Ко входуЯков Кротов. Богочеловвеческая историяПомощь
 

Лев Карсавин

СВЯТЫЕ ОТЦЫ И УЧИТЕЛИ ЦЕРКВИ

К оглавлению


IV

Св. Ириней Лионский

Среди младшего поколения апологетов особое место занимают Тертуллиан и Ириней. Тертуллиан (род. в 150 или 160 г. в Африке, с 197 г.-- христианин, с 206 или 208 — еретик-монтанист, ср. гл. VI) является одним из самых ярких, непримиримых и риторически-пламенных противников гносиса. Будучи одним из характернейших представителей и даже основоположников западного христианства, он стоит вне основного русла Православия — вне христианства восточного. Ириней (р. ок. 150, ум. ок. 202 г.) помнил — тогда он был еще ребенком — ученика Иоаннова престарелого Поликарпа Смирнского (ум. в 155—156 г.). Вместе с Мелитоном Сардским, Аполлинарием Иерапольским, Родоном и Мильтиадом Ириней принадлежит к группе малоасийских богословов, верно хранивших традиции Павла и Иоанна, к "Иоанновой церкви". Всеми ими с особой полнотой воспринималась жизненная сторона христианства как религии спасения и обожения.— Христос как Второй Адам восстановил падшее в Первом Адаме человеческое естество. И вера во Христа, связанная с приятием Его тела — "лекарством бессмертия",— дарует вечную жизнь. Естественно, что богословская мысль сосредоточивалась на тайне Божьего домостроительства (икономии), отвлекаясь от умозрений о природе самого Божества. И примеры гностических систем заставляли относится к подобным умозрениям, казавшимся еще ненужными, с величайшею осторожностью.

Перебравшись r Галлию — впоследствии Галлия и чрез нее ранняя английская церковь (галльское и ироскоттское монашество, Мартин Турский, Кассиан, ироскоттские миссионеры, Эриуригена) сохранили набоьшу близость к Востоку,-- Ириней сделался сначала пресвитером, а потом (177 г.) и епископом Лионским. Он выступил в защиту христианства и против эллинов (в утраченном сочинении "P r o V e l l h n a V l o g o V p r o e p i s t h m h V ", и против гностиков. (""E l e g c o V k a i a n a t r o p h t h V j e u d o n u m o u " сохранилось полностью лишь в лат. переводе — "Adversus hаегеses".) Это (а также — "E p i d e i c s i V ") было и кратким изложением христианского учения.

Надо, думает Ириней, не философствовать, а верить и любить, верой и любовью приближаясь к Богу. Теоретические же выводы должны исходить из прочного основания. Оно дано, как "правило веры" или "канон истины", в Священном Писании Ветхого и Нового Заветов, состав, смысл и Богодухновенность которого несомнительно удостоверены Священным Преданием. Предание же удостоверено тем, что его непорочно хранит церковная иерархия, путем непрерывного благодатного преемства связанная с апостолами и Христом Иисусом. Естественно, что в случае сомнения или разногласия надлежит обращаться к наиболее авторитетным, т. е. "апостольским", епископским кафедрам, па Западе — прежде всего к "кафедре ап. Петра", т. е. в Рим.

"Без Бога нельзя познать Бога", т. е. для Боговедения необходимо откровение. И "лучше ничего не знать, но верить в Бога и пребывать в любви к Нему, чем благодаря хитроумным рассуждениям впасть в безбожие". Правда, с помощью разума можно доказать бытие Божие, о котором свидетельствует изменяемость или конечность и тварность всего, указующая на безначальное Начало. Можно, далее, постигая Божье Совершенство, познать, что Бог один и един, что Он разумен. Но познать, что такое Бог, без откровения человек не в силах даже приблизительно. Наши понятия к Богу неприменимы. Он — Разум, по не в нашем смысле этого слова. Он - Свет, но не похожий на свет, нам известный, Творец, Вседержитель, Искупитель. Он — "весь дух, весь чувство, весь мысль, разум, глаз, свет и источник всяческих благ". Еретики кощунственно разделяют Его, превращая Его свойства в мнимых богов. И нет рядом с Единым ни материи, ни идей, ни эонов.

Бог "но величию Его неведом всем, кого Он соделал". Однако "но любви Его Он всегда познается чрез Того, чрез кого создал Он всяческое". "Взирающие на Бога — внутри Бога и причаствуют сиянию Его". И им дарует Он откровение о Себе. Неведомый, Он становится и ведомым, не прещая движения к Себе, не опуская на тварь Свою пелены "великого неведения". Ибо Он, Отец. Творец и Художник всяческого и Бог Авраама, Исаака и Иакова, не только справедлив, а и бесконечно благ. Благим воспринимается Он в личном религиозном опыте. Спасителем, и о Всеблагости Его говорит Его творение.— Он создал мир, и создал его ради нас:

"не человек соделан ради твари, по --тварь ради человека". Более того:

"Он предопределил всяческое для усовершения человека и для действенности и явления промышлений Своих - так, чтобы к Благость явилась и Справедливость усовершилась, а... человек в конце концов стал зрелым... для видения и постижения Бога".

Все должно быть благом, и видимые противоречия должны найти себе разрешение, ибо все создано с дивной разумностью, по определенному плану и мере. Противоречия сливаются в единство, подобно тому как сливаются в одну мелодию все звуки многострунной кифары. Все в мире направлено к одной цели — к спасению человека. И свободно совершаемые им добрые дела, и страдания его делают его зрелым для бессмертия. Даже народы, которые, не захотев поднять очей на Бога, отвернулись от света Истины н остались во мраке неведения, полезны для праведных. Они подобны соломе, которой раб зажигает огонь, чтобы очистить им золото.

 

В сердцах всех людей заложен нравственный закон, который остался в силе и действии и после грехопадения и выражен в Десятословии. Благословением Сима прообразован путь спасения иудеев, благословением Иафета — для язычников, законы которых тоже от Бога и должны воспитывать их ко спасению: и язычники, как Платон, обладали некоторым, хотя и слабым, знанием о

Боге. В Ветхом Завете все более и более раскрывалось Божество, путем органического развития человечества ведшее его к поставленной ему и оставленной им в Адаме цели. Но жестоковыйность еврейского народа и склонность его к отпадению от Бога сделали необходимыми суровые средства воспитания.— Евреям дан был обрядовый закон, запрещавший идолопоклонство и прообразозывавший Евангелие. Его отменил, вовсе тем не отменяя, а, напротив, усовершая, "исполняя" нравственный закон Десятословия, Иисус Христос, который даровал большую полноту Богооткровения н без которого остается непонятным сам порядок Божьего домостроительства. Христос—Логос и Сын Божий. Чрез Него и Им совершается все, как и чрез Духа Святого, одухотворяющего людей и глаголавшего во пророках.

Но отчего же Бог создал человека способным согрешить и почему сделал труд его спасения безмерно тяжелым? Отчего Всеблагой допустил грехопадение?— Бог Сам создал человеческое тело н "дохнул в него дыхание жизни, дабы человек достиг соединения Богом и вечной жизни во всей своей целости, т. е. и в телесности своей. Но человек как получившее начало и потому изменчивое существо сразу достичь поставленной ему цели не мог. Сначала он должен был развиться и пережить свое младенчество. Только постепенно исполняясь духом Божьим, мог он стяжать полноту обожения. Всякое нарушение естественного порядка являлось роковым: младенцу недоступно и гибельно нужное и полезное для взрослого. Свободно поддавшись искушению со стороны поставленного Богом над землей и подчиненного человеку ангела, человек разрушил чин своего спасения. Но Бог даже грех обратил во благо. — Научившись различать добро и зло, человек тем более научился ценить первое. А чтобы его грех и зло не стали вечными и чтобы он, снова так же согрешая, окончательно не погиб, Бог не даровал ему бессмертия, предуказав земной жизнью искупить непослушание. Так и здесь явила Себя Всеблагость. Она совершила еще большее.— Став пленником дьявола, человек должен был освободить себя своими собственными свободными усилиями: только в этом случае "враг был бы побежден законно". Но победа человека как существа изменчивого не могла быть прочной — он бы всегда мог снова пасть — и не могла даровать ему нетления, т. е. неизменности. Поэтому Бог Слово, истинный Бог, не давая погибнуть Своему творению и не нарушая ни его свободы, ни закона, воплотился, т. е. стал истинным человеком. Логос стал человеком, чтобы человек стал богом. И человек получил возможность стать неизменно (Божественно) праведным и нетленным. Но для этого Логос должен быть Богом Истинным.

"Всегда присуш.и Богу Слово и Мудрость, Сын и Дух, чрез коих и в коих все Он свободно и вольно соделавает". Мы постигаем Благость Бога, как бесконечную Любовь Его к нам. Эта любовь и есть Слово Божие. Бог сотворил вселенную Словом Своим и даровал ей Мудрость Свою или чистый Свой Дух. И в Слове и Духе Премудрости открывается Бог человеку. Они всегда в Боге, с Богом и Бог, хотя и отличны от Него.

"Бог — весь сущий Ум и весь сущий Логос . Что мыслит, то и говорит, а что говорит то и мыслит. Мышление Его Логос, и Логос — Ум, и все содержащий в Себе Ум — Сам Отец".

Но тем не менее "Сын — мера Отца, ибо восприемлет Его", ибо "Безмерный Бог измерен в Сыне". "Отец—невидимое Сына; Сын—видимое Отца". И так "Невидимый соделался видимым, Непостижимый -постижимым, Бестрастный — страдающим". (Мелитон Сардский: "Ужаснулась тварь, цепенея и говоря: Что это за новая тайна?— Судья судим и покоен; невидимый видим и не устыжается; непостижимый постигаем и не негодует; неизмеримый измеряем и не противится; бесстрастный страдает и не отмщает; бессмертный умирает и не ответствует слова!" Тертуллиан повторяет те же слова, но в защиту и похвалу своей личной веры). А это и есть уже творение и искупление.

Однако нельзя утверждать, что Ириней понимает Троицу только "икономически", хотя он и обращается к умозрению Ее со стороны мира. Он просто не чувствует еще потребности различать "икономическое" и "имманентное" Богоучение. Равным образом не пренебрегает он различием между Отцом и Сыном, хотя слова его иногда и поддаются такому истолкованию. Не следует, наконец, придавать особенное значение тому, что Сын и Дух представляются низшими по сравнению с Отцом (субординацианство), хотя и равными Ему но совершенству и святости.— Ириней обращается к учению о Троице не ради его самого, а для того, чтобы показать истинную Божественность Спасителя, делающую возможным обожение человека. И он сам говорит:

"Если кто-нибудь спросит нас: каким образом испослан Сын Отцом (emisus)?— мы скажем ему, что никто не знает этого вынесения (Prolatio-—p r o b o l h эманация), или рождения, или наименования, или откровения (adapertio), или— как бы ни называли такое несказуемое Его рождение".

Одно можно сказать: изведение не должно понимать ни временно, ни пространственно, ни материально, но так, что Сын и "вне" (extra) и "внутри" (intra) Отца и что единство Божие нерушимо.

Рождение Сына есть откровение Отца, а откровение есть вместе с тем и домостроительство, т. е. творение и спасение. "Слово открывает Создателя Бога чрез само создание", т. е. является Творцом, Промыслителем и Судьею мира. Сын явил Отца "и ангелам, и архангелам, и властям, и силам, и всем, коим восхотел явить Бог". Сын воплотился, став "видимым и осязаемым Словом", "соделался подверженным страданию и говорил с родом человеческим". И таким образом Бог, прежде видимый духом пророчества (чрез Духа), стал видимым чрез Сына усыновительно (adoptive), как в Царстве Небесном будет видим и отчески. Боговоплощение — необходимое условие нашего обожения и, в частности, всякого несомненного знания нашего о Боге. "Не могли бы мы знать того, что есть Божье, если бы Учитель наш, будучи Словом, не соделался человеком". Ведь тогда бы всякое наше знание о Боге (да и вообще всякое наше знание) было только нашим, т. е. субъективным, репрезентативным, а потому — недоказуемым домыслом. Но знание о Боге не есть знание отвлеченное. Оно — одно из проявлений совершающегося нашего обожения. И Бог справедливо будет судить людей, ибо "все равно видели Его, но не все равно поверили, т. е. многие, вопреки несомненнейшей очевидности, отвратились от света и предпочли мрак. Предпочтя же мрак, они должны и погибнуть во мраке" (ср. Ио. I, I Ио).

Чтобы действительно научить людей полноте Истины, спасти их от смерти Своей смертью и обожить, истинный Бог (vere dеus) стал и истинным человеком (vere homo). Поэтому недопустимо гностическое разделение во Христе Логоса и человека Иисуса.— Предсуществовавший, как Дух, в Боге, Логос сделался подверженным страданию и смерти плотским человеком: и плоть Его произошла от Его духа, как тень происходит от тела. Логос действительно воплотился, ибо "как человеку прейти в Бога, если Бог ранее не прейдет в человека?" Только "чрез совершенное во чреве Девы воплощение" ниспослан человеку "дух возрождающий".

Иисус Христос — Учитель и Пример, освободитель, покровитель и пастырь стада верующих, глава рода человеческого. Он — перворожденный, первый среди умирающих и первый среди воскресших. Он — "Второй Адам" и знак или символ человечества. Освящая всю человеческую жизнь, Христос претерпел все людские страдания, вплоть до смерти крестной. Согласно древнему преданию, Он явился во всех возрастах человеческой жизни:

"для младенцев соделался младенцем, младенцев освящая; в отроках .-- отрок, освящая сей возраст имеющих; в юношах — юноша... старец — в старцах, дабы во всех быть совершенным учителем... затем и до смерти прешел Он, дабы из мертвых быть перворожденным".

И Христос никак не отъединен от людей, но плотски, кровно, но естеству человеческому един со всеми. Он объединяет всех людей и даже "все вещи", являя в Себе все человечество, нисшедшее в мир чрез жену, и совершающееся в Нем во всех людях совершается. Единичный человек, Христос вместе с тем и Человек Всеединый, и в этом смысле - "Второй Адам" и "символ".— "В Адаме" все люди утратили образ и подобие Божий, ибо едина и одна и та же "древняя сущность (substantia) потомства Адамова". Во Христе же все мы получили нового и действительного, а не примерного только Главу. Он "нововозглавил всееди-ного человека" (uni — versum hominen), т. е. всех и всякого, в Себе "усовершив" "протопласта" Адама.

"Слово Отца и Дух Божий, соединившись с древлею сущностью потомства Адамова, соделали человека живущим и совершенным, приемлющим Совершенного Отца".

Ибо это "нововозглавление" ('a n a k e j a l a i o s i V , recapitulatio) — не простое восстановление в прежнее состояние, но нечто большее: усовершение, которого Адам должен был достичь и не достиг.

Ведь человек состоит из смертного тела, из нематериальной души, которая оживляет тело, с ее отшествием становящееся недвижным, разлагающееся и возвращающееся в землю, и из бессмертного духа. Сама по себе душа не бессмертна. Она — "дыхание жизни" лишь в меру единства своего с животворящим духом: достигая в своем росте известного предела, душа покидает тело и рассеивается. Что же касается духа, то Ириней иногда считает его как бы тварным человеческим духом, а иногда отождествляет с Духом Божиим, с которым соединяется и словно сливается душа. Но, собственно говоря, здесь нет никакого противоречия.— Тварный душевно-плотский человек жив тем, что душа его соединена

с исходящим от Бога Духом Божиим. Но она соединена с Духом Божиим так тесно и внутренне, что одинаково возможно и противопоставлять душевно-телесного человека Духу, как Богу, и говорить о духовно-душевно-телесном человеке. Не переставая быть Собою, Дух Божий делается как бы и духом человеческим. Наш дуx —словно "прививка" Духа Божьего нашей душе. Конечно, поскольку Адам жил и совершенствовался, он уже находился в каком-то единстве с Духом Божьим. Но это была лишь начальная древность, а потому утрачиваемая. Чрез Христа же "Дух, исходящий от Бога, распростерся на весь человеческий род", и во Христе мы можем стать действительно и нерушимо духовными. Но Христе и чрез Христа Дух Божий соединился с человеком в полноте и неразрывно, став и его духом, сделав человеческую душу истинно и неизменно бессмертной, дарующей бессмертие и воскрешаемому телу. Второй Адам исполнил то, что было поставлено как цель Первому Адаму.

Так достигается цель творения. Но достигается она в свободном саморазвитии человечества. Бог не насильничает, но предопределяет всем существам — как наполняющим семь небес ангелам и архангелам, так и человеку, испомещенному на земле, в средоточии объемлемого Богом и по сравнению с Ним ничтожно-малого мира - свободный выбор между обожением чрез послушание Воле Божьей и гибелью чрез непослушание ей, т. е. чрез грех и зло. По Благости Божьей даже грех Адама не отменил, но только осложнил и замедлил процесс свободного спасения, И ныне воплотившийся Логос уже объединил в Себе весь мир — и небеса, и землю. Через 6000 лет после сотворения мира явится и воплотится в Антихриста Сатана, который сосредоточит в себе все зло. Но тогда наступит время второго пришествия Христова и суда, и мир окончит свое эмпирическое бытие. До той же поры души умерших пребывают в "определенном для них Богом невидимом Месте", чтобы с пришествием Христа вновь приять свои тела, и, "совершенно, т. е. телесно, воскреснув, как и Господь воскрес", царствовать со Христом 1000 лет, и наконец достичь блаженного Богосозерцания. Грешники будут отделены от Бога навсегда.

Система Иринея, которая является, конечно, только его индивидуальным осмыслением христианства, развита им в борьбе с гностическими системами. Сложным гностическим историям и описаниям мира (ср. Василида) противопоставлен сравнительно простой образ семисферного мира, центр которого на земле, и притом мира однократного и внутренно-единого. Этот мир резкой гранью отделен от Единого, хотя и троичного, Бога, но отделен не как зло и не как инобытие, а как свободное Божье, творение, возглавляемое и объединяемое Человеком. Мир так отъединен от Бога, что становится невозможным смешение космогонии с теогонией, место которой заступает Божье домостроительство или икономия, т. е. создание Богом мира из ничего и спасение свободно осуществляющего волю Божью мира Богом же. А вместе с пантеистическим мотивом гносиса отпадает и его дуалистический мотив. Если натурализм гностиков увлекал их к признанию исконной Божественности и потому необходимой спасенности некоторых существ, этот же натурализм заставлял их признавать необходимую обреченность других (психиков, хоиков). Для Иринея проблема мира не в спасении из него Бога, но в спасении самого мира; источник же мирового зла только в свободе и свободном решении твари. Необходимости натурализма противопоставлена свобода. А с другой стороны, в идее духа, как Духа Божьего, но соединяющегося с душевно-плотским человеком до возможности называть дух и человеческим, усматривается особое свободное, но неразрывное единство твари с Богом (Богопричастие, обожение). Вместо деления людей на частицы Бога и иносущных Богу выдвигается идея особого единства с Ним, даруемого Им, по поставляемого в зависимости от свободного его стяжания и принципиально доступного всем. Это сосредоточивает всю "христианскую философию" на Богочеловечестве, делая ее учением о Боге Слове, богословием, и учением о Христе. Но здесь первый отец Церкви Ириней только поставил проблемы и только предварительно наметил их возможные решения.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова