Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Иоахим Иеремиас

БОГОСЛОВИЕ НОВОГО ЗАВЕТА

К оглавлению

Глава 5

Новый народ Божий

Провозвестие Иисуса всегда нацелено на личное обращение к человеку. Это относится как к вести о спасении, так и к возвещению бедствий. Призыв может быть сформулирован в виде обращения к широкому кругу лиц: Δεύτε πρός με πάντες οί κοπιώντες καί πεφορτισμένοι [придите ко мне все труждающиеся и обремененные] (Мф 11,28) или (как в Ис 55,1, где воспроизводится столь распространенное на Ближнем Востоке приглашение покупать воду697)

έάν τις δίψά, έρχέσθω

καί πινέτω ό πιστεύων είς έμέ

[Кто жаждет, иди ко мне и пей, кто верует в меня]

(Ин 7,37сл)698.

Но он может быть обращен и к отдельным людям: καθάρισον πρώτον τό έντός τού ποτηρίού [очисти прежде чашу внутри] (Мф 23,26); μή φόβού, μόνον πίστευε [не бойся, только веруй] (Мк 5,36). Кроме того, он может быть сформулирован более конкретно, как приглашение стать учеником: δεύτε όπίσω μου [идите за мною] (Мк 1,17); ακολούθει μοι [следуй за мною] (2,14; 10,21).

Ответ на призыв Иисуса - вера.


§ 16. Вера

A.Schlatter, Der Glaube im Neuen Testament, Stuttgart, 1927 = 51963. - G.Ebeling, Jesus und der Glaube, in: ZThK 55, 64-110 = in: Wort und Glaube3, Tübingen, 1967, 203-254. -E.Fuchs, Jesus und der Glaube, in: ZThK 55, 1958, 170-185 = in: E.Fuchs, Zur Frage nach dem historischen Jesus2, Tübingen, 1965, 238-257.


1. Источники

При просмотре выражений со словом πίστις [вера] в синоптических евангелиях бросаются в глаза два повторяющихся устойчивых оборота: ή πίστις σου σέσωκέν δε [вера твоя спасла тебя]699 и ώς έπίστευσας γενηθήτω σοι [как ты поверил, да будет тебе]700. Второй оборот - это специфика Матфея; текст 15,28 добавлен им к тексту Марка; Лука тоже обогащает текст Марка двумя выражениями со словом πιστεύειν в 8,12сл. Благодаря всему этому возникает подозрение, что высказывания о вере у синоптиков в сильной степени определялись первохристианской Церковью; это было бы неудивительно, если учесть, что доминирующая в первохристианской Церкви идея веры имела для нее первостепенное значение701.

Есть, однако, множество фактов, указывающих на опасность переоценки влияния первохристианской Церкви в этом вопросе. К осторожности призывает уже то, что слова πίστις и πιστεύειν встречаются в синоптических евангелиях относительно редко.

Частота употребления этих двух слов (среднее число слов πίστις или πιστεύειν на одну страницу издания Нестле) составляет:

Синоптики

0,24

Деяния апостолов

0,55

Католические послания

1,10

Павел

1,25

Послание к евреям

1,31

Евангелие от Иоанна

1,48

Апокалипсис

0,09702.

Если параллельные места считать по одному разу и исключить случаи неспецифического употребления703, то для синоптиков частота уменьшается до 0,14 на страницу. Таким образом, первые три евангелия - в том, что касается частоты употребления слов πιστεύειν / πίστις, - отстоят от первохристианского словоупотребления намного дальше, чем вся остальная часть Нового Завета, за исключением Апокалипсиса.

От переоценки влияния первохристианской Церкви предостерегает, далее, анализ языка. Оказывается, что указанная группа слов в синоптических изречениях Иисуса является во многих случаях воспроизведением арамейского hemin l hemanuta704. Например, встречающееся только в христианской литературе сложное слово όλιγόπιστος [маловерный]705 (Мф 6,30 пар. Лк 12,28; Мф 8,26; 14,31; 16,8; ср. 17,20

όλιγοταστία [маловерие]) не имеет прототипа в греческом языке, но

имеет, как кажется, семитский эквивалент706 - точно так же, как необычное для греческой речи707 gen. obj. πίστις θεού [вера Божья] (Мк 11,22)708. Топорное для греческого уха употребление артикля перед существительным (Лк 18,8) воспроизводит характерное для арамейского употребление существительного hemanuta в определенном состоянии709. Эти наблюдения показывают, что синоптические логии Иисуса, в которых идет речь о вере, в основе своей имеют арамейское происхождение.

Особенно богатый материал для решения вопроса об аутентичности дает изречение о вере, которая, будь она хотя бы с горчичное зерно (Мф 17,20 пар. Лк 17,6), могла бы передвинуть гору (Мк 11,23 пар. Мф 21,21; 17,20) или перенести дерево (Лк 17,6). Очевидно, что это изречение использует палестинский наглядный материал: горчичное зерно как самый малый из различимых человеческим глазом предметов710; вырывание дерева с корнем как впечатляющее чудо711; перемещение горы из поговорки, смысл которой - «сделать невозможное возможным»712, - все это специфически палестинские представления. Однако это еще не самое примечательное. «Вырывание горы» употребляется в Талмуде как перифраза казуистической находчивости в ученом споре («он гору от земли отрывает») и для выражения категорической решимости («я (скорее) вырву гору!», подразумевается - чем передумаю)713; напротив, употребление этого выражения для характеристики силы веры встречается только в словах Иисуса и в 1 Кор 13,2. Возможность того, что синоптическое предание и Павел пришли к такому употреблению независимо друг от друга, исключается. Если мы не хотим принять (без каких-либо текстуальных доказательств) гипотезу о том, что Иисус и Павел воспользовались известным им обоим материалом, то следует признать, что Павел перенял логию Иисуса о двигающей горы вере.

Еще более весомым является тот факт, что употребление слов πιστεύειν / πίστις в синоптических евангелиях фундаментально отличается от их употребления в первохристианской Церкви. Нигде expressis verbis не говорится, что вера является откликом на весть; нигде отчетливо не выражено отношение веры к личности Иисуса, напротив: в тех синоптических высказываниях Иисуса, где определенно говорится о том, к чему именно относится вера, речь идет о Боге (Мк 11,22), о Крестителе (Мф 21,32, трижды) или о Евангелии (Мк 1,15, резюме провозвестия). Правда, дважды говорится и о вере «в Иисуса»: Мф 18,6 τών πιστευόντων είς έμέ [верующих в меня] и 27,42 πιστεύσομεν έπ' αύτόν [уверуем в него], однако в обоих случаях предложный оборот «в меня» («в него») добавлен Матфеем к тексту Марка (9,42; 15,32). Насмешливый выкрик Мк 15,32, связанный с прикрепленной к кресту надписью «Царь иудейский», - это единственное место, в контексте которого христологический титул подается как объект высказывания о вере. Все эти факты ясно показывают, сколь сильным преувеличением является утверждение, что синоптические евангелия до неузнаваемости затушеваны здесь керигмой. Отсутствие в синоптических высказываниях о вере каких бы то ни было христологических атрибутов величия (за единственным исключением Мк 15,32), да и явных упоминаний о соотнесенности веры с Иисусом, является первейшим признаком древности и указывает на допасхальное происхождение этих высказываний - во всяком случае, их основы.


2. Что значит «верить»?

В Ветхом Завете слову «верить» соответствует hä 'ämin. Основное значение корня 'тп - «твердый, постоянный, надежный». В qal и иногда в nìph'al 'тп означает ношение ребенка завернутым в складки собственной одежды или у бедра, так как при этом он чувствует себя надежно укрытым от опасности. Hiph'il («приобрести уверенность» или «довериться») в Ветхом Завете в религиозном смысле употребляется сравнительно редко (25 раз), правда в весьма важных высказываниях. Если внимательно посмотреть те места, которые впоследствии нашли отражение в Новом Завете (Быт 15,6; Ис 28,16; 53,1; Пс 115,10), то станет очевидным, что hä'ämin означает в них не столько «опираться на Бога в повседневной жизни», сколько «схватиться за Бога в кризисной ситуации», «побороть искушение». Имеется в виду вера, при которой Богу доверяют вопреки всему. Тем самым уже в Ветхом Завете ясно выступает решающее, фундаментальное значение понятия «вера», которое осталось определяющим также и для Нового Завета: вера - это доверие, которое не дает себя поколебать ни при каких обстоятельствах.

Если теперь обратиться к употреблению слов πίστις / πιστεύειν / όλιγόπιστος / άπιστος в синоптических изречениях Иисуса, то бросается в глаза, что больше половины примеров приходится на рассказы или логии о чудесах. Это примечательно, поскольку ни в еврейских, ни в эллинистических рассказах о чудесах вера никакой роли не играет. Эта группа слов употребляется преимущественно в тех случаях, когда к Иисусу приходят нуждающиеся в помощи714; вера заключается здесь в уверенности, что Иисус может помочь, так как он имеет власть над духами и болезнями. И все же эта уверенность есть нечто большее, чем одна только вера в чудо, поскольку она включает в себя оценку личности и миссии Иисуса, которая выражается, например, в обращениях «рабби», «мари», «раббуни»715, «Сын Давида», представляющих собой - как показывает Лк 6,46 - не просто выражения вежливости. Говорящие так люди питают огромное доверие к доброте и состраданию Иисуса, подчас трогательно выражая его, как в рассказе о страдавшей кровотечениями женщине. Согласно имеющемуся тексту, она дотрагивается до одежды Иисуса, надеясь исцелиться даже простым прикосновением (Мк 5,28 пар.). Возможно, что прикосновение к краю одежд Иисуса первоначально имело иной смысл; как показывает воспроизведенный на с. 85 рассказ о просителе дождя Ханине, это жест, выражающий просьбу о помощи. Женщине стыдно при всех рассказывать Иисусу о своих страданиях. Она скромно потянула Иисуса за край одежд; доверие к его доброте столь велико, что она уверена: этой безмолвной просьбы достаточно. Наконец, рассказы о сотнике (Мф 8,5-13 пар. Лк 7,1-10) и сирофиникиянке с очевидностью показывают, что поведение этих ищущих помощи язычников отнюдь не сводится к суеверной надежде на чудо.

Что касается рассказа о сотнике, то прежде чем привлекать его в качестве примера, следует разобраться с тремя моментами, затрудняющими понимание буквального смысла текста: а) Иисус выражает готовность прийти, но сотник странным образом отклоняет это предложение (Мф 8,8; Лк 7,6б); б) слова о том, что он человек подначальный (Мф 8,9а; Лк 7,8а), лишаются смысла ввиду того, что в последующем тексте подчеркивается его право командовать; в) непонятно, какую роль играет в этом сравнении слово «и» («ибо и я подначальный человек»): в чем он походит здесь на Иисуса? По этому поводу нужно сказать следующее.

а) Мф 8,7 следует читать как вопрос, означающий отклонение просьбы: «Я должен прийти (читай: к нечистому язычнику в дом) и лечить его (твоего слугу)?» Иисус никоим образом не проявляет готовности прийти; напротив, он отказываег в помощи716.

б) Что касается противоречия между словами сотника о том, что он подначален, т.е. должен повиноваться, и акцентированием его права распоряжаться, то здесь мы имеем дело с неумелым переводом. При передаче семитских паратаксисов переводчики часто переводили побочное высказывание с использованием verbum finitum, а главное - причастным717 оборотом, тем самым лишая его ударения718. Именно этот случай имеет место в ст. 9а. Причастный оборот έχων κτλ. [имеющий...] содержит основное высказывание, тогда как главное предложение άνθρωπός είμι ύπό έξουσίαν [человек подневольный] (в данном случае играющее роль уступительного придаточного) имеет смысл рядом стоящего примечания. Итак, правильный перевод: «И я, хотя лишь младший по званию офицер, имею право приказывать».

в) В этом предложении не хватает последующего придаточного, на которое намекает καί γάρ έγώ, «и я». Сотник опускает его из скромности. Оно могло быть только таким: «насколько же больше ты». В соответствии с тем, что было установлено в п. б, сравнение относится не к подчиненному положению сотника, а к его властным полномочиям: если уж меня безоговорочно слушаются, то насколько же больше - тебя. Обратившись теперь к тексту с учетом приведенных выше соображений, мы получаем следующий результат.

Сотник не протестует против того, что Иисус не хочет заходить в его дом; напротив, своим ответом (Мф 8,8 пар. Лк 7,66) - что он недостоин этого - он показывает, что его вера в силу Иисуса и в его желание помочь непоколебима. Он знает, что Иисус может исцелить его слугу, даже не заходя в дом. «Если я, - говорит он, - незначительный человек, могу отдавать своим солдатам приказы, исполняемые по одному моему слову, то насколько же сильнее твой приказ, а именно приказ злому духу, сделавшему больным моего слугу. Ты - господин, имеющий власть над духами». Это доверие, на которое невозможно ответить отказом, мы находим и в другой связанной с язычниками истории, в рассказе о сирофиникиянке (Мк 7,27). И здесь отказ принимается и в то же время преодолевается выражением безусловного доверия: ναί, κύριε, καί τά κυνάρια ΰποκάτω τής τραπέζης έσθίουσιν άπό τών ψιχίων τών παιδίών [да, Господи; и собаки едят под столом крохи у детей] (ст. 28). Этими словами женщина признает в Иисусе дарителя хлеба жизни и удовлетворяется «крохами» со стола, накрытого, собственно говоря, для Израиля719. В обоих рассказах вновь обретает себя изначальное ветхозаветное понятие веры: вера этих двух язычников есть непоколебимое доверие.

То же значение указанные слова имеют и там, где говорится об отношении учеников к Иисусу. Ученики признали в Иисусе пророка эры спасения (с. 96слл), победителя сатаны (с. 106слл), посланца, несущего радостную весть для нищих (с. 129слл), и их вера включает в себя готовность пожертвовать семьей, имуществом, даже жизнью.


3. Оценка веры Иисусом

В синоптических евангелиях слова όλιγόπιστος, όλιγοπιστία, άπιστος встречаются только в устах Иисуса, так же как πίστις и πιστεύειν (первое - с одним720, а второе - всего лишь с несколькими721 исключениями). Эта концентрация указанной группы слов в речениях Иисуca показывает, что для предания интерес представляли не верующие или неверующие как таковые, а только суждения Иисуса об их поведении. Это относится также и к единственному месту, где слово πίστις встречается в повествовании: ίδών ό 'Ιησούς τήν πίστιν αύτών [Иисус, видя веру их...] (Мк 2,5).

Если теперь задаться вопросом, как оценивал веру Иисус, то отмеченного на с. 182сл обстоятельства, что слова πίστις и πιστεύειν встречаются в синоптических речениях Иисуса реже, чем у Павла, недостаточно для вывода о том, что вера имела для Иисуса лишь второстепенное значение. Скорее здесь перед нами снова один из многочисленных случаев, когда нельзя полагаться на статистику использования богословских терминов, поскольку Иисус, в отличие от Павла, их не употреблял. Вся весть Иисуса - это только призыв принять предложение спасения, одно лишь воззвание: положиться на его слово и довериться милосердию Бога; иначе говоря, это призыв к вере, хотя само слово «вера» встречается не часто. Сам Иисус называет верой твердость своих учеников (Лк 22,32 ср. Мк 4,40; 9,42 пар.; 11,22), и те места, в которых он упрекает их в маловерии (Мф 6,30 пар. Лк 12,28; Мф 8,26; 16,8; 17,20), подтверждают, что он ожидал от своих учеников веры.

Какое значение придавал Иисус вере, показывают слова о вере, передвигающей горы, которые, как мы видели (с. 184), знал уже Павел (1 Кор 13,2). Они передавались в двух редакциях, в одной из которых для иллюстрации служила гора (Мф 17,20), а в другой - смоковница (Лк 17,6)722. Оба чуда, и перемещение горы, и выкорчевывание дерева, были для окружения Иисуса нарицательными понятиями, служившими для обозначения необыкновенной силы (см. с. 184). Однако в словах Иисуса акцент делается не на необычность этих событий; главным для их понимания является скорее то, что сравнивание гор с землей (Ис 40,4; 49,11 и особенно Зах 14,10) и их воздвижение в качестве горы Бога (Ис 2,2 пар. Мих 4,1) ожидаются как эсхатологические события723. Обладателю даже самой незначительной веры, не больше горчичного зерна, Иисус обещает не столько способность вершить впечатляющие чудеса, сколько причастность к эсхатологическим полномочиям (см. также с. 115сл)724.

Признание даже слабой веры, сравниваемой с горчичным зерном, вообще характерно для Иисуса. Он ничуть не пренебрегает доверием тех, кто ждет от него чуда исцеления, и исполняет просьбу отца, восклицающего: «Верю, помоги мне вопреки725 моему неверию» (Мк 9,24).

При интерпретации контекста Мк 9,24 возникает одно затруднение. На просьбу отца: εί τι δύνή, βοήθησον ήμΐν σπλαγχνισθείς έφ ήμάς [если что можешь, помоги нам, сжалься над нами] (ст.22) Иисус отвечает: τό «εί δύνη», πάντα δυνατά τώ πιστεύοντι [ты сказал - «если что можешь». Все возможно верующему] (ст. 23). Возникает вопрос, к кому относится дательный падеж τώ πιστεύοντι [верующему]. Для греческого уха дательный указывает на логический субъект (как в Мк 14,36 πάντα δυνατά σοι «ты все можешь»); итак: «что до слов „если ты можешь", то верующий все может. Тем самым под «верующим» Иисус как будто имеет в виду самого себя. Как верующий, он имеет в своем распоряжении всю силу Божью. Тогда, однако, эти слова оказываются единственными в своем роде, поскольку во всех четырех евангелиях нигде, кроме этого места, не идет речи о собственной вере Иисуса. Но основная трудность при отнесении τώ πιστεύοντι (ст. 23) к Иисусу заключена в ст. 24, так как слово πιστεύω [верю], употребленное здесь отцом (πιστεύω· βοήει μου τή άπιστία), ясно показывает, что дательный падеж τώ πιστεύοντι он относит к себе самому («все можно сделать ради того, кто верит»). Так понимается ст. 23 и в syrsin («если веришь, для тебя нет невозможного»). Не входит ли эта двусмысленность в намерения евангелиста? В этом случае Иисус изображался бы одновременно и обладающим нерассуждающей уверенностью, связанной со всецелой преданностью Богу, и призывающим к вере, полным милосердия к тем, кто пытается поверить, но вынужден признаться в своем неверии. Иисус был бы, таким образом, верующим и в то же время глашатаем веры.

Уважая слабую веру, Иисус точно так же признает и веру тех, кто просит за других726; ходатайство он ставит столь же высоко, как и личную просьбу.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова