Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Иоахим Иеремиас

БОГОСЛОВИЕ НОВОГО ЗАВЕТА

К оглавлению

§ 2. Стилистические особенности речи Иисуса

Dalman, Worte Jesu2. - C.F.Burney, The Poetry of Our Lord, Oxford, 1925. - M.Black, An Aramaic Approach to the Gospels and Acts, Oxford, 1946, 31967. - E.Pax, Beobachtungen zum biblischen Sprachtabu, in: Studii Biblici Franciscani 1961/2, Jerusalem, 1962. 66-112.

При сравнении речений Иисуса, представленных в первых трех евангелиях, с речью окружавшей его среды бросается в глаза, что многие формы и обороты речи повторяются у него необычайно часто.


1. Passivum divinum

Чтобы как можно пунктуальнее исполнить вторую заповедь (Исх 20,7; Втор 5,11) и исключить всякое злоупотребление именем Божьим, еще в дохристианские времена70 было запрещено произносить вслух тетраграмматон"71; позднее, но тоже в дохристианские времена, установился обычай говорить о действиях и чувствах Бога перифразами72. Хотя словом «Бог» Иисус пользовался достаточно свободно (см. ниже, с. 118), он все же в значительной мере следовал обычаям своего времени.

В речи Иисуса мы находим следующие перифразы:

1) passivum divinum; встречается чрезвычайно часто;

2)οί ουρανοί [небеса], также и в ед. ч. (в грецизированной форме): 31 раз у Матфея в выражении ή βασιλεία τών ουρανών [Царство небес], кроме того, έν (τώ) ούρανώ [на небе] / έν (τοίς) ούρανοίς [на небесах] = «у Бога»73, είς τόν ούρανόν [перед небом] = «перед Богом»74 и έξ ούρανού [от неба] = «от Бога»75;

3)  ό πατήρ (μου, σου, ήμών, ύμών) [Отец (мой, твой, ваш, наш)], количество примеров растет по мере перехода к более поздним слоям предания76;

4)  3-е л. мн. ч.: только в особом материале Луки - Лк 6,38; 12,20.48в (дважды); 16,9; 23,3177;

5)  (ό) κύριος [Господь]: кроме Мк 5,19; 13,20 только в цитатах из Писания, содержащих перифразу тетраграмматона, иногда с артиклем (Мк 5,19; 12,36 пар. цит.; Мф 5,33 цит.), иногда без (Мк 12,11 пар. цит.; 13,20; Мф 23,39 пар. цит.; Лк 4,18 цит. 19 цит.)78;

6)  ό κύριος τού ούρανόυ καί της γης [Господи неба и земли]: Мф 11,25 пар. Лк 10,21;

7)  ή δύναμις [Сила]: Мк 14,62 пар. Мф 26,64 (с вторичным добавлением τοϋ θεοϋ [Божья] - Лк 22,69); предположительно также Мк 12,24 пар. Мф 22,29;

8)  ή σοφία [премудрость]: Мф 11,19 пар. Лк 7,35 (с вторичным добавлением τού θεού [Божья] - Лк 11,49);

9)  тό όνομα [имя]: Мф 6,9 пар. Лк 11,279;

10)  ή βασιλεία [Царство, царская власть]: см. ниже, § 11;

11)  οί άγγελοι [ангелы]: только у Луки - Лк 12,8сл; 15,10 (во всех трех случаях τού θεού - это вторичное добавление);

12)  ένώπιον (Лк 12,6; 16,15; ср. 15,10), έμπροσθεν (Мф 11,26а пар.; 18,14) τού θεού [перед Богом]: стоящие «перед Богом» ангелы вводятся как действующие вместо Бога, чтобы не ставить его в ситуации, в которых ему пришлось бы испытывать сильные чувства и принимать решения80;

13)ό μέγας βασιλεύς [великий Царь]: только в Мф 5,35 (= Пс 47,3);

14) ό ύψιστος [Всевышний] в устах Иисуса только в Л к 6,35;

15) άγιος (прилаг.) [святой]: Мк 3,29; 8,38 пар.; 12,36; 13,11; Мф 12,32 пар.; Лк 11,13; 12,12;

16) άνωθεν [свыше]: только у Иоанна, Ин 3,3.7; 19,11; ср. έκ των άνω [от вышних] 8,23;

17)   причастные обороты: например, Мк 9,37 τον άποστείλαντά με [пославшего меня]; Мф 10,28 τον δυνάμενον...[могущего]; 23,21 έν τω κατοικοϋντι αυτόν (τον ναόν) [живущим в нем (храме)]. 22 έν τω καθεμένω επάνω αυτού (τοΰ θρόνου) [сидящим на нем (престоле)];

18)   глагольные перифразы: γίνεσθαι [сделаться, явиться] - Мк 2,27 (έγένετο [создана] «Бог создал (явил)»; 4,11; 6,2; Мф 11,21 (дважды). 23 (дважды); Лк 4,25; 11,30; 19,9; 23,31; λαμβάνειν [получать] - Мк 10,30 (λάβη [получил бы] «получил бы от Бога») пар.; 11,24 пар.; 12,40 пар.; Мф 7,8 пар.; 10,41 (дважды) и др.; άνιστάναι [воскрешать] - Мк 9,31 (άναστήσεται [будет воскрешен] «Бог его воскресит») и т.д.

Большое количество и разнообразие обнаруживаемых в речи Иисуса иносказательных упоминаний Бога бросается в глаза - даже с учетом того, что одни встречаюгся лишь один-два раза (пп. 6-9, 13, 14), другие - только в одном из слоев предания (пп. 4, 11, 16). Еще более примечательным, чем большое количество и многообразие перифраз, является устойчивое предпочтение одной из них, а именно passivum divinum. Очень многие слова Иисуса начинают звучать в полную силу лишь тогда, когда мы понимаем, что страдательный залог завуалированно указывает на действия Бога. Например, Мф 5,4 по смыслу следовало бы перевести так: «Блаженны скорбящие, ибо там есть некто, кто их утешит»; Мф 10,30 пар. Лк 12,7 - «там есть некто, кто сосчитал все волосы у вас на голове»; Мк 2,5 - «Чадо! там есть некто, кто простил тебе грехи твои». Passivum divinum встречается в речи Иисуса без малого сто раз, причем следует подчеркнуть, что имеется ряд пограничных случаев, когда нельзя с уверенностью сказать, действительно ли страдательный залог используется иносказательно для указания на действия Бога или он употреблен здесь непреднамеренно81. В первых трех евангелиях случаи passivum divinum в речи Иисуса распределены следующим образом (здесь и далее примеры классифицируются не по их принадлежности к тому или иному евангелию, а по тому, к какому слою предания они относятся, поскольку только при таком способе легко учитываются параллельные места)82:

у Марка

21 раз83

в логиях Матфея-Луки

23 раза84

только у Матфея

27 раз85

только у Луки

25 раз86.

Удивительно здесь то, что в талмудической литературе этот феномен почти полностью отсутствует; даже если дюжину примеров, собранных Дальманом, Билербеком и мной87, сегодня можно приумножить, то и в этом случае их количество в сравнении с объемом талмудической литературы все же останется исчезающе малым. В религиозных школах обычной глагольной формой для иносказательного упоминания деяний Бога была форма 3-го л. мн. ч. (ср. выше, с. 25, п. 4). Поэтому Дальман рискнул предположить, что случаи passivum divinum в синоптических евангелиях восходят к таким бессубъектным формам действительного залога88; однако это был неокончательный вывод, для которого текст не давал никаких оснований. Итак, мы склоняемся к негативному выводу: публичное преподавание в палестинских школах наверняка не было «местом в жизни» passivum divinum. Откуда же в таком случае он появился?

В литературе диаспоры passivum divinum занимает большее место, как можно заключить, например, из посланий апостола Павла. Здесь не обошлось и без влияния Септуагинты, использующей при случае страдательный залог там, где в древнееврейском тексте стоит действительный (например, Быт 15,6: έλογίσθη [было вменено (засчитано)]). В таких случаях, по всей вероятности, руководствовались не столько теологическими мотивами, сколько языковым чутьем: греческому языку не свойственна характерная для арамейского сдержанность в отношении использования страдательного залога. Влияние Септуагинты на Павла в употреблении страдательного залога можно видеть, например, в том, что именно упомянутое выше έλογίσθη (Быт 15,6 LXX) четыре раза цитируется им в Рим 4 (ст. 3.9.22сл), и в связи с этой цитатой он в той же главе трижды использует пассивную форму глагола λογίζεσθαι [считаться] в собственной речи в качестве passivum divinum (ст. 5.11.24). Возникает вопрос: не объясняется ли употребление passivum divinum в речи Иисуса в евангелиях особенностями иудео-греческой языковой практики, иными словами, не являются ли они всего лишь вторичными наслоениями, появившимися в предании позднее? На этот вопрос в целом следует ответить отрицательно, так как в редакциях текста - в тех местах, где мы имеем возможность их обнаружить, а именно в обработке Марка Матфеем и Лукой, - особое пристрастие к passivum divinum не прослеживается89. Да и то обстоятельство, что примеры, как показывает таблица на с. 27, до некоторой степени равномерно распределены по слоям синоптического предания, не склоняет к объяснению этого феномена вторичной обработкой текста. Загадку проясняет то обстоятельство, что в литературе древнего палестинского иудаизма существует четко очерченный раздел, в котором passivum divinum прочно укоренился: это апокалиптическая литература. Впервые в больших количествах он встречается в Книге пророка Даниила. Хотя какого-либо собрания материалов, не говоря уже о специальных исследованиях, на сегодняшний день не существует, можно утверждать, что в последующие времена в Палестине passivum divinum остается если и не четким отличительным признаком, то по крайней мере одной из характерных примет апокалиптики90. Его употребляли не только из благоговения, чтобы избежать произнесения вслух имени Божьего; он использовался прежде всего для завуалированного описания таинственных деяний Бога в конце времен91. «Местом в жизни» passivum divinum были, следовательно, эзотерические наставления учителей-книжников92.

Нет сомнения, что, часто употребляя страдательный залог для иносказательного описания деяний Божьих, Иисус следовал апокалиптическому стилю. Однако речь может идти не более чем об использовании стилистических приемов, ибо Иисус отводит passivum divinum несравненно большее место, чем апокалиптическая литература. Он употребляет его не только в собственно апокалиптических изречениях (например, о последнем Суде или эсхатологическом разделении), но распространяет на всемилостивые деяния Бога в настоящее время: уже сейчас Бог прощает, уже сейчас открывает он тайну Царства Божьего, уже сейчас исполняет свои обетования, слышит молитвы, наделяет Духом, уже сейчас посылает вестников и охраняет их, и в это же время оставляет своего посланца на произвол судьбы93. Все эти речения с passivum divinum возвещают, что наступило время спасения, - правда, в завуалированной форме: ведь и конец этого мира наступает незаметно. Распространение passivum divinum далеко за пределы чисто апокалиптических высказываний о будущем связано с самой сутью проповеди Иисуса и является одним из наиболее явных отличительных признаков его речи.


2. Антитетические параллелизмы

Как полагает Э.Норден94, параллелизмы предложений - это, наряду с препозицией глагола, наиболее очевидные семитизмы Нового Завета. Что же касается собственно речи Иисуса, то Ч.Ф.Берни пришел, сверх того, к выводу, что из всех разновидностей семитских параллелизмов (синонимических, антитетических, синтетических и лестничных95) именно антитетические параллелизмы «характерны для учения нашего Господа во всех евангельских источниках»96. Он даже утверждает, что высказывания с такими параллелизмами ближе к ipsissima verba, «чем любая иначе построенная фраза»97.

Действительно, антитетические параллелизмы занимают в речениях Иисуса значительное место. Даже если не принимать во внимание антитезы (например, Мк 2,17а.б; 10,45; причем в некоторых случаях разграничение антитезы и антитетического параллелизма спорно), мы обнаружим, что в синоптических евангелиях98 антитетические параллелизмы встречаются в речениях Иисуса более ста раз. По моим подсчетам, они используются:

у Марка

30 раз99

в логиях Матфея-Луки

34 раза100

сверх того, только у Матфея

44 раза101

сверх того, только у Луки

30 раз102.

Используемые технические приемы весьма разнообразны. Необходимый эффект достигается противопоставлением полярных понятий, выраженных существительными, прилагательными, глаголами (чаще всего это парные противопоставления); отрицанием (чаще всего отрицается то, о чем говорится во второй части); противопоставлением вопроса и утверждения103; инверсией104; поляризацией105; посредством дополняющих высказываний106 (в том числе перифраз, выражающих тотальность107); очень часто посредством комбинирования противопоставления и отрицания108.

К сожалению, оценка использования антитетических параллелизмов в речениях. Иисуса затруднена тем, что сколько-нибудь полного исследования семитского антитетического параллелизма не проводилось; в частности, мы находимся в полном неведении относительно того, насколько широко этот прием употреблялся в окружении Иисуса. Но все же, при всех этих оговорках, можно сделать кое-какие заключения.

а) Наша таблица примечательна тем, что все четыре слоя синоптического предания согласно свидетельствуют о частом употреблении антитетических параллелизмов Иисусом. Еще важнее, что эта риторическая фигура почти равномерно распределена по речениям Иисуса в указанных четырех слоях. Количество случаев в пересчете на страницу составляет у Марка и в особом материале Луки соответственно 0,6 и 0,75, в логиях Матфея-Луки и в особом материале Матфея - 2,2, что объясняется относительно большим объемом повествовательного материала у Марка и в особом источнике Луки.

б) В какой мере антитетические параллелизмы обязаны своим происхождением традиции и процессу редактирования текста? По этому поводу следует сказать следующее.

Матфей заимствует только 25 из 30 антитетических параллелизмов, предлагаемых Марком109; во многих случаях он сокращает их и дает в сжатой форме, чтобы резче выделить110, но новых форм антитетических параллелизмов он в материал Марка не внес. Лука обнаруживает в блоках взятого им у Марка материала 17 антитетических параллелизмов, из которых заимствует только 11111. Множество мест, в которых он сгладил параллелизмы, позволяет заключить, что семитские стилевые приемы воспринимались им как неблагозвучные112.

Что касается предшествовавшего евангелиям предания, то в одном случае создание вторичного антитетического параллелизма может быть приписано именно ему, причем с высокой вероятностью: последняя просьба «Отче наш», одночленная у Луки (11,4), является двучленной у Матфея (6,13), см. ниже, с. 217сл. Здесь налицо результат воздействия литургической практики. Можно также допустить, что антитетический параллелизм Мф 7,13сл является вторичным по отношению к Лк 13,24113.

Результаты анализа показывают, что наличие большого количества антитетических параллелизмов в речениях Иисуса ни в коем случае не является результатом редактирования и лишь в единичных случаях их можно приписать преданию. Таким образом, все это множество примеров следует считать принадлежащим самому Иисусу.

в) В то время как в Ветхом Завете у подавляющего числа антитетических параллелизмов вторая строка служит для того, чтобы своим противоположным по смыслу высказыванием высветить и углубить первую114 (например, Прит 10,1: «Сын мудрый радует отца, / сын глупый - огорчение для матери»), в речи Иисуса мы видим прямо противоположное: у него почти всегда акцентируется вторая половина изречения. В обширном собрании примеров, представленных в примечаниях 25-29, нет ни одного случая, где бы обе строки были равноакцентированны, и лишь совсем немного мест, в которых акцент явно падает на первую: Мк 2,19сл.27; Мф 5,43; 6,34; Лк 12,47-48а. Вряд ли случайность, что Мк 2,27 перешло также и в Талмуд («Вам дана суббота, а не вы даны субботе»115); что в Мф 5,43 («Ты должен проявлять любовь к своим соплеменникам, но к противникам не обязан»116) Иисус говорит не от своего имени, а цитирует популярную максиму и что по крайней мере для первой строки Мф 6,34 существует параллельное место в Талмуде («Не заботься о заботах завтрашнего дня»117); да и Лк 12,47-48а, возможно, заимствовано из литературы мудрости. Поскольку этими случаями можно пренебречь, получается, что отличительным признаком антитетических параллелизмов в речениях Иисуса является акцент на второй строке.

Это наблюдение имеет непосредственное значение для экзегезы. Ведь в речениях Иисуса есть ряд антитетических параллелизмов, в которых не совсем ясно, какой именно акцент - на первой или на второй части высказывания - изначально предполагался, что чаще всего дает совершенно различный смысл (например, Мф 23,12 с акцентом на первую часть звучит как угроза, с акцентом на вторую - как ободрение)118. Вся совокупность данных свидетельствует о том, что во всех этих случаях акцентированной следует считать вторую часть изречения.

г) Как и ранее в Ветхом Завете, в литературе древнего иудаизма антитетические параллелизмы использовались преимущественно для формулирования изречений мудрости, поучений, житейских истин, правил благоразумного поведения, а также в апокалиптических изречениях, тогда как в нравоучительной литературе предпочтение отдается синонимическим параллелизмам. Ведь и те антитетические параллелизмы Иисуса, для которых имеются более или менее точные параллели в литературе древнего иудаизма, относятся к разряду наставлений. Кроме Мк 2,27 (см. выше, с. 34, примеч. 42) речь идет о Мф 7,3-5119; 6,14сл120; 23,12121; Мк 8,35122. Если число примеров относительно невелико, то это потому, что в своих речениях Иисус использует указанную риторическую фигуру за пределами очерченной выше сферы - как средство для атакующего выпада123, выражения укора124, обвинения125, предостережения126, угрозы127, приговора128, защиты129, не-согласия130, отказа131, устрашения132, наставления учеников133, напутствия апостолов134, предсказания135, укрепления духа136, похвалы137, самосвидетельства138. Примечательно, сколь часто встречаются антитетические параллелизмы в образных выражениях и притчах139. Как это живо по сравнению с монотонным и утомительным сопоставлением глупого и мудрого, нечестивца и праведника в Прит 10,1-15,33!

Итак, если, наряду с большим количеством примеров и их до некоторой степени равномерным распределением по логиям разных слоев синоптического предания (с. 33, а), принять во внимание и характерное - как по форме (с. 34, в), так и по содержанию (с. 35, г) - использование указанной риторической фигуры, то можно говорить о пристрастии Иисуса к антитетическим параллелизмам. Оно безусловно связано с особой силой воздействия и запоминаемостью этих оборотов речи, о чем, помимо всего прочего, свидетельствует большое количество дублетов140. Постоянное напоминание, что человек стоит перед лицом наступающего Царства Божьего, перед лицом Бога, который обращается к нему и предъявляет свои требования, неустанное предостережение от духовной самоуспокоенности и самоуверенности, постоянный призыв к серьезному отношению к Богу и его обетованию - все это выражено в многочисленных антитетических параллелизмах речений Иисуса.


3. Ритмическая организация

Когда Ч.Ф.Берни сделал обратный перевод речений Иисуса на арамейский язык, его поразило, что, как и у ветхозаветных пророков, они в большей своей части имеют ярко выраженную ритмическую структуру. Он обнаружил три размера: четырехударный, трехударный, кина-метр; мы добавляем к ним четвертый - двухударный. Каждый из этих четырех размеров преимущественно (хотя и не исключительно) выражает свое особое настроение, и потому его можно соотнести с определенным кругом целей и задач. Вместе с тем нужно принять во внимание, что, как и в Ветхом Завете, размеры не соблюдаются с рабской пунктуальностью, здесь проявляется большая терпимость141.


а) Двухударный размер. Мы начнем с примеров использования двухударного размера в синоптических речениях Иисуса, поскольку и в греческом тексте этот размер ясно прочитывается.

τυφλοί

αναβλεπουσιν,

χωλοί

περιπατοϋσιν,

λεπροί

καθαρίζονται

και

κωφοί

άκούουσιν,

νεκροί

εγείρονται,

πτωχοί

ευαγγελίζονται

καί

μακάριός

εστίν öς έάν μή σκανδαλισθή έν έμοί

(Лк 7,22сл пар. Μф 11,5сл).

Шесть двухударных строк завершает трехударная142.

Кратко и решительно рифмуется как на арамейском (с окончанием на -ни), так и на греческом миссионерское задание, имеющее форму четырехчленного асиндетона:

άσθενοΰντας

θεραπεύετε,

νεκρούς

εγείρετε,

λεπρούς

καταρίζετε,

δαιμόνια

έκβάλλετε

(Μф 10,8).

Стольже кратко и резко указание посылаемым:

δωρεάν έλάβετε

'a/ maggάn qabbeltún

δορεάν δότε

'a/ maggάn habún

(там же, koнец).

В Лк 6,27сл и в ст. 37.38а настойчиво внушаются заповедь любви к врагам и требование прощать, причем завершающие строки с описанием переливающихся через край даров Божьих (ст. 386) опрокидывают всякий размер. В двухударных стихах Мф 25,35сл перечисляются шесть дел любви.

Молитва «Отче наш» в своей первой части, опирающейся на Каддиш, тоже имеет двухударный размер. Это касается и обращения к Богу в более древней редакции Луки143 (πάτερ = 'Abba), так как здесь соблюдается закон паузы, согласно которому вторая ударная часть стиха выпадает и заменяется паузой144:

πάτερ

-

άγιασθήτω

τό öνομά σου

έλθάτω

ή βασιλεία σου145.

Только в просьбах «о нас» молитва «Отче наш» переходит к четырехударному стиху, чтобы затем в последней просьбе внезапно вновь вернуться к двухударному.

Благодаря своей краткости двухударный стих вынуждает прибегать к сжатым, отрывистым формулировкам, которые при скупости и однообразии выразительных средств обладают высочайшей проникновенностью. Всякий, кто еще раз рассмотрит содержание приведенных выше примеров, тотчас убедится, что Иисус пользовался двухударным размером главным образом для того, чтобы запечатлеть в памяти слушателей основные мысли своего благовествования.


б) Четырехударный размер, как видно из приведенных ниже примеров, Иисус использует в своих речениях для иной цели.

'in milhá tapél bemá tetabbelún.

(Мк 9,50)146.

áná satár hekelá hadén ubitelatá jomin nibne horaná (Мк 14,58)147.

še bóq mitajjá qaberìn mitehón

(Μф 8,22 пар. Лк 9,60 sypal).

min moteréh delibbá pummá memallél (Μф 12,34 sypal пар. Лк 6,45б).

'ihab lák maptehajjá demalkutá dišemajjá uma detesór be 'ar 'á jittesár bišemajjá uma detišré be 'ar 'á jišteré bišemajjá

(Μф 16.19)148.

В логиях Иисуса неоднократно встречается фигура 4 + 4 + 2, например в просьбах «о нас» молитвы «Отче наш» (обратный перевод см. ниже, с. 219). Другие примеры:

kol mán de 'it léh jitjeheb léh wekol mán de/et léh up má de 'it léh jitneséb minnéh

(Мк 4,25;Лк 19,26).

kol mán dęba 'é mehallaká baterái jikpór begarméh wejit 'án çelibéh wejeté baterái (Мк 8,34 пар. Мф 16,24; Лк 9,23)149.

lét talmidá le 'él min rabbéh

welét 'abdá le 'él· min maréh

missát letalmidá dihé kerabbéh

we 'abdá kemaréh

(Μф 10,24)150.

Неспешность, присущая четырехударному стиху в отличие от двухударного, и функциональность, отличающая его от кина-метра, делают его особенно пригодным для дидактических целей. Не случайно, что четырехударные логии по большей части имеют характер указаний, но также и утешений, адресованных узкому кругу последователей и посланников. Четырехударный размер используется преимущественно для наставления учеников151.


в) Трехударный размер. Обращаясь к синоптическим речениям

Иисуса, облеченным в форму трехударного стиха, мы сталкиваемся с совсем иной предметной областью:

leta 'lajjá - 'it lehón horin uleopa dišemajja - qinnin ulebár 'änašá let léh hán dejarkén rešéh (Мф 8,20 пар. Лк 9,58)152.

Обращают на себя внимание парные рифмы и использование закона компенсации во второй строке: глагол первой строки не повторяется во второй, однако благодаря тому, что пропущенное ударение компенсируется родительным падежом diśemajja, ритмическое равновесие не нарушается153.

modéna lák 'abbá

таré dišemajjá ude 'ar 'á

ditemárt hallén min hakkimin wesukletanín

wegallít 'innún letaljin

'in 'abbá -

dikdén ra 'awá qodamák

(Мф 11,25сл пар. Лк 10,21)154.

tubekón miskenajjá dedilekón malkutá delahá

(Лк 6,20 в соответствии с sypal).

tubehón derahmánajjá

dehinnón jítrahamún tubehón dideké libbá

dehinnón jahmunéh lelahá tubehón de 'abedín šelamá

dejitqerón benój delahá

(Мф 5,7.8.9).

la jakelá mediná detittamár dele 'él min túr mittesamá (Мф 5,14)155.

kol mán deka 'és 'al 'ahúh

jehé mithajjáb bet diná umán de 'amár le 'ahuh reqá

jehé mithajjáb sanhedriná

umán de 'amár šatjá jehé mithajjáb nur gehinnám (Мф 5,22)156.

let kesí delá jitgelé utemír delá jitjedá'

(Мф 10,26 пар. Лк 12,2).

hekeden janhár nahorekón qodam bene 'änašá dejihmón 'obadekón tabajjá wíšabbehún la 'abukón debišemajjá

(Мф5,1б sура|)157.

lα tihabún qaddišá lekalbajjá wela tirmón margelijjatekón be 'appe hazirajjá

(Мф 7,6)158.

hawon 'arimín kegón hiwwawatá utemimin kegón jonajjá

(Мф 10,16)159.

saggi 'ín de 'innún zeminín wεςibhάd de 'innún behirín (Мф 22,14)160.

Комбинация трехударного и двухударного размеров:

šα 'alún umitjehéb lekón be 'ún we 'attún maškehin 'areteqún umitpetáh lekón dekol mán deša 'él nesáb udeba 'é maškáh udemartíq mitpetah léh

(Мф 7,7 сл sypal)161.

Трехударные стихи особенно часто рифмуются; об этом свидетельствует уже первый из приведенных примеров (Мф 8,20 пар. Лк 9,58). Используется ли рифма в каждом из этих случаев сознательно и преднамеренно - трудно сказать.

Уже в ветхозаветной литературе мудрости заметно пристрастие к использованию трехударного размера как средства передачи глубоких размышлений, афоризмов, пословиц, житейских правил; он широко используется также и в Псалтири. В речи Иисуса это наиболее часто используемый размер; он служит для запечатления особо выделяемых изречений и сентенций162.


г) Кина-метр. Самым своеобразным размером является кина-метр163: 3 + 2, с иногда встречающимися вариациями 2 + 2 и 4 + 2. Он происходит от погребального плача (qina), во время которого одна плакальщица произносит более длинное причитание (трехударный размер), а другие вторят ей укороченными двухударными причитаниями. В евангелиях мы находим одно место, где Иисус в точности использует ритм такого погребального плача:

εί έν ϋγρώ ξΰλω ταύτα ποιοΰσιν,

έν τώ ξηρώ τί γένηται 'in beqesá rattibá 'abedin hék

bejabbišá та nihwé

(Лк 23, 31)164.

Имитацией кина-метра с парономазией (raqqedtun / 'arkedtun) и рифмой (на -tun) являются монотонно-напевные слова детей:

zarmárnan lekón wela165 raqqedtún 'alénan wela 'arqedtún

(Мф 11,17 пар.Лк 7,32).

Вот еще примеры кина-метра:

bimekiletá de 'attún mekilin báh mittekál lekón

(Мк 4,24; Мф 7,2 пар Лк 6,38)166.

man dibe 'á167 lehajja 'á168 napšéh mobéd jatáh

uman demobed napšéh beginni169 mehajjé jatάh

(Μκ 8,35 пар. Лк 9,24; 17,33).

habún dilekesάr lekesάr wedìlelahά lelahά

(Μκ 12,17 пар. Мф 22,21; Лк 20,25).

la tihwon sebirin da ' atét

lemiphάt min 'orajetά ['o nebiajja]170 lά lemiphάt 'atét

'ellά le 'osopé

(Μф 5,17)171.

man deletéh mekannéš 'immi hú mebaddάr

(Мф 12,30 = Лк 11,23)172.

jehón 'ahrajé qadmain weqadmajé 'ahrain173

(Мф 20,16). Здесь примечательна рифма.

hάn dihwé pugrά mitkannešin nišrajjά

(Мф 24,28 пар.Лк 17,37 sypal), рифма!174

Кина-метр служит прежде всего для выражения глубокого внутреннего переживания. Диапазон содержания широк: это может быть стенание, предостережение, угроза, предупреждение, призыв, а также обетование блаженства и весть о спасении.

Подводя итог, можно сказать, что ритмическое богатство логий Иисуса свидетельствует о ярко выраженном своеобразии его речи. Кроме того, оно указывает на семитский фон и является важным признаком древности. Сопоставление параллельных мест предания показывает, что при переводе на греческий и дальнейшей передаче на греческом языке это ритмическое богатство в большей своей части было утрачено.


4. Аллитерации, ассонансы и парономазия

Заслуга М.Блэка в том, что он первый обратил внимание на следующую особенность речений Иисуса: если перевести их на его родной язык, в них обнаруживается необычайно много феноменов, указанных в заглавии этого раздела. Из собранного им материала (с. 160-185) сошлемся, в качестве примера, на Лк 15,7: οϋτως χαρά έν τώ ούρανώ έσται έπί ένί άμαρτωλώ μετανοοϋντι [так на небе радость будет об одном грешнике кающемся]. Это заключение притчи особенно врезается в память благодаря аллитерации с использованием гуттурального h: радость = hädwa, один = hada, грешник = hateja175.

Второй пример - слова о соли Мк 9.50 пар. Мф 5,13: Лк 14,34сл:

Мк: έάν δέ τό άλας άναλον γένηται, έν τίνι αύτό άρτύσετε;

[но если соль не солона станет, чем вернете вы ей силу?]

Мф: έάν δέ τό άλας μωρανθή, έν τίνι άλισθήσεται;

[если же соль глупа станет, чем сделать ее соленой?]

Лк: έάν δέ καί τό άλας μωρανθή, έν τίνι άρτυθήσεται;

[но если и соль глупа станет, чем вернуть ей силу?]

Мф: είς ούδέν ίσχύει έτί

[ни на что она больше не годна]

Лк: οϋτε είς γήν ούτε είς κοπρίαν εϋθετόν έστιν.

[ни в землю, ни в навоз она не годится.]

Мф: εί μή βληθέν έξω καταπατείσθαι ύπό τών άνθρώπων.

[разве только выбросить ее вон, чтобы топтали ее люди.]

Лк: έξω βάλλουσιν αύτό.

[вон выбрасывают ее.]

Как быть со странными колебаниями предания в начинающихся с εάν предложениях между «если соль не солона (άναλον) станет» (Мк 9,50) и «если соль глупа (μωρανθή) станет» (Мф 5,13; Лк 14,34)? Уже Дж.Лайтфут (1602-1675) увидел разгадку в том, что основа tpl имеет два значения: 1) «быть несоленым» и 2) «глупо говорить»176. Значит, у Марка (άναλον γένηται) дается правильный перевод, a μωρανθή (Матфей / Лука) - это ошибка перевода.

Три глагольные формы - άρτύσετε (Мк) / άλισθήσεται (Μф) / άρτυθήσεται (Лк) во второй части предложения - это не что иное, как варианты перевода соответствующих форм глагола tabbel (приправлять, солить). При обратном переводе на арамейский мы получаем, таким образом, игру слов tapel / tabbel177:

'in milha tapel bema tetabbelun (Мк 9,50)178.

Эти наблюдения можно продолжить. Игра близких по звучанию слов обнаруживается и во втором предложении, которое есть только у Матфея и Луки, причем здесь налицо значительное текстуальное расхождение. Евангелисты идут разными путями179. У Луки за словом κοπριά стоит либо существительное zibla, либо глагол zabbala (инфинитив pa'el); таким образом, мы получаем у него игру слов: tapel (μωρανθή) / jittabbel (άρτυθήσεται) / zabbala (κοπριάν). Если идти от Матфея, при обратном переводе βληθέν έξω / καταπατεΐσθαι игра слов возникает благодаря дентальным t, d и сибилянту š: mištede180 / ittedaša181.

Игра слов отмечается также в Лк 4,23, где Иисус цитирует пословицу (трехударный размер): 'asjá 'assí garmák.


5. Гиперболы и парадоксы182

Гиперболы (т.е. привлекающие внимание преувеличения) встречаются в следующих местах: Мк 4,8 (см. с. 127); 8,34 (см. с. 265).36; 9,35 (два раза πάντων [всем]).41.42.43.45.47; 10,44 (πάντων). - Мф 5,18 || Лк 16,17; Мф 5,39 || Лк 6,29а; Мф 5,40 || Лк 6,296 («позволь раздеть себя донага»); Мф 6,29 || Лк 12,27; Мф 7,3-5 || Лк 6,41сл (ср. b. 'Ar. 16b Ваг., р. Тарфон, ок. 100 г. н.э.); Мф 13,32 || Лк 13,19 («дерево»); Мф 17,20 || Лк 17,6 (см. с. 184,188); Мф 23,4 || Лк 11,46. - Мф 5,22 (относительно безобидности reqa ср. ThW VI, 973-976); 5,28; 6,2 (храмовые кружки для пожертвований назывались «трубами», Šeq 6,5, так как для защиты от воров их делали в виде конуса); 6,3; 18,22.24; 23,15; 23,24.- Лк 10,19. Сочтенные волосы (Мф 10,30 || Лк 12,7, ср. 21,18) мыслятся не как гипербола, а как реальность.

Примеры парадоксов (т.е. привлекающих внимание нелепостей): Мк 2,19.21.22; 4,12а (цит. Ис 6,9сл); 8,35; 9,35 и 10,43сл; 10,25 (ср. b.B.M. 38b: «Ты, наверное, из Пумбедиты, где слонов пропускают через игольное ушко»); 12,43. - Мф 5,3-12 || Лк 6,20-26; Мф 6,26.28 || Лк 12,24.27; Мф 7,9сл || Лк 11, 11сл; Мф 7,16б || Лк 6,446; Мф 7,18 || Лк 6,43; Мф 8,22 || Лк 9,60; Мф 10,16а || Лк 10,3; Мф 15,14 (ср. 23,16.24) || Лк 6,39. - Мф 7,6 («Не вдевайте кольца (qaddiša) [в носы] псам и не вешайте ваши жемчужные ожерелья на рыла (bе 'арре) свиньям»); 23,24. - Лк 19,40. С точки зрения здравого смысла все Евангелие - это один сплошной парадокс, когда возвещают о Боге, который призывает грешников, а не праведников (Мк 2,17), который молитву нечестивца слышит, а благочестивого - нет (Лк 18,14а), который об одном готовом покаяться грешнике радуется больше, чем о 99 праведниках (Лк 15,7). То, что здравому смыслу представляется абсурдом, для учеников Иисуса - реальность, которой они живут.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова