Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Архим. Амвросий Юрасов

См. персоналии XXI в.

Как плагиатор у старообрядца Ф.Мельникова, очерк Знатнова. О нём в мемуаре Левинсона.

Родился в 1938 году в селе Огни Алтайского края в многодетной крестьянской религиозной семье. Отец погиб на фронте в первые дни войны; мать перед смертью приняла великую схиму.

В 1965 году поступил в Московскую Духовную семинарию, в 1970 году — в Московскую духовную академию (Загорск), которую окончил в 1975 году со степенью кандидата богословия за сочинение «Баптизм в России: история и разбор вероучения».

6 декабря 1968 года в Троице-Сергиевой Лавре принял монашеский постриг, 19 декабря 1968 года рукоположён во иеродиакона, 21 мая 1969 года — во иеромонаха, служил в Лавре.

В 1976 году, по благословению своего духовника архимандрита Наума (Байбородина), был переведён в Почаевскую лавру, где был возведён в сан игумена. В 1981 году, когда возникла угроза закрытия Почаевской лавры, ушёл на время в Кавказские горы, близ Сухуми.

В августе 1983 года епископом Ивановским и Кинешемским Амвросием (Щуровым) был принят в Ивановскую епархию. Первый приход был в маленьком отдаленном селе Жарки, где и возникло общество «Радонеж». В ноябре 1985 года переведён в храм Рождества Христова в селе Красное близ пос. Палех. С декабря 1986 года в сане архимандрита служил в Преображенском храме в Иванове.

Весной 1990 года был назначен настоятелем возвращенного епархии Введенского храма в Иванове, приход которого указом Патриарха Алексия II от 27 марта 1991 года был обращён в Введенский женский монастырь.

Из воспоминаний свящ. Олега Омоленко:

http://www.omolenko.com/palata6/urasov6.htm

"В "духовной" академии «МП» он защищал диссертацию на тему, связанную с баптизмом. Это для человека, выставляющего себя православно верующим, выгодная и безопасная тема. Я помню его проповеди в Почаевской Лавре. Он говорил все проповеди православным прихожанам на тему против баптизма. Постоянно повторял, что должно носить крестик и не снимать его даже в бане. Проповеди его повторялись, и вскоре становилось слушать его неинтересно. За все время (в моем присутствии) он лишь один раз коснулся в проповеди темы об Иисусовой молитве. Но это было не обучение ей, а как бы хвастовство о якобы имеющейся у него молитвенной теплоте. Позже, когда я тщательно изучил труды святых отцов об этой дивной молитве, я пришел к выводу, что Юрасов не был делателем этой молитвы и не знал о святоотеческом покаянии и пути внутреннего делания. Все его знания в духовных вопросах были поверхностны, но зато он умел производить впечатление, особенно на женский пол.

Всю свою жизнь он был окружен почитательницами, которые просто теряли голову от него. По этому поводу у некоторых отцов Почаевской Лавры (например, у тогдашнего игумена Исайи) сложилось мнение, что Юрасов занимается колдовством. Это мнение было настолько распространенным, что однажды мне пришлось его услышать из уст советских милиционеров. Случилось это при таких обстоятельствах. Было это лет 25-26 тому назад. Мне довелось пребывать в Почаевской Лавре в качестве проживающего паломника. В это время случилось такое событие. Наместник Лавры имел явные прокатолические настроения, а Юрасов, бывший тогда в сане игумена, выражал антикатолические взгляды. Именно за эти взгляды его выгнали из Почаевской Лавры после того, как он спровоцировал о. Наместника на беседу об отношению к католицизму. При этом Юрасов имел в кармане своей рясы портативный магнитофон, который и включил во время беседы с Наместником, чтобы иметь компромат на него. Наместник услыхал звук этого магнитофона и понял, что Юрасов записывает его ответы на пленку. Он дал приказ своим монахам отобрать у Юрасова магнитофон. После некоторой борьбы этих монахов с Юрасовым, бывшей у меня и других гостей на глазах, монахам удалось отобрать у него магнитофон. Рассерженный Наместник выгнал популярного тогда в молодежных кругах «МП» "игумена Амвросия" Юрасова из Лавры. Мне и еще нескольким тогдашним "чадам" Юрасова пришлось по его просьбе помогать собирать вещи. А вещей у этого "отрекшегося" от мира монаха было немало. Более всего меня удивила россыпь настоящих золотых Николаевских червонцев в письменном столе г.Юрасова, чего он не пытался скрывать. На вопрос об этих монетах он ответил, что это дар его почитателей. Во время очередной моей ходки с вещами Юрасова я по приказу Наместника был задержан несколькими "монахами" и грубо подвержен насильственному обыску. Ничего не найдя, эти "монахи" от имени Наместника потребовали моего немедленного удаления с территории Лавры. Мне пришлось подчиниться и выйти на улицу. Там меня ждало еще одно искушение. Оказывается, сторожем Лавры Наместник нанял одного вышедшего из мест заключения человека. Так вот этот человек так ретиво исполнял приказы своего начальника, что бросился на меня с ножом и угрозами. При этом он сорвал с моей головы шапку, а дело было зимой. Тут к делу подключилась милиция, отделение которой было прямо у ворот Лавры, и которая почему-то усердно служила Наместнику. Два милиционера задержали меня и завели сперва для получения санкции от Наместника в гостевую комнату монастыря. Когда спустился Наместник, я объяснил ему все произошедшее и потребовал задержать сторожа монастыря за нападение с ножом. Наместник покрыл своего сторожа, а тот лукаво представил дело так, что это будто бы я напал на него с ножом. Милиционеры повели меня в отделение для составления протокола. Но понимая, что дело это фальшивое, они не стали этого делать, но с угрозой повелели мне уезжать домой и больше никогда в Лавру не приезжать. При этом они в отношении "отца Амвросия" сообщили мне, что он "колдун и блядун", и что они точно знают о многих его похождениях с женщинами. Насчет второго мне нечем было им возразить, хотя сам я не присутствовал при подобном, и я придрался к их слову "колдун". Если вы верите в колдовство, то значит должны верить и в Бога, сказал я милиционерам. Этого они признать не могли. Грубо оборвав меня, они провели меня до автобуса, и я уехал домой в Киев.

Юрасов уехал в Россию. Мне довелось видеть его еще раз у его родственников. Там собирались некоторые его чада и почитатели. В то время Юрасов был увлечен идеей оздоровления полным голодом. Он не только пытался лечить себя сам этим способом, но и благословлял это своим чадам. Когда я вернулся от него и пришел к блаженной Христа ради Юродивой матушке Екатерине, то она сказала мне на украинском наречии: "а мы те, кто кушают", и запретила ходить к Юрасову.

Если вернуться к грубому пасквилю Юрасова в мой адрес, то можно заметить, что он, не имея чем возразить по существу моих трудов, в т.ч. по обличению лжецеркви «МП», берется за старый диавольский прием: переходит на разбор личных качеств оппонента. Но и при этом он использует ложь, слухи и клевету. Начинает он с вопроса "кто рукополагал тебя"? И тут же сам отвечает: "самосвяты униаты". Не знаю, что больше сказалось в таком его ответе – психическая неполноценность или злой умысел, ибо всем, кто меня знает, известно, что рукополагал меня в 1992 году в Марфо-Мариинской обители г. Москвы епископ РПЦЗ Варнава (Прокофьев), который ныне здравствует и проживает в городе Канны на юге Франции. В своем ответе Юрасов не только лукаво приклеивает мне ругательный ярлык, но допускает невежество в элементарном вопросе, путая украинских самосвятов из так называемой "Украинской автокефальной церкви", которая образовалась в начале 20-х годов 20 столетия на основании "рукоположений" священниками "епископов" своей церкви, с украинскими униатами, последователями унии с Римо-Католическим Костелом. Просвещая этот пробел в познаниях Юрасова, сообщаю насчет униатов, что это есть церковное течение, основанное на союзе (унии) различных христианских церквей с Римско-Католической Церковью на условиях признания первыми главенства Папы Римского и католической догматики при сохранении традиционной обрядности.

"Украинская Греко-Католическая Церковь" возникла на основании Брестской унии в 1596 году. Я не признаю и никогда не признавал эти церкви (т.е. украинскую автокефальную и украинскую униатскую) истинными церквями Христовыми и никогда не имел к ним никакого отношения. Полагаю, что представители этих церквей могут обидеться на г.Юрасова за приписывания им того, кто так их обличает.

Не понятно обращение Юрасова к Америке, в которой я никому не нужен и в которой меня почти никто не знает. А если кто и знает, то только как истинно православного священника. Сопричислить меня к "самосвятам униатам" это все равно, что сопричислить самого Юрасова на основании его голодания к индийским йогам, а на основании его "монашества" к буддийским монахам.

Не понятно, что греховного или предосудительного увидел Александр Юрасов в моем с женой оставлении Киева и отъезде на жительство в Канаду. Мы не "сбежали" из Киева, а уехали от преследований спецорганов Кучмы, после моего двухлетнего пребывания в заключении по ложному обвинению. Мой адвокат (бывший сотрудник прокуратуры) настоятельно советовал мне это сделать, уверяя нас, что служба безпэкы не оставит нас в покое, но непременно устроит новую более удачную для них провокацию."

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова