Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь

Иоанн Златоуст





ТОЛКОВАНИЕ НАШЕГО СВЯТОГО ОТЦА
ИОАННА ЗЛАТОУСТА,
АРХИЕПИСКОПА КОНСТАНТИНОПОЛЯ,
НА СВЯТОГО МАТФЕЯ ЕВАНГЕЛИСТА

Беседы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28.

БЕСЕДА 9


Тогда Ирод, увидев себя осмеянным волхвами, весьма разгневался, и послал избить всех младенцев в Вифлееме и во всех его пределах, от двух лет и ниже, по времени, которое выведал от волхвов (Мф.2,16).


1. Без сомнения, Ироду следовало не гневаться, но возыметь страх, смириться и познать, что он предпринимает дело невозможное; однако же он не смиряется. Когда душа бесчувственна и неизлечима, она не принимает никакого врачевания, даруемого Богом. Смотри, как Ирод снова подвизается в своих прежних делах, прилагает убийство к убийству, и безумствует. Объятый гневом и завистью, как некоторым демоном, он ни на что не смотрит, неистовствует над самой природой, и свой гнев, возбужденный посмеявшимися над ним волхвами, изливает на неповинных младенцев, и таким образом совершает теперь в Палестине злодеяние, подобное бывшему некогда в Египте: "послал избить всех младенцев в Вифлееме и во всех его пределах, от двух лет и ниже, по времени, которое выведал от волхвов" (Мф.2,16). Будьте здесь внимательны к моим словам. Многие очень неразумно судят об этих детях и возмущаются несправедливостью их избиения, причем одни выражают свои сомнения довольно скромно, а другие с большей дерзостью. Итак, чтобы остановить дерзость одних, и разрешить сомнение других, выслушайте с терпением мое краткое размышление об этом предмете. Если порицают, что избиение детей попущено Промыслом, то пусть порицают его и за смерть воинов, которые стерегли Петра. Как здесь, после бегства Отрока, избиваются другие дети вместо искомого, так и там, когда ангел освободил Петра из темницы и уз, точно такой же - и по времени и по нравам - тиран, не найдя Павла, вместо него предал смерти стерегших его воинов. Но что это, скажешь ты? Это не решение, а только усложнение вопроса. Я и сам это знаю; но для того и предлагаю это, чтобы на все такого рода вопросы дать одно решение. Итак, в чем состоит это решение? Какое можно дать решение удовлетворительнее того, что не Христос был причиной смерти детей, но жестокость царя; равно и не Петр был причиной смерти воинов, но безумие Ирода? В самом деле, если бы этот последний нашел подрытую стену или разломанные двери, тогда он, пожалуй, имел бы право винить в беспечности воинов, стерегших апостола. Но раз все оставалось в надлежащем порядке, - и двери были заперты, и оковы остались на руках стражей (ведь они были связаны вместе с Петром), то он мог бы без сомнения заключить отсюда, если бы только здраво рассудить мог о происшедшем, что это не есть дело силы человеческой, или какого-либо обмана, а дело божественной и чудодейственной силы, и благоговеть перед Соделавшим это, а не восставать на стражей. Для того все это Бог и совершил таким образом, чтобы не только не подвергнуть наказанию стражей, но чтобы через них и самого царя привести к истине. Если же он оказался нечувствительным, то разве небрежность больного падает на премудрого Врача душ, Который все употребил для его блага? То же самое можно сказать и здесь. Для чего ты, Ирод, будучи поруган волхвами, разгневался? Или ты не знал, что рождение было божественное? Не ты ли призвал архиереев? Не ты ли собирал книжников? Не приводили ли призванные с собой перед твое судилище и пророка, давно уже о том предсказавшего? Не видел ли ты, что древнее согласно с новым? Не слышал ли, что и звезда служила волхвам? Не устыдился ли ты ревности варваров? Не удивлялся ли их дерзновению? Не ужаснулся ли пророческой истины? Не мог ли заключить от прошедшего к последующему? После всего этого, почему же ты не подумал, что это произведено не обманом волхвов, но силой Божьей, которая все устраивает надлежащим образом? Но если ты и обманут волхвами, то чем же виноваты дети, нимало тебя не оскорбившие?

2. Все это так, ты скажешь; но, показав ясно, сколь неизвинителен и кровожаден был Ирод, ты не разрешил еще вопроса о несправедливости самого события. Пусть он действовал несправедливо, - но почему, скажешь ты, Бог попустил это? Что же нам ответить на этот вопрос? Укажу вам на то самое правило, о котором я непрестанно говорю и в церкви, и на торжище, и во всяком месте, - правило, которое, - я желаю, – чтобы и вы тщательно соблюдали, поскольку оно дает нам решение на все подобные недоумения. Что же это за правило? В чем оно заключается? То, что обижающих много, а обижаемого нет ни одного. Чтобы такой загадкой не смутить вас еще более, я сейчас же и разрешу ее. Обиды, несправедливо претерпеваемые нами от кого бы то ни было, Бог вменяет нам или в отпущение грехов или в воздаяние награды. Чтобы мои слова были понятнее, я объясню их примером. Положим, что какой-нибудь раб должен своему господину большую сумму денег; допустим далее, что этот раб обижен бесчестными людьми, какая-нибудь часть его имения отнята. Итак, если бы этот господин, имея возможность удержать похитителя и лихоимца, вместо того, чтобы возвратить рабу похищенные у него деньги, зачел их за свой долг, то обижен ли был бы раб? Никак. А что если бы господин отдал ему еще более похищенного? Не приобрел ли бы он еще более, чем потерял. Это для всех очевидно. Точно так же мы должны думать и о своих страданиях: этими страданиями мы или заглаживаем наши грехи, или же, если не имеем грехов, получаем за них блистательнейшие венцы. Послушай, что говорит Павел о блуднике: "предайте такового человека сатане во изнеможение плоти, чтобы дух был спасен" (1 Кор.5,5). Но к чему это, скажешь? Речь идет о обижаемых другими, а не о тех, которых исправляют учители. На самом деле, однако, здесь нет никакого различия, потому что у нас вопрос был о том, действительно ли в страданиях нет обиды страждущему? Но чтобы более приблизить слово к предмету нашего исследования, напомним о Давиде, который, видя Семея, нападавшего на него, издевающегося над его несчастьем и осыпавшем его бесчисленными ругательствами, удержал военачальников, хотевших убить его, говоря: "оставьте его, пусть он злословит меня, чтобы Господь видел мое смирение и однажды возвратил мне благость вместо этого проклятия" (2 Цар.16,11-12). И в Псалмах воспевая, сказал: "Посмотри на моих врагов как много их, и какой лютой ненавистью они ненавидят меня, и прости все мои грехи" (Пс.24,18-19). Лазарь достиг покоя потому, что в настоящей жизни претерпел бесчисленные бедствия. Итак, те, которые кажутся обиженными, не обижены на самом деле, если только все несчастья переносят с мужеством; напротив, еще более приобретают, получают ли удары от самого Бога или от дьявола. Но какой грех имели младенцы, скажешь ты, который должны были смыть своей кровью? Вышесказанное ведь можно применять справедливо только к возрастным людям, которые много согрешили; но те, которые претерпели столь безвременную смерть, какие грехи загладили своими страданиями? Но разве ты не слыхал сказанное мной, что если нет грехов, то за здешние страдания там воздается награда? Итак, какой урон понесли дети, умерщвленные по такой причине и скоро достигшие покойной пристани? Ты скажешь, что они совершили бы многие, а может быть, и великие дела, если бы продолжилась их жизнь. Но Бог немалую предлагает им награду за то, что они лишились жизни по такой причине; иначе Он и не попустил бы их ранней смерти, если бы они имели соделаться великими. Если уже Бог с таким долготерпением попускает жить и тем, которые всю жизнь проводят во зле, то тем более не попустил бы умереть так этим детям, если бы предвидел, что они совершат что-либо великое.

3. Таковы наши основания; впрочем, это не все, но есть и другие откровения, которые совершенно знает только Сам устрояющий это. Итак, предоставим Ему совершеннейшее ведение об этом, обратим внимание на последующее, и из несчастий других научимся все переносить мужественно. Подлинно, немалые скорби постигли Вифлеем, когда детей отторгали от сосцов матерей и предавали неправедной смерти. Если же ты еще малодушествуешь и не в силах возвыситься до такого любомудрия, то узнай конец того, кто дерзнул на такое злодеяние, и немного успокойся. В самом деле, суд весьма скоро постиг Ирода за его поступок, и он за свое злодейство был достойно наказан: он кончил жизнь тяжкой смертью, и даже более жалкой, чем та, на которую он осудил младенцев, потерпев при этом бесчисленное множество и других страданий. Об этом вы можете узнать из истории Иосифа, которую передавать здесь мы не считаем нужным - с одной стороны, чтобы не удлинять нашего слова, с другой - чтобы не прерывать порядка. "Тогда сбылось реченное через пророка Иеремию, который говорит: голос в раме слышен, Рахиль плачет о своих детях и не хочет утешиться, ибо их нет" (Мф.2,17-18). Так как евангелист повествованием об этом насильственном, несправедливом, лютом и беззаконном избиении исполнил ужасом слушателей, то он же и утешает его, говоря, что это не потому случилось, чтобы Бог не мог воспрепятствовать или не предвидел этого, но что Он предвидел и предвозвестил об этом устами пророка. Итак, не смущайся и не падай духом, когда взираешь на Его неизреченный Промысл, который ясно можно усматривать как в Его действии, так и в попущении. Это самое Христос дал разуметь ученикам, когда однажды, в беседе с ними, предвозвестив им о судилищах, узах, о вражде всей вселенной и о непримиримой борьбе, сказал для их воодушевления и утешения: "Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без воли вашего Отца, который на небесах" (Мф.10,29). Этими словами Он хотел показать, что без Его ведома ничего не бывает, но что Он знает все, хотя и не делает всего. Поэтому, говорит, не смущайтеся и не бойтеся. Если Тот, Кто знает ваши страдания и может отвратить их, однако же не отвращает, то без сомнения потому, что промышляет и печется о вас. Так мы должны рассуждать и в собственных искушениях, и мы отсюда получим немалое утешение. Рахиль, сказано, плачет о своих детях. Но, - скажет кто-нибудь может быть, – что общего имеет Рахиль с Вифлеемом? Что также Рама имеет общего с Рахилью? Рахиль была мать Вениамина и по смерти погребена на пути ипподрома ( Быт.35,19) близ Рамы. Итак, поскольку и ее гроб был близ Рамы, и это место досталось в удел Вениамину, ее сыну (Рама была в колене Вениамина), то и по родоначальнику, и по месту погребения евангелист справедливо называет избиенных детей детьми Рахили. Потом, показывая, что приключившееся горе было тяжко и неутешно, говорит: "и не хочет утешиться, ибо их нет". И отсюда мы научаемся опять тому же, о чем я выше говорил, - именно, что не должно смущаться, когда обстоятельства кажутся несообразными с обетованием Божьим. Смотри вот, какое было начало, когда Господь пришел для спасения Своего народа, или лучше - для спасения всей вселенной. Мать бежит, отец подвергается несносным страданиям, соверщается убийство, всех убийств тягчайшее; всюду плач, рыдание и вопль многий. Но не смущайся! Господь, в яснейшее доказательство Своей силы, обыкновенно исполняет Свои намерения средствами, всегда противоположными. Так и Своих учеников Он воздвиг, научил и предуготовил ко всяким борьбам, совершая это ради большего чуда средствами противоположными. Потому и они, будучи истязаемы, гонимы и претерпевая бесчисленные бедствия, остались победитеялми над теми, которые истязали и гнали их. "По смерти же Ирода, - вот, Ангел Господень во сне является Иосифу, и говорит: встань, возьми Младенца и Его Мать и иди в землю Израиля" (Мф.2,19-20). Теперь уже не говорит "беги", но - "иди".

4. Видишь ли, как за искушением опять следует покой, а за покоем опять опасность? Кончилось его изгнание; он возвратился в свою страну и узнал о смерти избившего младенцев; но вступивши в отечественную землю, он еще находит остатки прежних опасностей, находит в живых - и на престоле - сына тирана. Но как мог царствовать в Иудее Архелай, когда Понтий Пилат был игемоном? Ирод только что умер и царство еще не разделилось на части, а так как тотчас по смерти Ирода его сын принял власть вместо отца, а между тем брат Архелая звался также Иродом, то евангелист и присоединил: "вместо Ирода, своего отца". Но, скажешь ты, если Иосиф убоялся идти в Иудею по причине Архелая, то ему следовало бояться и Галилеи по причине Ирода. Нет, с переменой места жительства дело уже было скрыто. Все нападение было на Вифлеем и его пределы, и раз избиение уже было совершено, то Архелай, сын Ирода, думал, что все уже кончилось, и что между убитыми убит и Тот, Кого искали. Притом же, может быть видя такой конец жизни своего отца, он боялся простираться далее и еще упорствовать в беззаконии. Таким образом, Иосиф приходит в Назарет, как во избежание опасности, так и по желанию жить в отечестве. Для большего же одобрения он получает об этом извещение от ангела. Между тем святой Лука не говорит, чтобы Иосиф пошел в Назарет вследствие такого извещения; но по его словам, Иосиф и Мария возвратились в Назарет, исполнивши все по закону очищения. Что же на это сказать? То, что святой Лука говорит это, повествуя о времени до путешествия в Египет. Ангел, конечно, не повел бы их туда прежде очищения, чтобы не было никакого нарушения закона; он ожидал, пока совершится это очищение и они пойдут в Назарет, а тогда уже велел идти в Египет. Затем, когда они возвратились оттуда, - повелевает им идти в Назарет; в первый же раз они шли туда не по внушению ангела, а делали это сами собой, из любви к отчизне. Так как они ходили в Вифлеем по причине перепеси, и даже не имели места, где бы остановиться, то, кончивши дело, за которым приходили, возвратились в Назарет. Итак, ангел возвращает их в дом и успокаивает на будущее время. И это случилось не просто, а по пророчеству. "Да сбудется, - говорит евангелист, - сказанное через пророков, что Он назовется Назореем" (Мф.2,23).

Какой пророк сказал это, не любопытствуй слишком и не исследуй. Как можно видеть из истории Паралипоменон, много пророческих книг пропало. Иудеи, будучи нерадивы и часто впадая в нечестие, иным попустили затеряться, иные сами сожгли и изорвали. об одном говорит Иеремия, о другом писатель четвертой книги Царств, сообщая, что после долгого времени едва нашли где-то закопанное и затерянное Второзаконие. Если же иудеи так не радели о священных книгах, когда не было еще врагов, то тем более - при нашествии неприятелей. Впрочем, соответственно предречению пророков, и апостолы часто называют Христа Назореем. Не затемняло ли это, скажешь, пророчества о Вифлееме? Нет. Напротив, это-то особенно и побуждало к тщательному исследованию того, что было говорено о Нем. Так и Нафанаил начинает свое исследование о Нем словами: "Из Назарета ли быть что доброе?" (Ин.1,46). Действительно, Назарет был место не важное; да и не только он, но и вся Галилейская область. Потому и фарисеи говорили: "Рассмотри и увидишь, что из Галилеи не приходит пророк. И однако, Господь не стыдиться называться по имени этого места, показывая тем, что Он не имеет нужды ни в чем человеческом; также и своих учеников выбирает из Галилеи, уничтожая тем всякие отговорки ленивых людей и показывая, что для старания добродетели нам нет нужды ни в чем внешнем. Потому же он не избирает Себе и дома: "Сын Человеческий, - говорит, - не имеет, где приклонить голову" ( Лк.9,58). Поэтому Он бегает от козней Ирода, и при рождении полагается в яслях, и пребывает в гостинице, и избирает бедную Мать, - уча нас тем не почитать ничего такого постыдным, попирая с самого начала гордость человеческую и убеждая к одной добродетели.

5. И для чего ты гордишься отечеством, говорит Он, когда Я повелеваю тебе быть странником всей вселенной, когда ты можешь соделаться таким, что весь мир не будет тебя достоин? Откуда ты происходишь, - это так маловажно, что сами языческие философы не придают этому никакого значения, называют внешним и отводят последнее место. Однако же Павел допускает это, скажешь ты, когда говорит: "по избранию возлюбленные Божии ради отцов" ( Рим.11,28). Но скажи, когда, о ком и кому он так говорит? Обратившимся язычникам, которые гордились своей верой, восставали против иудеев и тем самым еще более отчуждали их от себя. Итак, он говорит это для того, чтобы в одних низложить кичливость, а других привлечь и возбудить к подобной ревности. Когда же он рассуждает о тех благородных и великих людях, то слушай, что говорит: "ибо те, которые так говорят, показывают, что они ищут отечества. И если бы они в мыслях имели то отечество, из которого вышли, то имели бы время возвратиться; но они стремились к лучшему" (Евр.11,14-16). И опять: "все сии умерли в вере, не получив обетований, а только издали видели их и радовались" ( Евр.11,13). Точно так же говорил Иоанн приходившим к нему: "не начинайте говорить "отец у нас Авраам" ( Мф.3,9); также Павел: "не все те Израильтяне, которые от Израиля, то есть не плотские дети суть дети Божии" ( Рим.9,6-8). В самом деле, скажи мне, что пользы было детям Самуила в благородстве их отца, когда сами они не наследовали его добродетели? Что пользы детям Моисея, не стремившимся к его строгой жизни? Они не наследовали его власти. Они писались его детьми, но управление народом перешло к другому, кто был сыном ему по добродетели. Напротив, повредило ли Тимофею, что он имел отцом язычника? Что опять было пользы сыну Ноя от добродетели его отца, если он сделался из свободного рабом? Видишь ли, как мало защиты детям в благородстве их отца? Развращение воли преодолело законы природы и лишило Хама не только благородства родителя, но и самой свободы. Также Исав не был ли сыном Исаака, который еще и ходатайствовал о нем? Хотя отец старался и желал того, чтобы он был участником в благословении, и он сам для того исполнял все его повеления, но так как он был худ, то все это не помогло ему. Несмотря на то, что и по природе он был первенцем, и отец вместе с ним всячески старался о сохранении его преимущества, он лишился, однако, всего, потому что не имел Бога с собой. Но что я говорю об отдельных людях? Иудеи были детьми Божьими и однако ничего не приобрели от этого достоинства. Итак, если кто, будучи даже сыном Божиим, за то, что не окажет добродетели достойной такого благородства, еще более наказывается, то что уже выставлять благородство дедов и прадедов? Да и не только в Ветхом, но и в Новом Завете можно найти то же самое. "Тем, - сказано, - кто приняли Его, дал власть быть детьми Божьими ( Ин.1,12); между тем, для многих из этих детей, по словам Павла, совсем бесполезно то, что они имеют такого Отца. "Если вы обрезываетесь, - говорит он, - не будет вам никакой пользы от Христа" (Гал.5,2). Если же и Христос совсем бесполезен для тех, которые не хотят внимать самим себе, то что пользы в человеческом предстательстве? Итак, не будем гордиться ни благородством, ни богатством, но будем презирать надмевающихся подобными преимуществами; не будем унывать по причине бедности, но будем искать того богатства, которое состоит в добрых делах, и убегать той бедности, которая вводит нас в грех. По этой последней и известный богач действительно был беден, потому и не мог, несмотря на усильные просьбы, получить и одной капли воды. Между тем, есть ли между нами такой нищий, кто не имел и воды для прохлаждения? Нет ни одного; и те, кто истаевает от крайнего голода, могут иметь каплю воды, и не только каплю воды, но и другое, гораздо большее, утешение. А этот богач и того не имел, - так он был беден, и, что всего тягостнее, ниоткуда не мог иметь утешения в своей бедности. Итак, что мы желаем денег, когда они не возводят нас на небо? Скажи мне, если бы какой-либо земной царь сказал, что богатый не может блистать в его царских чертогах, или достигнуть какой-либо почести, то не все ли с презрением бросили бы имения? Итак, если мы не готовы презреть имение, когда оно лишает нас чести у царя земного, то при голосе небесного Царя, который ежедневно взывает и говорит, что неудобно с богатством войти в те священные преддверия, не презрим ли все и не отвергнем ли богатства, чтобы свободно войти в Его царство?

6. И достойны ли мы какого-либо прощения, когда с великим старанием обременяем себя тем, что заграждает нам туда вход, и скрываем свое богатство не только в сундуках, но и в земле, тогда как можно бы положить его в небесное хранилище? Ты поступаешь в этом случае подобно тому земледельцу, который, взяв пшеницу, вместо того, чтобы посеять ее на плодоносном поле, бросает в озеро, отчего и сам не получает никакой пользы, и пшеница, испортившись, пропадает. И чем обыкновенно оправдываются люди, когда мы так обличаем их? То не мало утешает нас, они говорят, что мы уверены в безопасности всего, скрытого у нас. Но и не быть уверенным, что есть скрытые сокровища, также утешительно. Положим, что ты не боишься голода; но ради такого хранилища ты необходимо должен бояться других, тягчайших бедствий - смерти, вражды, наветов. Да и в случае голода народ, им понуждаемый, поднимет руку на твой дом. Вернее же сказать, поступая таким образом, ты сам же причиняешь и голод другим, и через то готовишь своему дому опасность страшнее голода. Я не знаю, умирал ли кто вдруг от голода, потому что против этого зла можно придумать много всякого рода средств; но за деньги, за богатство и за подобные вещи могу представить убитых и тайно, и явно. Множеством таких примеров наполнены дороги, судебные места и торжища. Да что я говорю о дорогах, судебных местах и торжищах? Посмотри, - само море наполнено кровью. Тираническая власть любостяжания не только на земле распространила свою державу, но и на море свирепствует с великим неистовством. Один плывет за золотом, другого умерщвляют за него же; одного эта мучительная страсть делает купцом, другого человекоубийцей. Итак, на что всего менее можно полагаться, как не на богатство, когда из-за него нужно скитаться, подвергаться опасности и самой смерти? Но "кто пожалеет о заклинателе змей, змеей ужаленном" (Сирах.12,13), по слову Писания? Зная жестокость тиранства, надлежало бы убегать рабства и истреблять пагубную любовь. Но, скажешь, возможно ли это? Возможно, если только водворишь в себе другую любовь, любовь к небесам. Кто желает царства небесного, тот смеется над корыстолюбием. Раб Христа не будет рабом богатства, но его властелином. Богатство обыкновенно само ищет того, кто его бегает, и убегает того, кто его ищет; не столько чтит ищущего его, сколько презирающего; ни над кем так не издевается, как над своими искателями, - и не только издевается над ними, но и опутывает их бесчисленными узами. Итак, освободимся хотя теперь от этих пагубных цепей. Зачем порабощать разумную душу неразумному веществу, матери бесчисленных зол? Но не смешно ли? Мы спорим против него словами, а оно спорит против нас делами; водит нас повсюду и, к нашему бесславию, спорит с нами, как с невольниками и непотребными рабами. Что постыднее и бесчестнее этого? Если мы не преодолеваем бесчувственного вещества, то как же будем преодолевать бестелесные силы? Если мы не презираем низкое вещество и презренные камни, то как же покорим себе начальства и власти? Как будем упражняться в целомудрии? Если и блеск серебра поражает нас, то как сможем презреть красоту лица? Есть люди, которые до того преданы этой тиранической власти, что самый вид золота производит над ними особенное действие, и они для шутки говорят, что и для глаз полезно смотреть на золотую монету. Но не шути так, человек! Поистине ничто так не вредит и телесным, и душевным глазам, как эта страсть. Эта пагубная любовь погасила светильники неразумных дев и лишила их брачного чертога. Взгляд на золото, - по твоим словам, полезный для глаз, - не позволил несчастному Иуде внять голосу Господа, и еще довел до того, что он удавился, расторгся посредине и наконец низвергся в геенну. Итак, что может быть беззаконнее этого взгляда? Что ужаснее? Не о веществе денег говорю я, но о безмерной и необузданной к ним страсти. Она-то по каплям проливает кровь человеческую, имеет смертоубийственный вид, всякого зверя лютее, так как и падших терзает, и, что еще хуже, не дает и чувствовать этих терзаний. Одержимым этой страстью надлежало бы простирать руки к мимоходящим и взывать о помощи; а они еще благодарят за эти мучения. Что может быть злосчастнее? Итак, размышляя об этом, будем убегать этой неисцелимой болезни, будем врачевать ее угрызения и подальше уклоняться от таковой язвы, чтобы и здешнюю жизнь провести безопасно и спокойно, и наследовать будущие сокровища, которых и да сподобимся все мы, по благодати и человеколюбию нашего Господа Иисуса Христа, с Которым Отцу со Святым Духом слава, держава и честь, ныне и всегда, и во веки веков. Аминь.

Беседы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28.

Ко входу в Библиотеку Якова Кротова