, некоторые из московских священников считают его кадровым офицером ГБ. Что ж, и такое возможно: священники в погонах – не такая большая редкость в Патриархии. С одним из них я встретился в самый первый день работы в штаб-квартире разведки КГБ в Ясенево всё в том же 1977 году.

Помню, как там меня поразили огромные, чуть ли не километровые коридоры, по которым деловито сновали сотни мужчин в штатских костюмах с галстуками. Пиджаки их были акуратно застёгнуты, волосы расчёсаны на прямой пробор, и весь их прилизанный внешний вид должен был свидетельствовать о высочайшей лояльности. Но вот мимо меня прошагал офицер с большой рыжей бородой. Что это за вызывающий внешний вид, недопустимый для коммуниста-чекиста?!

- Не волнуйся, он отпустил бороду по приказу начальника разведки! - со смехом объяснил мне приятель в отделе кадров. - Сейчас этот оперработник стажируется в иностранном отделе Патриархии, а вскоре уезжает в зарубежную командировку!

Куда именно – мой приятель скрыл, подчиняясь принятому в КГБ правилу конспирации, но зато рассказал о своём знакомом профессоре из Краснознамённого института КГБ (ныне Академии внешней разведки), в чьём домашнем платяном шкафу рядом с полковничьим мундиром висела ряса. Когда патриарх Пимен отправлялся за рубеж, профессор-полковник надевал рясу и присоединялся к его свите.

В те же годы молодой начальник внешней контрразведки, генерал Олег Калугин приехал инспектровать резидентуру КГБ в Восточном Берлине. В один из дней к нему подошёл полковник Гуменюк Иван Назарович и пригласил вечером заехать в русский собор.

- Я там буду служить, - пояснил полковник Гуменюк.

Он делал это так профессионально, что прихожане, подходя к нему под благословение, были уверены, что целуют руку у отца Иоанна, а не у полковника Гуменюка.

- Ну, ты прямо как настоящий! – с восхищёнием сказал ему генерал Калугин следующим утром в резидентуре.

Такие "прямо как настоящие" священники входили в штат храмов Московской патриархии по всему миру, но в дружественных арабских странах они составляли практически весь клир. Местные мусульманские контрразведки закрывали на это глаза, поскольку священники-чекисты работали против Запада. Поэтому если ваш знакомый священник служил на Ближнем Востоке, это значит, что он служил также и в КГБ.

Судьба этих людей не всегда складывалась счастливо. Господь подвергал их тяжёлым испытаниям. У одних дети начинали верить в Бога, что считалось недопустимым в семье чекиста, другие сами познавали бытие Божие. Коллеги-чекисты это моментально унюхивали и ставили крест на их карьерах. Об участи горе-священников от разведки я подробно рассказал в своей книге "КГБ в Японии" (М., "Центрполиграф", 2000).
Ну, а сейчас где эти чекисты-священники? Остаются ли среди клириков Московской патриархии?

На Западе принято считать, что они испарились. Но почему? Разве хотя бы в одном российском учреждении произошла люстрация чекистов? Увы, она была задавлена мощным коммунистическим лобби. Тем более не было никакой люстрации в Московской патриархии, нынешнем главном воспевателе советского прошлого.

Мне известна всего одна такая попытка. Она состоялась в газете "Известия" сразу после провала августовского путча 1991 года. Тогдаший главный редактор Игорь Голембиовский вызвал в свой кабинет всех чекистов, работавших в его газете в качестве журналистов, и предложил им уволиться или из "Известий", или из КГБ. Совместительства он более был терпеть не намерен.

Голембиовскому этой вольности не простили, в путинской России его преследуют. Алексей Второй, напротив, пребывает в зените славы. Из чего можно заключить, что чекистов из своих рядов он не изгонял.

Кажется, и американские власти начинают понимать, что присоединение Зарубежной Церкви к чекистской Москве несёт прямую угрозу национальной безопасности США.

Ведь многие из русских американцев служат в государственных учреждениях, имеют допуск к секретам. Им совсем не улыбается перспектива исповедоваться полковнику Гуменюку. Некоторые из храмов Зарубежной Церкви расположены недалеко от американских секретных объектов, где работают их прихожане. Если Гуменюк придёт и туда, перед ними замаячит призрак американской тюрьмы за сотрудничество с российской разведкой.

Но самую большую ценность для неё представляют всё же не эмигранты, а коренные жители западных стран, принявшие православие - американцы, англичане, французы. Их разведывательные возможности шире. Не знающие подводных камней русской жизни, по-западному доверчивые, безгранично верящие священнику, они станут лёгкой добычей СВР, её лакомым десертом.

Население США глубоко религиозно. К духовным лицам здесь относятся с большим уважением, чем в России. Само предположение о том, что священник может оказаться шпионом, воспринимается как кощунство. Таков здешний старорежимный предрассудок. Даже спецслужбы должны преодолеть некое психологическое сопротивление, чтобы начать разрабатывать священника как иностранного разведчика. Здесь свято соблюдается принцип отделения Церкви от государства, и слежка за священником-шпионом может быть истолкована как вмешательство государства в дела Церкви.

Российскую Службу внешней разведки такое положение устраивает как нельзя лучше. Её офицер, облачённый в рясу, чувствует себя в США гораздо комфортнее, чем его его коллега, носящий фрак дипломата или деловой костюм бизнесмена.

Может быть, лидеры Запада выразили Путину своё недовольство готовящимся массовым десантом гуменюков к ним, и это стало одной из причин весьма странного недавнего послания митрополита Лавра духовенству Австралийской и Новозеландской епархии РПЦз(Л), в котором он, как некоторые считают, пошёл на попятную.

Ядро австралийского духовенства возроптало против немедленного объединения с Московской патриархией. Оно оказалось крепким орешком, ибо происходит из той части русской эмиграции в Китае, которая отказалась возвращаться в Советский Союз после второй мировой войны. Убеждённые антикоммунисты, эти люди предпочли новую эмиграцию, возглавленную святителем Иоанном Шанхайским.

К тому же Австралия славится своим жёстким контрразведывательным режимом. Резидентура КГБ там всегда была блокирована полицией, и советские разведчики не могли развернуться. Они не любили ездить в Австралию, несмотря на её шикарную жизнь, потому что там нельзя было добиться вербовочных результатов, дающих карьерный взлёт. Поэтому русская эмиграция в Австралии оказалась значительно меньше затронутой разлагающим влиянием КГБ, чем в США или Западной Европе.

Митрополит Лавр поспешил успокоить австралийцев. Он заверил их в том, что что в административном отношении Зарубежная Церковь сохранит независимость. Однако окончательно с Московской патриархией не порывает, оставляя совместные богослужения, которые, впрочем, уже и сейчас идут. Можно было бы оспаривать богословскую допустимость этого, если бы захват Зарубежной Церкви был чисто религиозным мероприятием, а не оперативно-чекистским.

А чекистам всё равно, что административное подчинение, что общая Чаша. Они в эти подробности не особенно вникают. Им важно получить зацепку, а остальное -- дело техники. Послание Митрополита Лавра им такую возможность даёт, поэтому его можно рассматривать как попытку усыпления бдительности недовольных. Тем более, что ближайшие подчинённые митрополита, его епископы, по-прежнему настаивают именно на объединении, а не на общей Чаше.

3. ГБ ГОТОВИТ ТЯЖЕЛУЮ АРТИЛЛЕРИЮ

Кавалерийский наскок Москвы на Зарубежную Церковь отрезвил русскую эмиграцию. Поняв, что путинская Россия несвободна, она испугалась закабаления и снова выбрала свободу, как это всегда бывает на Западе.

Прозрело и духовенство, ощутив беспокойство за своё будущее. Сейчас многие говорят так:

- Мы стали называть советскую церковь Московской патриархией исключительно под влиянием пропаганды. Она носит это имя незаконно, потому что настоящую Московскую Патриархию создал Патриах Тихон, а Советскую церковь -- Сталин в 1943 году. Все её возглавители были назначены коммунистическим государством и подлежат извержению из сана. Мы должны вернуться к прежнему называнию, всегда бытовавшему среди нас: Советская церковь...

Ширится и недовольство архиепископом Марком, заварившим всю эту кашу. Он идёт впереди процесса и ведёт себя так, словно объединение с Советской церковью уже состоялось. Он посылает своих своих священников причащаться в её приходах, а тех, кто отказывается, говорят, даже лишает сана. Пора это сделать с ним самим за столь вопиющие нарушения канонов! Поведение архиепископа Марка надо обсудить на IV Всезарубежном Соборе в мае 2006 г., считают многие.

Недоволен и Путин. Ему не нравится, что захват Зарубежной Церкви затянулся. Впал в немилость "лубянский архимандрит" Тихон (Шевкунов) за то, что вовремя не справился с заданием. Та же участь постигла митрополита Кирилла, не менее "лубянского" и оттого ещё более уязвимого, потому что положение агента не даёт ему никакой жизненной устойчивости и лишь ставит в зависимость от капризов ГБ на всю жизнь.

Но эти двое – отнюдь не основные присоединители Зарубежной Церкви. Они лишь играют роль ширмы для главных героев – Путина и его Службы внешней разведки. Можно только догадываться, сколько её генералов получило выговор от президента страны. А по логике военных они должны немедленно показать, что встали на путь исправления. Москва обязательно нанесёт ответный удар. Вопрос в том, получится ли он у неё.

Москва готовит удар тяжёлой артиллерией. Ходят слухи о том, что на предстоящем IV Всезарубежном Соборе митрополит Лавр уйдёт на покой, и его место займёт архиепископ Иларион, открыто работающий на Москву.

В 1986 году в РПЦЗ ушел на покой бескомпромиссный противник сближения с чекистской Московской патриархией епископ Григорий (граф Георгий Граббе). В течение нескольких десятилетий он был секретарём Синода Зарубежной Церкви. Его дела перешли к молодому епископу Илариону. Когда дочь епископа Григория А.Г.Шатилова однажды зашла к нему в кабинет, чтобы забрать личные вещи, она застала там незнакомого мужчину в подряснике.

- Владыка, кто это? – спросила она с удивлением, ибо знала всех служащих Синода, где много лет помогала своему отцу вести дела.

- О, мы так ему обязаны! – заюлил Иларион. - Это – сотрудник Московской патриархии, любезно согласившийся разобрать наш архив...

Но неужели с этим не могли бы справиться священники Зарубежной Церкви?! Тем более, что тогда РПЦЗ находилась в конфронтации с Москвой, и ни о каких контактах с МП не могло быть и речи! Как говорила мне А.Г.Шатилова, из синодального архива тогда исчезло четыре самых ценных папки. В них находились документы о праве Зарубежной Церкви на недвижимость на Святой Земле.

Увы, чекисты не понимают Запада. В глубине души они уверены в том, что его права и свободы – такой же пустой звук, как и в РФ, и что народ на Западе так же любит начальство. Подменив основных епископов Зарубежной Церкви, Москва исходила из того, что прихожане побредут за ними как овцы. И с удивлением обнаружила, что паства не хочет объединяться. Завербовать же её Москва не в силах.

Говорят, что трое епископов РПЦз(Л) всё же настроены против унии с Москвой. Но как они поведут себя во время голосования на Архиерейском Соборе 2006 года? Ведь уния может быть принята только единогласно! Говорят, что по правилам епископской солидарности несогласным положено присоединяться к общему мнению. Если нет, то у Москвы найдётся достаточно способов усмирить нескольких пожилых людей, коли они не проявят духовной твёрдости.

Впрочем, она и сейчас их использует. Недавно умерший от рака епископ РПЦз(Л) Буэнос-Айресский и Южно-Американский Александр, пребывая в мучительной агонии, тем не менее продолжал выпускать послания, прославляющие объединение с Патриархией. Перед смертью он пожаловался, что эти выступления писали за него промосковские священники РПЦз(Л) Лебедев и Перекрёстов, а он их лишь покорно подписывал. В прессе высказывается предположение о том, что епископ Александр боялся обнародования компрометирующих его материалов.

А ведь ещё так недавно протоиерей Александр Лебедев был непримиримым врагом Советской церкви, даже написал о ней книгу под названием "Плод лукавый", опубликованную в 1994 году. А потом вдруг перековался без видимых причин. Впрочем, о них в русской эмиграции идёт много разговоров.

Не только один протоиерей Лебедев, но и ряд других видных священников Зарубежной Церкви, прежде яростно и умно критиковавших Советскую церковь, в девяностые годы её неожиданно возлюбили. Сами они объясняют это тем, что та полностью переродилась, покаялась и изжила советское прошлое, но ведь это не так. Думаю, что причины духовных метаморфоз не церковные, а мирские. Они позволяют догадываться о том, сколько сотен людей работают в Москве и её посольствах над захватом Зарубежной Церкви. Каждый священник находится под их наблюдением, к каждому они стараются подобрать ключи! Путин играет по-крупному.

Но и промосковские епископы понимают, что если РПЦз(Л) будет захвачена Москвой, то многие богатые приходы уйдут. Да, Москве это только на руку, поскольку ей не нужна Зарубежная Церковь как духовный центр русской эмиграции. Но так ли она не нужна епископам? Захотят ли они лишаться доходов? Едва ли Путин их возместит, да и сам он не вечен. Что для епископов РПЦз(Л) окажется более важным на Соборе – отсалютовать Путину или сохранить свою церковь хотя бы из меркантильных соображений? В этом и состоит сейчас главная тайна предательской унии.

Наказать всех епископов РПЦз(Л) Путин не сможет. Да и чекисты умеют отступать, если осознают, что задача оказалась не по зубам. Тогда они дают задний ход, убеждая друг друга в том, что это нужно для дела.

Подполковник К.Г.Преображенский, бывший референт начальника научно-технической разведки СВР КГБ СССР

США, 18/31 января 2006 г.

СВЯЩЕННИК И РАЗВЕДЧИКИ

Ист.: portal-credo.ru, 13 мая 2008 г.

«Я готов повеситься из-за ваших действий», - заявил архиепископ РПЦЗ Марк своему священнику, пожелавшему вернуть в РПЦЗ один из русских храмов Германии

По решению правительства объединенной Германии в 1990 году все исторические русские храмы на территории бывшей ГДР подлежали возвращению Русской Зарубежной Церкви. Но архиепископ Берлинский и Германский Марк (Арндт), позднее сыгравший ключевую роль в присоединении своей Церкви к Московской патриархии, не принял ни одного из этих храмов. Более того, ему удалось хранить эту тайну почти 20 лет, и лишь сегодня понемногу становится достоянием гласности информация о тех событиях.

Мне о них стало известно от епископа Верненского и Семиреченского РИПЦ Иринея, временно управляющего Западно-Европейской епархией того "осколка" РПЦЗ, который оказался в юрисдикции Архиерейского Синода РИПЦ. Епископ Ириней сейчас как раз совершает поездку по приходам Германской епархии.

В 1999 году он был назначен настоятелем храма св. Симеона Дивногорца в Дрездене, который уже много лет составлял предмет спора между РПЦ МП и РПЦЗ. Тогда епископ Ириней ещё был протоиереем Германской епархии Русской Зарубежной Церкви Владимиром Клипенштейном. Выходец из семьи русских немцев, он приехал в Германию из Казахстана, куда его семья была сослана Сталиным в начале Второй мировой войны. По прибытии в Дрезден о. Владимир с удивлением обнаружил, что храм, куда его назначили, по-прежнему занят Московской патриархией, захватившей в 1945 году все русские храмы Восточной Германии. Нового настоятеля туда даже не пустили.

Недолго думая, он обратился в ратушу, где ему всё объяснили с немецкой чёткостью:

- Закон на вашей стороне. Храм ваш, можете его занимать. Если будут препятствия, пришлём в помощь наряд полиции...

О. Владимир Клипенштейн обнаружил в архиве ратуши огромное число документов Зарубежной Церкви. Среди них были протоколы заседаний приходских советов, изъявлявших желание вернуться "в родную Зарубежную Церковь", и покрытые затем завесой молчания. Да и долго работать в дрезденском архиве о. Владимиру не пришлось...

Когда, радостный, он позвонил архиепископу Марку, своему правящему архиерею, реакция последнего оказалась абсолютно неожиданной и, на первый взгляд, неадекватной. Марк раздражённо закричал:

- Я готов повеситься из-за ваших действий!

- Но где же тогда мне служить? – удивился о. Владимир.

- Снимайте квартиру и служите на дому! – вновь прокричал знаменитый своим аскетизмом архиепископ Марк.

Странно: именно он назначил о. Владимира настоятелем храма, а теперь не позволяет входить в него! Где же логика?

Как человек, знающий эту систему изнутри, я имею все основания сказать: именно нелогичность поведения и выдаёт порой агентов КГБ на Западе. Ведь им приходится действовать не по своей воле, а по приказам Лубянки, порой довольно глупым, исходящим от некомпетентных людей, партийных назначенцев. Иной раз агентам приходится совершать поступки, которые им явно невыгодны и даже несут гибель или ведут к их разоблачению. Ведь, как правило, он работают по определенной "легендой" - и, например, лицо, "залегендированное" как архиерей, по идее, обязано заботиться о своей епархии и укреплять ее, а приказы поступают прямо противоположные… Между прочим, в каждом годовом плане работы с агентом КГБ, коих немало можно почитать в архивах Лубянки, обязательно присутствует такая графа: "Легендирование действий агента". Порой содержимое этой графы занимает сотни страниц.

Однако в нашем случае человек заявил всё открытым текстом: не сметь покушаться на интересы Московской патриархии, хотя тогда, в девяностые годы перспектива объединения РПЦЗ с нею была еще весьма и весьма спорной и туманной. Такое поведение на языке КГБ называют "вредительским". В Минской школе контрразведки, где я учился в конце семидесятых годов, нас наставляли: подрыв изнутри – это вредительство, извне – диверсия. Диверсант проникает извне, а вредитель маскируется "внутри коллектива".

- Меня удивило, что православный епископ хочет совершить самоубийство из-за того, что подчинённый ему священник расширяет деятельность его же Церкви, - говорит епископ Ириней. - Но тогда я ещё не понимал масштабов предательства Марка и исправно информировал его о всех своих действиях. Хотя мне было странно, что ещё за десять лет до поглощения части Зарубежной Церкви Московской патриархией Марк сослужил со своим патриархийным "двойником" Феофаном, таким же "архиепископом Берлинским и Германским". Да и в дрезденский храм он иногда наведывался и сослужил с его патриархийным настоятелем Георгием Давыдовым, однако сам храм так и не принял. Выполняя священнический долг, о. Владимир Клипенштейн проинформировал Марка о своём обращении в Ведомство по охране Конституции - контрразведку ФРГ - с запросом о русских священниках, сотрудничавших с КГБ. А ведь патриархийные священники все сотрудничали!.. Представляю, как напугал архиепископ Марк этим известием патриархийного настоятеля храма св. Симеона Дивногорца протоиерея Георгия Давыдова! Именно в Дрездене находилась резидентура КГБ, ставшая теперь знаменитой из-за того, что одну из незначительных должностей в ней когда-то занимал Владимир Путин. Впрочем, в годы его службы в Германии Дрезденская резидентура считалась захудалой, в ней служили чекисты без связей в верхах. Но кто-то же должен был доносить им о настроениях местных православных? Вот и направила советская власть в четырнадцатилетнюю (!) загранкомандировку священника, представителя "идеологически враждебной среды". Сейчас в РФ, увлекшись героизацией советского прошлого,понемногу стали забывать, что советское государство официально декларировало в качестве своей цели уничтожение Церкви и религии, а отнюдь не их поддержку и развитие. Об этом недвусмысленно говорилось в Программе и Уставе КПСС, а, согласно 6-й статье Конституции СССР, КПСС была основой политической системы государства и определяла его идеологию. Естественно, что все священники РПЦ МП в ГДР, как, впрочем, и во всех других зарубежных странах, тоже были агентами КГБ. Не-агентами могли быть только те, кто занимал в иерархии КГБ более высокое положение, кадровые чекисты. Священники-военнослужащие, числящиеся в списках офицерского состава КГБ, исправно получающие воинские звания и отдыхающие в военных санаториях. Такие тоже имелись в ГДР. Мне достоверно известно имя только одного из них – полковника Гуменюка, Ивана Назаровича, служившего в берлинском храме, недалеко от резидентуры КГБ, где он постоянно работал. О нём я написал в 2006 году в статье "Митрополит Лавр усыпляет бдительность".

После обращения о.Владимира в германскую контрразведку Марк не на шутку перепугался: ведь и он сам тоже мог оказаться в этом списке! В Дрезден срочно был направлен протоиерей Николай Артёмов, самый доверенный помощник Марка, который "принял дела" и приказал о. Владимиру Клипенштейну немедленно собираться и уезжать в Мюнхен.

- Владыка Марк не склонен к шуткам! – заявил он сурово.

Так будущий епископ Ириней был переселён в мюнхенский монастырь преп. Иова Почаевского, где находится резиденция Марка.

- Но в Германии вы служить не будете! - заявил ему тот, и о.Владимир Клипенштейн вернулся на родину.

Там он рассказал о случившемся с ним российским священникам Зарубежной Церкви, после чего отношения Марка с ними заметно обострились. Архиепископ перестал помогать российским приходам. Однако достоянием гласности эти события всё же не стали. Я тоже о них ничего не знал, когда писал в 2004 году свою нашумевшую статью "Две тайны архиепископа Марка".

Епископ Ириней отметил в беседе со мной, что если бы тогда, в 1999 году, кадровая работа Марка в пользу Москвы стала бы широко известной, это вызвало бы такой скандал, что прошлогоднего "объединения Церквей" могло и не состояться. Тем более, что тогда предстоятелем Зарубежной Церкви был Митрополит Виталий, известный своим категорическим неприятием большевиков, чекистов и "советской патриархии".

- Я убеждён, что именно Марк возглавил заговор по смещению Митрополита Виталия в 2000 году, - отметил епископ Ириней.

А ответ на его запрос в германскую контрразведку, похоже, готов. Девяти лет для этого было вполне достаточно. Составленный с немецкой аккуратностью, он ждёт своего часа. О, сколько знакомых фамилий мы там увидим!..

Впрочем, новые сведения о таинственной личности управляющего Германской епархией РПЦЗ (теперь уже, естественно, РПЦЗ МП) все продолжают и продолжают поступать. Как известно, в той части официальной биографии архиепископа Марка, в которой говорится о его юношеских годах, Восточная и Западная Германия и перемещение между ними Михаила Арндта как-то смазаны. Это сделано для того, чтобы избежать объяснений, каким образом юный Михаил, уроженец ГДР, перебрался в Западную Германию в начале шестидесятых. Официальным путём этого сделать было нельзя.

Николай Сергеевич Чертков, выходец из семьи белых эмигрантов, рассказал мне, что познакомился с будущим архиепископом Марком в 1961-м или 1962 году во Франции, куда тот презжал именно из ГДР, а не из ФРГ. Это произошло во Французских Альпах, в детском православном лагере РСХД, Русского студенческого христианского движения. Николаю Черткову было тогда 14 лет, а Михаэлю Арндту – 21. Он преподавал детям русских эмигрантов их родной язык, что само по себе уже очень странно. Мало того, что этим занимался немец из ГДР, так ведь под боком, во Франции, имелось огромное количество блестящих знатоков русского языка с дореволюционным образованием, желающих безвозмездно обучать русских детей. Михаэль Арндт довольно откровенно рассказывал ребятам о том, что служил в армии ГДР, но те, в силу возраста, не делали из этого никаких политических выводов.

Их только удивляло, что учитель плохо говорит по-русски, с сильным немецким акцентом. Старший друг Николая Черткова, будущий парижский профессор-русист Алексей Циолкович, был ровесником Арндта. Он узнал, что их гость из ГДР, помимо прочего, ещё и не православный, а лютеранин. Что же связывает его с православным русским лагерем?

Увы, эта кажущаяся несуразность говорит мне, бывшему кадровому офицеру КГБ, о многом. Очевидно, что в РСХД активно действовала агентура, и было бы очень странно, если бы её там не было. Очевидно, Михаэля Арндта так, постепенно, вводили в русскую среду, внедряли в ряды русской эмиграции. Ведь многие там могли задать вполне естественный вопрос: почему этот немец лезет в наши ряды, да еще и определяет судьбы нашей Церкви? Зачем радеет за свободу от большевиков нашей России, а не своей родной Германии? Таким людям можно было возразить так:

- Да он болеет за Россию! Потому что в глубине души он наш человек! Даже русский язык преподавал!..

Этот приём на профессиональном языке называется "легализацией".

- А может быть, он просто вот так взял да и поехал из ГДР во Францию? – спросит кто-нибудь из тех, кто не жил при советской власти.

Увы, из социалистических стран свободный выезд за границу был запрещён. Для него требовалось разрешение КГБ. Вспомним также, что в 1961 г. была построена Берлинская стена, а в 1962 г. разразился Карибский кризис. Отношения ГДР с Западом резко обострились. И вот в этой непростой обстановке молодой восточногерманский офицер вместо того, чтобы пребывать в состоянии полной боевой готовности, как ни в чём не бывало разъезжает по Франции. Причем работает во враждебном антисоветском эмигрантском центре, как тогда именовались на официальном советском языке все организации русских эмигрантов. Может быть, начальство этого офицера, отечески улыбнувшись, сказало ему так:

- Поезжай, милый, во Францию, это дело твоё! А то, что ты едешь к антисоветчикам-белоэмигрантам, так нам на это наплевать. Нам безразлично, что скажут советские товарищи, назначившие нас на наши посты!

Нет, контакты жителей социалистических стран с русской эмиграцией могли осуществляться только под руководством определенного ведомства. Следовательно, если будущий Марк действительно приезжал во Францию из ГДР, то он должен был служить кадровым офицером Штази. В конце концов, окормлял же паству в Берлине уже упоминавшийся в этой статье Иван Гуменюк - одновременно и священник, и полковник КГБ.

На самом деле, обе эти разведки – КГБ и Штази - были единым ведомством. Когда в конце восьмидесятых годов я служил референтом начальника научно-технической разведки КГБ генерал-майора Леонида Зайцева, мне неоднократно приходилось участвовать в написании огромного фолианта - годового отчёта всей советской разведки. На мою долю доставалось лишь полстранички, что тоже было огромной честью. В этом отчёте успехи "немецких товарищей", а также чехословацких, венгерских, польских и всех других преподносились Горбачёву и Политбюро как единое целое всех достижений КГБ. Количество добытых коммунистическими разведками "единиц информации" суммировалось и выдавалось как один общий результат работы советской разведки. Различий между странами-сателлитами не делалось. Весь социалистический лагерь был одной огромной страной, управлявшейся из Кремля.

Обращаюсь к своим единомышленникам в Германии: ведь архивы Штази теперь открыты! Наверняка в них упоминается наш герой. Поинтересуйтесь!

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова



Косметология нижний новгород

Карты-схемы Нижнего Новгорода

med52.ru