Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Олег Леонидович Абышко

Интервью 2008 г. оптимистическое - 2011 г. о тупике издательской деятельности.

См. персоналии.

Интервью 2011 года:

"ПРАВКНИГА": Быть или не быть? Гендиректор "Издательства Олега Абышко" о бесперспективности научного книгоиздания в России


 

Портал "Правкнига.Ру" начинает цикл авторских колонок и комментариев-реплик ведущих книгоиздателей о насущных проблемах книжной отрасли. Такие опросы мы будем проводить регулярно и приглашаем всех издателей к активному обсуждению наших общих проблем. Открывается цикл размышлением генерального директора "Издательства Олега Абышко" (Санкт-Петербург) Олега Леонидовича Абышко

Не издавать научной литературы нельзя. Издавать научную литературу невозможно. Именно такая дилемма стоит перед каждым книгоиздателем, который пытается хоть что-то сделать в области "умной" книги. Нельзя не издавать потому, что именно грамотный, вдумчивый и образованный читатель является системообразующим элементом всей читающей массы. Без такого читателя всё книгоиздание становится по сути сплошной  коммерческой халтурой, т. е. теряет свой изначальный смысл. Именно распространение знаний, повышение нравственного уровня читателя, а не развлечение и отвлечение людей от их повседневных забот есть этот смысл.

Примем это положение за аксиому, и кто с ней не согласен, тот может далее не читать. Для церковного же книгоиздания это аксиома вдвойне. Издавать невозможно потому, что для этого в нашей стране не создано ровным счетом никаких внешних условий — и именно для церковного книгоиздания. Если кратко формулировать основную проблему, то наука — это затратный механизм, и всегда и везде расходы на науку входят в затратную, а не в доходную часть любого бюджета. Во всем мире не только наука финансируется государством или частными фондами, но и научное книгоиздание. Даже у нас в России это так. Сегодня более 95% научных книг издается в светском книгоиздании за счет государственных научных фондов (РГНФ, РФФИ, Федеральная программа поддержки книгоиздания). Это тысячи и тысячи книг. Более того, РГНФ и РФФИ поддерживают много исследовательских проектов, которые только через несколько лет могут стать книгоиздательскими.

Все остальные попытки издания научной литературы носят характер частных инициатив за счет средств спонсоров. Единицы книгоиздателей пытаются работать на свои деньги и при этом развивать коммерцию, т. е. жить за счет продаж книг; пожалуй, даже можно привести всего два таких случая в светской среде: "Академический проект" (Москва) и "Евразия" (СПб). Но и здесь часть книг издается все-таки на средства фондов, что существенно упрощает жизнь.

В церковной среде нет никаких научных фондов: ни общецерковных, ни частных. Что-то пытается издавать Свято-Тихоновский Православный университет (как читатель, отмечу очень разный  научный уровень монографий), относительно много новых текстов публикует Сретенский монастырь, но без претензий на строгую научность, ярко взошла в 2009 г. звезда "Никеи" за счет привлеченных со стороны проектов, но быстро закатилась за коммерческий горизонт. Несколько книг в год по библеистике издает Московская Духовная академия, практически ничего — Санкт-Петербургская, эти наши рассадники науки и гиганты православной мысли (даже и не знаешь, поставить ли кавычки в слове "академия"). Библейско-Богословский институт ап. Андрея издает много такого, что трудно назвать православным, и на деньги, получаемые из-за рубежа (в частности, на все новые переводы без исключения). Т. е. в церковной и околоцерковной ограде издаются именно те 5% научной литературы, которые в светской среде не имеют государственной поддержки. Соответственно, 95% из того, что можно было бы издать при наличии таковой поддержки, не издается вовсе.

Таков уровень развития нашей "умной" церковной литературы. Нет не только церковных фондов, нет по сути ни научных школ, ни переводческих традиций, ни всего остального, но самое главное, что нет никакого желания всё это заиметь, приложить хоть малые усилия, изыскать хотя бы небольшие деньги. Отдельные усилия церковных властей (например, относительно уже давнее возрождение Макарьевской премии, смехотворной по своим размерам), трудно назвать даже фиговым листком для прикрытия срамоты общей ситуации. Если кто-то думает, что всё сопутствующее церковной науке появится само собой, тот, мягко говоря, наивный и недалекий человек.

Почему этой проблемой не озабочено высшее священноначалие, мне непонятно. Точнее, есть догадки, но лучше их не озвучивать. Зато совершенно ясно, почему на фоне подобного безразличия "верхов", в "низах", на уровне храмов и приходов, никто не хочет работать с научной литературой.

Такова всеобщая атмосфера. Хватит пальцев на одной руке, чтобы перечислить, например, в Москве церковные магазины, где всегда "умной" книге рады, где их руководители искренне радеют о духовном образовании. Только за счет этого исключения из общего правила хоть как-то можно выжить частному издателю научной книги (хотя и здесь всё чаще приходится слышать, что нужны книги попроще). К тому же все частные инициативы упираются в тот простой факт, что издавать научную литературу просто невыгодно: слишком велика затратная часть при подготовке текста книги (как по времени, так и по финансам, притом зачастую при полном отсутствии нужных специалистов), технически сложны оригинал-макеты, невелики тиражи — всё это и многое другое приводит к относительно большой цене за один экземпляр книги при сравнительно небогатом покупателе данного рода литературы.

Всё дело церковного научного книгоиздания в России держится за счет очень небольшого числа энтузиастов-книгоиздателей и отдельных научных работников, готовых служить высокой идее практически безвозмездно. Сложившаяся в России система церковного книгоиздания не способствует ни поддержанию, ни тем более воспроизведению подобных одиночек. Без общего развития церковной науки со всеми ее атрибутами ситуация с каждым годом будет только ухудшаться. Она уже сегодня очень и очень плохая. Удастся ли остановить  процесс полного развала научного книгоиздания, и самое главное — кто это сделает? Самих себя за уши из болота вытащить невозможно. Нужны внешние организованные и систематические усилия со стороны. И пройдена ли точка невозврата? Человеку, как правило, во всем свойственно надеяться на лучшее. Но нужны хоть какие-то основания для подобной надежды. Здесь, проработав в научном книгоиздании более 20 лет и хорошо зная ситуацию изнутри, имея возможность наблюдать тенденцию во временном развитии, я таких оснований не вижу.

2008 год http://www.ostrovknig.ru/ncd-1-5-87/news.html:

Олег Абышко: «Если книгоиздатель не растет, то он неизбежно падает вниз»

Книги петербургского "Издательства Олега Абышко" знакомы многим философам, историкам, филологам. В ряду выпускаемых издательством серий такие как "Античная библиотека", "Византийская библиотека", "Библиотека христианской мысли" и многие другие. Представляем вашему вниманию интервью с главным редактором издательства Олегом Леонидовичем Абышко.

- Олег Леонидович, Ваше издательство можно назвать молодым - оно основано в июне 2002 года. С тех пор минуло шесть лет, можно ли подвести какие-то итоги Вашего труда на ниве книгоиздательства?

- Можно, конечно, только вот на этой ниве я уже почти 20 лет - так что действительно скоро юбилей, и немалый. Кратко скажу о себе, что книгоизданием начал заниматься теперь уже в как-то нереально далеком 1989 году. Знаменательно, что одной их первых изданных мною книг стала "Начальные наставления в православной христианской вере" протоиерея Павла Светлова. Ведь лет через 10 к этому же я и вернулся - теперь уже окончательно. А тогда были разного рода кооперативы с пышными названиями вроде "Русского леса", с которого я и начинал. Затем, в 1991 году мною фактически было организовано издательство "Комплект" (СПб), благополучно существующее и по сей день, далее с 1993 года была родная для меня "Алетейя" (СПб). А с июля 2002 года я начал уже полностью самостоятельное плавание по бурному морю православного книгоиздания.

Итоги таковы: более 2 тысяч изданных книг по самым различным областям гуманитарной литературы, из них более 120 в своем издательстве, множество основанных книжных серий, достаточно авторитетных у специалистов, таких как, например, "Античная библиотека" и "Византийская библиотека" и многие другие. Очень надеюсь, что и сегодняшняя моя основная серия "Библиотека христианской мысли", в которой вышло на данный момент 82 книги, со временем также станет заметным событием в книжном мире.

- Издательство, которое Вы возглавляете, носит Ваше имя. Почему выбрано такое название?

- Здесь все естественно и даже закономерно. Я занимаюсь практически всем: от решения начать подготовку той или иной книги к изданию и ее предпечатной подготовки до закупки полиграфических материалов, работы с типографией и оптовых продаж уже напечатанного тиража. Разве что не набираю, не верстаю и бухгалтерские отчеты не сдаю - все остальное целиком на моей ответственности. Как же мне после этого назвать издательство? Прикрыться каким-нибудь благозвучным и хорошим названием? Нет, если делаю все сам, то сам за все и отвечать должен. Ведь это, напомню, вполне в духе всего российского дореволюционного предпринимательства, вообще богатого на достойные всяческого подражания традиции.

- Для какой аудитории предназначены выпускаемые издательством книги?

- На образованных, грамотных читателей, каковых на самом деле большинство. Кажущаяся внешняя сложность книг не должна никого вводить в заблуждение. При определенном умственном, чаще всего - даже волевом, усилии все способны читать книги по церковной истории и даже по богословским проблемам, не говоря уже о трудах святых Отцов, тоже ведь требующих немалых усилий для своего понимания. Да, это будет чтение не самое легкое и сравнительно не быстрое, но не нужно бояться или стесняться перед самим собой до чего-то доходить не сразу. Всегда и почти для всех не будет бесполезным почаще заглядывать в справочники и энциклопедии.

Хочу также заметить, что и вообще чтение книг - вовсе не такой уж простой навык. Ему тоже надо учиться, и как во всякой учебе, здесь также важны усидчивость и регулярность занятий. Надо приучать себя читать каждый день хотя бы понемногу, и читать следует не только простые и всем понятные книги, но и те, что открывают себя не сразу и не для всех. В конце концов, даже все сложные книги - разной степени сложности, и можно начинать свое восхождение на первых порах с небольших высот. Важно понять, что это нужно - и нужно понять, что это важно.

Кроме того, у нас в стране достаточно большое число студентов духовных учебных заведений, церковных ученых, священнослужителей, стремящихся поднять свой образовательный уровень, просто любителей и ценителей церковной науки - для всех них подобные книги предназначены в первую очередь.

- Что служит ориентирами в Вашей книгоиздательской деятельности?

- Книгоиздательская деятельность достаточно разнообразна, поэтому и ориентиров здесь немало. Во-первых, что издавать: только интересные, полезные, нужные на сегодня и на долгое завтра книги. Во-вторых, как издавать: непременно качественно, то есть и тексты книг необходимо тщательно готовить, и верстать постранично по всем правилам, и за внешней стороной книги следить. По сути дела здесь базовым ориентиром является собственное представление о технологии, цели и смысле православного книгоиздания, а не работа неких других "собратьев по цеху". Иного и быть не может. Поэтому столь важно постоянно совершенствовать сам процесс книгоиздания, еще же более важно совершенствоваться самому - и здесь я имею в виду не столько повышение профессиональных знаний, сколько постоянное самообразование и духовно-нравственный рост. Закон прост: если книгоиздатель не растет, то он неизбежно падает вниз. И чем выше твой собственный идеал книгоиздания, тем больше шансов приблизиться к нему в реальной жизнедеятельности.

По поводу же смысла православного книгоиздания могут быть различные мнения. Кто-то стремится просвещать и миссионерствовать, но, по-моему, это прямое дело авторов, а не издателей, которые здесь все-таки вторичны, поэтому данное стремление не может быть именно смыслом, это - побуждение, повод, причина. Желание "сеять разумное, доброе, вечное" слишком абстрактно и не очень применимо именно к Православию как системе ценностей, которая слишком серьезна для столь розовощеких благоглупостей. Вот и опять получается, что смысл должен быть именно задан, положен в основание и потом достигнут. Парадоксально, но факт. Смысл непрестанно вырабатывается именно в самом себе, а не в других. Каков конкретный книгоиздатель как человек - таков и смысл его книгоиздания. Все ориентиры вторичны. Именно поэтому, кстати, у издательства должна быть только одна голова, решающая все и за всех. Симбиозы здесь противоестественны. Если, конечно, мы говорим о смысле, а не о чем-то другом.

- Среди авторов книг, изданных Вами, часто встречаются имена Ивана Ивановича Соколова, Алексея Петровича Лебедева, Анатолия Алексеевича Спасского. Чем продиктован такой выбор?

- К этим именам я бы еще добавил Александра Ивановича Бриллиантова, три тома сочинений которого также очень интересны. Все эти авторы - яркие представители русской церковно-исторической школы, блестящей и трагической. Более конкретно, это духовно-академическая школа, без восстановления традиций которой (хотя бы как суммы знаний) невозможно дальнейшее развитие современного духовного образования.

Скажем, тот же А.П. Лебедев (1845-1908) - непревзойденный популяризатор церковной истории, в связи с чем спрос именно на его труды может служить достаточно четким критерием востребованности обществом именно церковно-исторических знаний. В серии вышло 18 томов его сочинений, многие из которых потом переиздавались. Особенно, конечно, популярны до сих пор никем непревзойденные "Вселенские соборы IV-VIII вв." в 2-х томах, "История разделения Церквей", "Церковно-исторические повествования общедоступного содержания и изложения" и ряд других. Не стоит свысока относиться к А. П. Лебедеву даже и специалистам - многие его работы, например "Братья Господни" и "Споры об Апостольском символе веры", не потеряли своего высокого научного значения и до наших дней. Так что польза от издания подобных книг несомненна.

- Какой издательский проект Вам особенно дорог?

- Самых дорогих - четыре. Это, конечно же, "Античная библиотека", с которой все и начиналось, потом - прекрасная когда-то, но ныне совершенно безликая "Византийская библиотека" (уже пятый год этими сериями я непосредственно не занимаюсь), "Plotiniana" (первое полное издание на русском языке всех "Эннеад" великого Плотина, без знания которого невозможно серьезное изучение патристики; готовится новое исправленное издание) и, наконец, "Библиотека христианской мысли", которой я сегодня отдаю практически все свои силы и знания. Так что дороги действительно четыре проекта, но приоритетен, конечно же, последний.

- Как Вам кажется, достаточно ли сегодня издается православной литературы? Ощущается ли нехватка в каком-либо виде изданий?

- Православной литературы издается много, но пока количество не стремится, а зачастую просто и не умеет переходить в качество. Так что здесь я не разделяю оптимизма большинства православных издателей, потому что не вижу для него ровно никакого повода. "Православный огород", "Божия аптека", большинство брошюр с описаниями разного рода чудес, пророчеств и советов на все случаи жизни новоявленных старцев и стариц - это позор русского православного книгоиздания. Это даже хуже, чем язычество, потому что подобные суеверия исповедуют люди, считающие себя христианами.

Это страшный грех и для книгопродавцов, вполне сознательно делающих на этом свою основную прибыль, тем самым косвенно оправдывающих данные печатные издания (язык не поворачивается назвать их книгами) и напрямую культивирующих невежество в православном народе, все более отходящего от Православия. Давно пора сказать об этом всю правду. Борьба за чистоту веры внутри самих верующих должна быть намного более упорной и систематической, чем даже борьба с внешними влияниями в виде совершенно развращенных средств массовой информации и иными навязчивыми мерзостями.

Вторая проблема - низкий уровень издательской культуры самих книгоиздателей: далеко не все знают даже самых элементарных правил верстки, простейших правил переносов слов в конце строки, оформления примечаний и библиографии, не умеют работать с иностранными шрифтами, да и к самому тексту книги не предъявляют высоких редакторских требований, целиком и полностью полагаясь на добросовестность авторов или профессионализм переводчиков. Коллектив единомышленников, имеющих желание и финансовые возможности издавать книги, и профессиональное книгоиздательство - это две совершенно разные вещи, что у нас не все и не всегда понимают.

По моему мнению, у нас катастрофически не хватает даже средних, качественных изданий по всем отраслям православного книгоиздания. О чем еще говорить, если на сегодняшний день нет добротного современного издания Катехизиса митрополита Филарета (Дроздова) с цитатами из Святого Писания по синодальному переводу и на языке, приближенном к современным грамматическим и стилистическим нормам? Целую Комиссию по этому поводу призывают создать! Неужели это такая непосильная издательская задача? И при этом посмотрите, сколько на прилавках книжных магазинов безграмотных перепечаток этой не просто книги, а Символической книги!

Приведу другой яркий пример: многочисленные издания диакона Андрея Кураева, одного из самых популярных православных авторов. Лично мне не попадалось ни одного (повторю - ни одного) высокопрофессионального издания этого столь любимого мною автора, у которого я читал практически все из опубликованного им, потому и имею право вполне компетентно рассуждать на данную тему (мне вообще близок образ того христианства, очень светлого и одновременно трагического, который создается этим автором). Список претензий смотри выше - он общий для всех книг, хотя, казалось бы, делая многочисленные переиздания, можно и нужно позаботиться о постоянном улучшении качества текста, хотя бы и с внешней стороны. Но нет, даже и в таких ситуациях количество упорно не хочет перерасти в качество.

- Вы затронули тему переводов. На Ваш взгляд, в современной литературе качество переводов с иностранных языков невысоко?

- Средний уровень сегодняшних переводов научной и даже научно-популярной литературы крайне низок, даже с современных европейских языков. Переводческих школ нет вовсе. Традиции потеряны, и отдельные талантливые одиночки не способны переломить общую ситуацию. В подобных условиях издание на самом высоком уровне святоотеческого наследия (что, по моему глубокому убеждению, является квинтэссенцией церковной науки и всего духовного образования) из должных и насущнейших задач переходит в рязряд принципиально невыполнимых.

Но это тема отдельного большого разговора, который обязательно должен состояться (с привлечением к диалогу и высшей церковной иерархии, ответственной за духовное просвещение своей паствы, понимаемого ими подчас упрощенно), иначе под большое сомнение будет поставлена сама целесообразность настоящего российского православного книгоиздания как такового. Если нет вершины, то зачем вообще нужны какие-то основания? Простите за категоричность, но в ней нет, тем не менее, ни единого слова преувеличения.

Что касается научного книгоиздания, то ситуация не просто именно такова, но, быть может, еще и хуже. Отдельные издатели, большие или маленькие, индивидуально или все вместе, также не в силах существенно изменить обстановку. Мы лишь структурируем, наподобие узла на нитке в соляном растворе из известного школьно-домашнего опыта, то, что есть в наличии, но сам раствор и концентрацию в нем соли (вполне, кстати, евангельский образ) определяет, несомненно, вся система духовного образования в стране, как закладываемая, так и функционирующая все-таки волею высшего церковного начальства. Именно поэтому я и говорю о привлечении его к принципиальному решению многочисленных проблем современного православного книгоиздания, потому что ситуацию надо действительно менять в корне.

- Расскажите, пожалуйста, о себе. Как возникла у Вас любовь к книге? Это качество целенаправленно воспитывалось в семье или возникло в силу каких-то обстоятельств?

- Родился я в Ленинграде в семье военного инженера-электронщика. Долго жил потом на Волге, в Казани, так что отчасти считаю себя и волгарем. В среднюю школу поступил там же, заканчивал ее уже в Звездном городке, в Подмосковье. Окончил в старших классах Нахимовское училище в Ленинграде (оно, собственно, одно, в отличие от суворовских, но это я так, для непосвященных). После учебы в высшем военно-морском училище в Киеве несколько лет провел на службе в Севастополе, в период "катастройки" - всеобщего развала вообще и бездарного стояния у пирса боевых кораблей без топлива и зарплаты офицерам в частности. Поступил в МГУ на филологический, но быстро ушел оттуда на философский факультет в ЛГУ, который и закончил только на отлично в 1994 г.

Сколько себя помню, всегда очень хорошо учился (с непременной двойкой за поведение) и всегда очень много читал. Культа книги в семье никогда особого не было, поэтому родители всегда удивлялись этой моей страсти как к чтению, так позже и к покупке книг. Так все и осталось до сих пор: в огромной (8-10 тыс. книг) библиотеке постоянно все новые и новые пополнения, и все также, несмотря на большую занятость, ежедневно стараюсь читать не только по работе, но для души и самообразования хотя бы в среднем час в день (по работе - это не менее 3-4 часов в день). Так что можно сказать, что я профессиональный книгочей, к чему я, собственно говоря, всю свою жизнь и стремился. Способствовали этому какие либо обстоятельства или нет - судите сами. Мне же давно и уверенно видится, что это судьба.

- У Вас большая семья, существуют ли в Вашем семейном кругу традиции чтения, как Вы прививаете своим детям культуру чтения?

- Да, из краткого своего наезда в Москву я привез оттуда самое главное в жизни любого мужчины - верную и заботливую супругу Ларису, ныне мать наших троих детей. Мы вместе уже ровно 19 лет, детям на троих тоже пока всего 19 лет - вот такая интересная арифметика в этом году, но это так, к слову. Читают все: от мала до велика. Самая главная традиция чтения - это бережное и уважительное отношение к книге: не бросать ее раскрытой или где попало и обязательно дочитывать до конца все, что взялся читать. Конечно же, стараемся сами подбирать книги для чтения: где-то мягкими и, надеюсь, ненавязчивыми советами, а где-то и прямыми указаниями.

Старший сын Александр буквально глотает книги, иногда по нескольку в день, но самое главное - еще и помнит, что читал. Просто удивительно! Средняя Анечка, в этом году она идет в 1-й класс православной школы преподобных Сергия и Германа при Валаамском подворье, тоже много читает как сама, так и с помощью мамы или бабушки. Очень любит и аудиокниги, значение которых сегодня постоянно возрастает, в чем я не вижу ничего плохого. Двухлетняя Мария Олеговна любит книги больше всех - она их даже на зуб пробует. Так и живем постоянно с книгой. Наверное, иначе в нашей семье и быть не могло - все-таки вокруг сплошные книги, да и папа, то бишь я, всегда в курсе всех книжных новинок, в том числе, конечно, и детских.

- Церковь, богослужение, вера - насколько это для Вас важно? Какое место они занимают в Вашей жизни?

- Это очень важно. Близкие нам люди знают непростую историю нашей семьи, о которой здесь не место рассказывать. Скажу кратко, что все наши дети вымолены у Господа, что все врачи отказывались от нас и мы вообще рожали своих первых двух детей дома, а не будь непредвиденных осложнений в самый последний момент с Машенькой, то и она бы родилась под моим присмотром, а не в роддоме. Для нас каждый прожитый вместе день - чудо Божие. Мы даже жилье себе подбирали прямо напротив храма, так что наша семья и буквально близка к Богу, если можно так выразиться. Поэтому Церковь, богослужение, вера занимают первое место в нашей семье. Конечно, лично у меня не обходится и без "трудностей веры" (я все-таки философ по образованию, да и по складу ума тоже), но без этого никуда. Вера же от вопрошаний только укрепляется, если находятся правильные ответы; а они находятся, на то она и вера.

- Прибыльное ли дело - издательство книг? Может быть, у Вас есть возможность направлять часть средств на какие-то дела милосердия?

- В общем и целом, книгоиздание во всем мире считается прибыльным, но это не касается специальной литературы по отдельным областям знаний, издание которой всегда и везде дотируется преимущественно государственными или же частными фондами. У нас в России ситуация примерно такая же, но сугубо для светских издательств. Для большинства же православных книгоиздателей нет иных ресурсов, кроме собственных. И получается, что при сравнительно очень небольших тиражах, длительных сроках подготовки текста и сложного оригинал-макета, высокой себестоимости каждой отдельной книги и продолжительной, до двух лет, реализации одного тиража, издатель "умной литературы" заведомо поставлен в невыгодные условия.

Изменится ли ситуация к лучшему? Пока этого не видно. От кого это зависит? Увы, не только от "низов", но и от "верхов". Это не жалоба (я вообще не склонен ни жаловаться, ни выслушивать жалобы), это простая констатация факта. Кто-то, в конце концов, водкой торгует или чем похуже, а кто-то сознательно преподает в средней школе русский язык и литературу за нищенскую зарплату. Легких дорог много, судьба - одна. Каждый делает свой собственный выбор, как жить и во имя чего жить. Книгопродавцам, кстати, тоже не просто заниматься подобной, не слишком доходной в коммерческом отношении литературой, с их стороны это настоящий подвиг. Поэтому, пользуясь случаем, не могу не выразить своей глубокой благодарности своим надежным и добросовестным торговым партнерам: Подворью Троице-Сергиевой Лавры в Москве, Издательскому Совету РПЦ, издательству "Христианская жизнь" (г. Клин), православному издательству "Сатисъ" (СПб.) и центру православной книги "Кифа" (СПб.). Что же касается дел милосердия, то помогаю, чем могу: бесплатно передаю книги в ряд церковных и духовно-учебных библиотек.

 
 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова