Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 


Арсений Суханов

ПРЕНИЯ С ГРЕКАМИ О ВЕРЕ

См. библиографию.

Бердинский о прениях и публикация, 2006.

158-го марта в 30 день, едучи с Москвы живоначальные Троицы Сергиева монастыря старец Арсеней Суханов к Паисию патриарху Еросалимскому, ночевал в Молдавской земле, в Васлую, в монастыре сербьском, в метохе святыя горы Зуграфского монастыря; и ту-то, сидя за трапезою, сказывал игумен з братьею: деялось де у них во Афонской горе. Некто у них был старец честен, сербин, житием свят, и во всем искусен и леты стар; жил в ските, и держал книги московския у себя и крестился крестным знамением по московску, как писано в книге Кирила Еросалимского, что печатана на Москве, - да и прочих де томуж учил.

И сведали де про то греки, и сошлись все изо всех монастырей, и того сербина и с московскими книгами поставили на соборе и испытали во всем; и он де им ответ дал против книги Кириловой, как писал блаженныи Феодорит, и Мелетии патриарх Антиохийскии и, последуючи им, писал Максим грек. И те де греки, выслушав у нево, называли московския книги еретическими. И он де им говорил, что есть у них книги старинныя сербьския писменыя, а в них де писано о крестном знамении так же, как и в московских; и тое де книгу писменую, сыскав, принесли на собор, и спущали с московскою печатною книгою и все де сошлось слово в слово против московской книги; а та де книга, как писана, 130 лет тому.

И греки де на того старца распыхались яростию велию и хотели его зжечь с книгами; и на милость положили, что его не сожгли, а всяким жестоким смирением смиряли, и безчестили и привели де его ко клятве, что впредь ему так не креститься и прочих не учить. А что де у него было книг печатных московских, и то у него все взяли и пожгли; да и сербьскую де писменую книгу туто ж сожгли. А московских книг сожгли: Кирила Еросалимского, и Многосложной Свиток и Псалтырь следованием.

Да тот же игумен говорил: греки де горды и нам сербом из давных веков ненавистны. Как де мы сербы и болгары крестились, и государи де наши посылали к ним греком, чтоб оне нам преложили книги на словенской язык; и оне де нам отказали, ненавидя нас и чтоб им греком у нас быть во властех. И как де Бог дал им Кирила философа, родился от отца болгарина, а от матери грекини, и навык грамоте греческой и латынской и словеньскому языку, и тот де Кирил ходил в Царьград, докладывал, чтоб ему поволили сложить словенскую грамоту. И они де ему не поволили и запретили. И он де ходил в Рим к папе Андреяну благочестивому, и папа де ему благословил. И как де Кирил грамоту словяном сложил, и греки де много искали, гдеб сыскав ево, убить.

И Кирил де, то сведав, укрывался в дальних словянах, что ныне живут под цесарем, и там де и преставился; и папа де повелел мощи его взять в Рим и погреб ево в Риме в церкви святых апостол. А брата де его Мефодия папа Андреян поставил епископа в Паннонии, иже ныне те словяне под цесарем и в Венграх. Да и до сех де мест нас ненавидят греки, что мы по словенским книгам чтем, и архиепископа, и митрополитов, и епископов и попов своих имеем; а им де хочетца, чтоб все оне у нас владычествовали. И тое де ради гордости греки и царство свое потеряли, и в церковь де оне на конех ездили и причастие, сидя на конех, приимали.

Месяца апреля в 24 день в Торговищи сидели за трапезою в патриарше монастыре с патриархом митрополит Мелетии Браиловскии, архимарит Анфимии, архимарит Филимон, поп Макарии, Иоасаф, даскол [дидаскал] Малахии и вся братья. И сидя за столом, говорил патриарх меж себя с митрополиты и архимариты о кресте, како рукою креститися. И говоря много меж себя, патриарх вопросил старца Арсения, и показал руку свою, сложа три перста, и говорил: Арсение! Тако ли вы креститеся?

И старец Арсеней, сложа персты руки своея, как писано в Кириловой книге, и говорил патриарху: тако мы крестимся.

И патриарх говорил: кто вам так велел?

И старец Арсении говорил: есть у нас о том писано во святых книгах; да и Святыя горы ваш же гречанин Максим грек так же писал.

И патриарх говорил: еретик есть Максим, той написал так.

И старец Арсеней говорил: владыко святый! Ты его ныне называешь, не зная его, еретиком, а ереси никакой не ведаешь, но единаго ради креста, что вас обличает. А которыя патриархи старые, те его послали, знаючи, по прошению великого князя, не за еретика, но выбрали их двоих изо всей Грецыи и ис тех двоих его послали, выбрав лучшаго. А по времени паки писали об нем ко государю, чтоб государь его к ним отпустил; и в грамотах своих писали, называли его вторым Златоустом, и просили того у государя с великим прошением; и с тех грамот списки и ныне на Москве. Ты ныне называешь его еретиком, а и не знал его ты; у нас он писал много, а ереси никакой нет.

Старец же Арсении вспросил у гречан: скажите ми вы от писания: где то написано, чтоб по вашему сложению велено креститися?

И оне все с патриархом сказали, что писал им о том Дамаскин иподьякон.

Арсении говорил: у нас Дамаскина иподьякона книги нет и не знаем хто он. У нас есть книга Иванна Дамаскина, что был в Дамаску, и рука ему была отсечена и Богородицу тое руку ему исцелила в одну нощь; и о том ничего он не пишет.

И гречаня сказали: не Иван то им писал, но Дамаскин некто именем, иподиакон и студит; а был он в недавнех летах, тому лет с 70, как умер.

Арсении говорил: я тому вашему Дамаскину не верю, потому что был после седмаго собора спустя многое время; откуду он родом, и каково его житие было и в кое лето был он, того у вас про него не писано, и знамения и чюдес от него никакова не бывало; но был он некто – имянем Дамаскин, иподиакон и студит, рекше тщатель во учении. Но скажите ми от древних отец писания.

И священник Макарии говорил: есть так; делом говорит Арсении. Книга Дамаскина иподиакона добра, а хто он, и где, и в кое время и каково его житие было, того мы не ведаем все и писания о том у нас нету.

Потом митрополит Мелетии и архимарит Анфим и Филимон говорили Арсению: коли ты не вериш Дамаскину, ино Иван Златоустыи о том пишет.

Арсеней говорил: добро есть, будет Иван Златоустыи писал. Я рад слушать; покажите ми.

И патриарх послал по Златоустову книгу. И как принесли книгу Ивана Златоустаго в десть греческую, печатана в Венецыи, и в Златоустове книге сыскали, писано глухо: повелевает крестообразно креститися, а как персты складать, - и того ничего не писано. – И тут греки своего оправдания ничего не сыскали.

Патриарх говорил: Арсение! Да как то толкуется, как ты складаешь свою руку?

Арсении говорил: великии, и малыи, да третии, что подле малого, то мы исповедуем единого Бога в Троицы; а два перста вышнии и среднии великии, - то признаваем два естества Христова божество и человечество; а еже среднии великии перст мало наклонен, - то исповедуется, еже Сын Божии преклонь небеса, и сниде на землю и бысть человек нас ради. Також писал и древнии во святых отцех блаженныи Феодорит; тем же крестом и Мелетии патриарх Антиохийскии чюдо сотвори и еретиков посрами; потом же, последуючи им, и Максим грек пишет тако ж.

И паки патриарх свою руку сложа три перста, и показал и рек: так мы крестимся; те де три перста знаменуют пресвятыя Троицы образ.

И старец Арсении говорил: владыко святыи! И у нас есть три перста во образ пресвятыя Троицы, да не те, которыя ты складаеш; толко мы крест Христов воображаем теми персты, которыя значат два естества Христова – божество и человечество и снитие с небес на землю. Понеж на кресте страдал един Сын Божии, а не Троица, то мы теми персты и крест Христов, сиречь страсти его, знаменуем, а не теми треми персты, которыя пресвятыя Троицы (образ) значат.

Старец же Арсении говорил: как мы крестимся, так у вас и Спасов образ в церкви написан.

И патриарх сказал: то де благословенная рука; так благословлять подобает, а не креститися.

Арсении говорил: что есть и какое то различие Дамаскин вам учинил, что людем знамение крестное двемя персты, а себе тремя? У нас же крестное знамение едино святитель творит, - како на людех, тако и на себе; а прочие по тому ж.

И патриарх говорил: Арсение! Да откуду же вы то взяли? Ведь вы крещение приняли от греков?

Арсеней говорил: владыко святыи! Я вам и многажды говорил, как у нас писано, - и вы тому не верите; и топере я от вас хощу слышати: вы учинились християне преже нас, а мы после. Скажите мне вы: откуду вы то приняли, и от кого, и в кое время и где писано у вас, чтоб по вашему тремя персты крестились?

И патриарх и двожжи и трозжи то говорил: откуду вы то приняли?

Арсении говорил: не стану я вам говорить. Скажите вы напредь про себя: от ково вы то приняли, потому что вы преж нас крестились.

А архимарит Филимон сказал: нигде того у нас не писано, но мы сами так изначала прияли креститися.

Арсеней говорил: добро ты так сказал, что вы сами так изначала приняли. И мы тако ж изначала сами приняли от святого апостола Андрея, також и блаженныи Феодорит пишет и прочии. Ты рек, что вы сами так изволили. Чем же вы лучши нас? Что ты сам, а мы ведь сами таковы ж, как и вы; також у нас Богу угодивших много, что и у вас было. А се вы веру приняли от апостол, а мы також от апостола Андрея; а хотя б и от грек, но от тех, которыя непорочно сохраняли правила святых апостол и седми вселенских соборов, а не от нынешних, которыя не соблюдают правил святых апостол: в крещении обливаются вси и покропляются, а не погружаются в купели, и книг своих и науки у себя не имеют, но от немец приимают.

– Истинну ты рек, что вы сами так изначала прияли, а не по святых отец преданию. Есть ли бы вы по святых отец преданию и по апостольскому благовестию ходили, то бы вы крестилися рукою по преданию блаженнаго Феодорита и Мелетия Антиохийскаго; а в крещении погружались бы, а не обливалися, якоже рымляне. А то вы своим упрямством претворяете, якоже Дамаскин зделал вам в одном кресте три креста.

Архимарит же Филимон говорил: вы на Москве одне так креститесь; а в Польской земле Русь по нашему по греческу крестятся.

Арсеней говорил: добро так говоришь. Хочешь ли тем своим словом прав и виноват быть?

Архимарит крепился первым своим словом, говорил дважды и трижды тож слово.

А старец Арсеней говорил: одно тебе говорю: хочеш ли тем словом прав и виноват быть?

И он узнал, такова слова не дал.

А Арсеней говорил: я хочю тем твоим словом и прав и виноват быть; зде у вас в Торговищи сыщу такову книгу Полские земли печатную, а в ней писано о крестном знамении слово в слово против нашего, а та книга у втораго логофета Удришта граматика словенская.

И на тех словах патриарх и все замолчали и, мало посидев, востав из-за трапезы, пошли кручиноваты, что хотели оправдатися святыми книгами, да нигде не сыскали, и то им стало за великии стыд.

И вышед из-за стола на монастыре митрополит Мелетии, и поп Макарии, да Иоасаф старцу Арсению говорили: откуду ж вы веру приняли? Ведь от нас?

И Арсеней говорил: мы веру приняли от Бога, а не от вас.

Паки греки рекли: крещение вы приняли от нас греков?

И Арсеней говорил: мы крещение изначала приняли от апостола Андрея, а не от вас.

И паки Арсении говорил: скажите ми вы, греки, про себя: от ково вы крещение приняли?

И архимарит Филимон говорил: мы крещение прияли от Христа, и от апостол и от Якова брата Божия.

Арсении говорил: то вы неправду говорите. Вы, греки, живете в Грецыи, и в Македонии по сю страну Царяграда, подле Белого моря, и около Солуня и Афон горы. А Христос был во Иеросламие, также Ияков брат Божии; а вы, греки, во Иеросалиме в то время не были: были в то время во Иеросалиме жиды и арапы.

Да и ныне во Иеросалиме и около Еросалима все арапы и сирьяне, а греков нет, окроме вас старцов, приходящих немногих, которыя у патриарха живут; а еросалимския старцы все арапы по монастырем живут и у патриарха. А крещение вы прияли по Вознесении Христове от апостола Андрея и от прочих. И будучи в Цареграде апостол Андрей да и к нам пошел Черным морем; и мы крещение в тож время прияли от апостола, как и вы, а не от вас греков.

И поп Макарии говорил: делом Арсении говорит: во Иеросалиме тогда греков не было, да и ныне нету.

И видев даскола Лигоридия, призвали к себе и розсказали ему все, о чем за трапезою спор был – о крестном знамении.

И даскол Лигоридии вопросил старца Арсения: како руку складать и что тому толкование?

И старец Арсеней сложа персты руки своя по древнему преданию блаженнаго Феодорита и прочих и толкование сказал против того ж писма.

И даскол Лигоридии сказал всем им: добро у них; так ещо и лучши нашего.

И патриарх, призвав к себе даскола Лигоридия, и говорил ему, чтоб он приискал от писании святых о крестном знамении на оправдание им.

И даскол говорил: не мочно сыскати такого оправдания.

И патриарх на него кручинился.

И сказывал то сам даскол, сидя за столом у втораго логофета Удришта, за что на него патриарх кручинился; а старцу Арсению сказовал Удриштов студент Федор русин: при нем де даскол то говорил.

158-го году маия в 8 день в Торговищи старец Арсеней ужинал у патриарха в келье (в верху); и после ужина, как пошел из-за стола, говорил Иоасафу попу, чтоб он доложил патриарху, чтоб патриарх велел кому из своих архимаритов с ним старцем Арсением посидеть и поговорить о летописце, что лета в руских книгах не сходятся з греческими от Христова Рожества.

И поп Иоасаф после старца Арсения патриарху докладывал и, сошед с верху, старцу Арсению сказал, что о том деле патриарх прикажет архимариту Анфиму или кому иному.

Маия в 9 день сидели с патриархом в трапезе вся братья и после трапезы патриарх пошел к себе, а старцу Арсению велел за собою в верх идти: и, пришед в верх, учал говорить: Арсение! Вчера мне Иоасаф говорил твоим словом, чтоб мне велеть с тобою кому посидеть и поговорить о летописце. Для чево то тебе надобно?

Арсении говорил: владыко святыи! Надобно для того, что неведомо для чего у нас с вами летописец от Рожества Христова не сходитца.

И патриарх говорил: да как тебе мнится: у нас ли потеряно или у вас? Говори со мною.

Арсении говорил: владыко святыи! С тобою мне о том говорить не уметь, любо речь в задор пойдет, чтоб тебя на гнев не привести. Вели со мною кому иному говорить; и что мы станем говорить, вели нам то записывать и к тем речам, кождому к своим, вели нам руки свои прикладывать, чтоб (было) бесповоротно. И так у нас сыщется вся правда: хто будет прав, хто виноват, и вы ль потеряли или мы.

И патриарх говорил: скажи мне хто тебе надобен, с кем тебе говорить: даскол Лигоридии да даскол митрополит Власии?

Арсеней говорил: владыко святыи! Дай мне кого из своих архимаритов, ково изволишь. А те люди науки высокой, говорить с ними не уметь о правде, понеже у них такова наука: тщатся оне не истину сыскать, но только бы перетягать и многословесием своим истинну замять; на то оне тщатся и наука у них такова езуитская.

И патриарх говорил: для чево с ними не хошь говорить? Оне у нас дасколы и люди учоныя.

И Арсении говорил: вем, владыко святыи, что они дасколы, толко дасколы оне зде, а не в Еросалиме; а с теми я говорить для того не хочю, понеже в латынской науке много лукавства бывает, а истинну лукавством сыскать не мочно.

И патриарх говорил: коли так говоришь, з дасколами не хошь говорить, ино мне тебе нельзя о таком великом деле ответу дать одному, но писать о том ко всем четырем патриархом.

Арсеней говорил: скажешь, пожалуешь ты – ино добро, а не скажешь – в твоей воли. И мы станем и инде о том спрашивать, есть ли ты не изволиш сказать.

Патриарх говорил: Арсеней! Не возможно четырем патриархом погрешить в таком деле, что ты говоришь о летописце, что будто у нас с вами не сходится; то у вас потеряно, а у нас у четырех патриархов у всех единосогласие.

Арсении говорил: владыко святый! Мнится ми, что у вас погрешено, понеж, по взятии Царяграда от турка, латинницы книги греческия все выкупили и у себя переправя, печатали по гречески и вам роздавали.

Арсении ж говорил: владыко святый! Высокую речь говоришь, что не возможно погрешить. Июда и апостол был и со Христом жил, и тот согрешил. Також и Петр апостол трижды отрекся Христа. Також (и четыре патриархи многи еретики были во Цареграде), и во Александрии, и в Риме и многи ереси заводили; и того ради и царство ваше разорилось. Да и до сех мест то у вас ведется в Цареграде: патриархов своих давите сами, а иных в воду сажаете; и ныне в Цареграде четыре патриархи. — А что ты говориш, будто вы, греки, источник всем нам вере, и то высокую ж речь говорите. Источник и предложитель вере Христос Бог, Который за наше спасение умер плотию, и воскресе, и на небеса взыде и седе одесную Отца, Егож пришествия паки ждем судити всех нас.

Патриарх говорил: Арсении! Ведь вера изыде от Сиона и что есть доброго, то все от нас изыде. Ино мы корень источник всем вере; и вселенския соборы у нас же были.

Арсении говорил: владыко святыи! Истинну глаголеши, что закон изыде от Сиона и соборы у вас же были; тое и мы веру держим и проповедуем, которая от Сиона изыде и вселенскими соборы подкреплена. А вы, греки, тое веры не держите, которая от Сиона изыде, но токмо словом говорите.

Греки говорили: мы веру держим, которая от Сиона изыде.

Арсении говорил: как вы то говорите, что будто вы веру держите, которая от Сиона изыде? Писано в 50 правиле святых апостол, велено крестить в купели в три погружении и вселенския соборы такоже велели; а святии апостоли то правило писали в Сионе, сиречь во Иеросалиме. И у нас то апостольское правило твердо хранят; а вы в купели в три погружении не креститеся, но обливаетесь; и то знатно, что вы не тое веру держите, которая от Сиона изыде. — Апостоли ж написали в своем правиле: не молитесь со еретики в церкви. А греки со армяны, и с римляны и с франками молятся в церкви единой и святыню им с верными вместе дают на обедни; а в Ясах ляцкой бискуп на Крещение на водосвящении облачался на собор с митрополитом волосским. — А что вы называетесь источник всем, ино евангелие напредь написал Матфей, по 8 летех Вознесения Христова, жидовским языком к веровавшим жидом, а не к греком; то есть первый источник вере Спасителя Бога. И то знатно, что не греки в начале крестились. Потом по 10 летех написал Марко в Риме римляном, а не греком; и посему знатно, что римляне преж греков благовестие прияли. Потом Лука написал по 15 летех к Феофилу князю. А по 32 летех преложи та евангелия на еллинский язык. Иоанн Богослов и свое написал. И посему знатно, что не греки источник всем. — Вы ж говорите, что соборы у вас вселенские были, того ради называетеся источник. И на соборех не едины греки были, но и римляне и вси веровавшии по вселенней, а не одни греки. Да и вселенския соборы не источник вере, но на еретиков собирались, которыя веру Христову, преданную нам от апостол, разоряли; и святыи отцы предание апостольское на соборех подкрепляли, а не вновь веру уставляли. И потому знатно, что и соборы вере не источник, но подкрепление. А вера изначала изыде от Христа Бога совершена и предана апостолом; а апостоли, взем от Христа, во весь мир предали веру совершену, а не в полы.

Арсеней же говорил: вы, греки, называетеся источник всем верным, якоже и папа называет себя глава всей церкви. И мы глаголем вам: ни папа — глава церкви, ни вы греки, источник всем. А есть ли и был, толко ныне пересох и сами жаждою страждете, нежели вам весь свет напаявати своим источником; а иныя ваши греки пьют из бусорманского источника. Мы ж Русь крестихомся в смерть Христову, занеже и распялся Христос за нас, от Его же ребра изыде кровь и вода; тои нам источник источи веру из ребра Спасителева, а не греки нам источник вере. Турской царь и ближе нас у вас живет, да се не можете его напоить своим источником и к вере привести.

И маия в 11 день сказовал старцу Арсению даскол Григории русин, что живет у митрополита Стефана торговищьскаго. Был де у митрополита Стефана за трапезою епископ Даниил Охридской и говорил про тебя Арсения, что де ты с ним спор чиниш о кресте, како рукою креститися. А как де у нас будет в Турской земли, сломают де ему те рога. Было де у нас такое дело во Афонской горе в руском монастыре, старец так крестился по московским книгам; и старцы де святогорския собралися все и ево, поставя пред собою, испытали. И он де говорил: как он крестится, так написано в московских печатных книгах; а мы де сербы и болгары с Москвою чтем одне книги. И старцы де святогорския того старца предали турку, и турок де держал его в темнице многое время; и как де он турка освободился, и мы де его закляли; что впредь ему так не креститися и прочих не учить. А книги де московския присудил я сожечь на огне; и те де книги, у того старца взем, пожгли.

Июня в 1-й день патриархов поп Иоасаф говорил старцу Арсению: после вечерни я де спрашивал в церкви у епископа Даниила: книги московския он ли присудил сожечь во Афоньской горе? И он де о том не заперся: я де велел сожечь. А в то время были митрополит Браиловской Мелетии и многия люди, как Иоасаф сказовал то.

Того ж дни, мало погодя, поп Иоасаф, пришед, старцу Арсению говорил: я де про то дело сказывал патриарху и патриарх де тому дивится; туто ж де и Амфилохии старец прилучился и он де патриарху сказывал, что при нем жгли государевы книги во Афонской горе.

Июня в 2 день после заутрени, призвав патриарх к себе в келью старца Арсения, роспрашивал: где то слышали и давно ль, что государевы книги во Афонской горе пожгли греки?

И старец Арсении патриарху говорил: про то дело слышал я в Васлую от старцов Зуграфскаго монастыря, да и в Торговищи от многих людей от здешних и от сербьских старцов; да и епископ Даниил Ахридонскии сидел у митрополита Стефана торговищскаго за столом, похвалялся тем, что то дело он судил и книги сожечь он присудил московския.

И патриарх тому дивился много и говорил: напрасно де таким врагом государь царь и милостиню дает; прямо де мы тое своей ради гордости и царство свое погубили. За што де было книги жечь? Естли бы де и ересь какую сыскали, ино было то поморать, а книг не жечь. И призвав старца своего Амфилохия, роспрашивал пред старцом Арсением, потому что тот старец в то время был во Афонской горе, как книги жгли.

И старец Амфилохии говорил, что он в то время был во Афонской горе и то все видел. Сошлись де старцы святогорския все, и надели на себя патрахели, и привели старца с московскими книгами, и облекли его в ризы, и поставили среди церкви, и называли его еретиком, и книги де держит еретическия, и крестится не по гречески, и хотели его сожечь и с книгами; тутожде и турки стояли призваны. И по много де безчестия тому старцу велели московския книги на огнь положить самому; и он де многое время не хотел на огнь класть, и за великую нужу, заплакав, положил, убояся и сам того ж огня. а сожгли де московских книг две в десть великии, а третьяя в полдесть, а иных де не помню каковы. А старца де того закляли, что ему впредь так не креститься и никого не учить, и отдали его турку:и турок де держал ево у себя в железах многое время и, взяв с него мзду, отпустил. – Старец же Анфилохии патриарху сказывал, что другово де такова старца у них во всей горе Афонской нету. Брада де у него до самой земли, якож у Макария Великого; а носит де ея, в мешечик склав, и тот мешечик з бородою привязывает к поясу. А имя ему Дамаскин, муж де духовен и грамоте учон. И то де греки зделали от ненависти, что тот старец от многих почитаем, а сербин он, а не грек; греки де хотят, чтоб всеми оне владели.

Того ж дни за трапезою у патриарха сидел митрополит Власей и вся братья патриарша, и меж себя многия речи говорили про святогорских старцов, что оне не добро учинили.

В 3 день Паисии патриарх призвал к себе митрополита Власия, и своих архимаритов и старца Арсения и говорил: Арсение! Как ты мыслиш о вчерашнем деле? Чего ты хочеш от нас?

И Арсении говорил: владыко святыи! Мне того мало дела. Естьли государь царь и великии князь Алексей Михайловичь всеа Русии самодержец про то сведает, а святогорския старцы любо приедут к Москве, ему государю станут бить челом о милостине, - и оне сами за себя ответ дадут, за што оне государевы книги жгли. А тепере я бью челом, чтоб того епископа велели вы поставить перед собою и допросить: за што оне государевы книги пожгли? Какую в них ересь сыскали?

И патриарх и митрополит послали до епископа. И, как епископ Даниил пришол, учали ево допрашивать: для чево московския книги пожгли? И епископ в том заперся, а говорил: было де во Афонской горе так: собралися старцы на сербского старца Дамаскина имянем, что он крестится не по гречески и иных тому ж учит. И того де старца, поставя на соборе, допрашивали: откуду он тому научился? И он де указал на сербьскую на писменую книгу, что в ней так писано креститися; и тое де книгу, взем у него сожгли; а та де книга старинная сербьская, тому 130 лет как писана. И тому де есть писмо зде прислано из Афонской горы к митрополиту Стефану торговищскому.

И патриарх Паисии и митрополит Власии епископу говорили: напрасно оне и тое книгу сожгли, понеже она на словеньском языке, а не на греческом; се она книга старинная.

Епископ же Даниил перед патриархом говорил, что они московских печатных книг не жгли, сожгли де одну сербьскую писменую.

Арсении говорил: святейшии государь патриарх! Давече пред тобою говорил старец Амфилохии, что сожгли они при нем московских печатных книг – две великии в десть, а третьяя в полдесть, а иных, он сказал, не помнит.

И патриарх велел старца Амфилохия поставить с епископом с очей на очи.

И старец Амфилохии, став пред патриархом с епископом с очей на очи, говорил то ж, что и наперед сего патриарху сказал; а епископ сказал: того он не ведает.

Старец же Арсении взем книгу печатную граматику у патриарша даскола Малахии, а в ней писано: и в Духа Святаго, иже от Отца и Сына исходящаго, и тое книгу принес на собор перед патриарха и говорил: сказываете вы, что книги ваши греческия правят вам в Венецыи и во Аглинской земли ваши православныя гречаня; а та книга печатана в Венецыи, а в ней писано самая головная римская ересь. Ино было довлеет вамте книги сожигать, а государевы было вам книги не за что жечь.

У нас государь царь благочестивой, ереси никакой не любит и во всей его государевой земле ереси нету. А у печати сидят книги правят избранныя люди и безпрестанно над тем делом сидят; а над теми людми надзирают по государеву указу митрополит и архимарит и протопопы, кому государь укажет, и о всяком деле докладывают государя и патриарха. То вы зделали не гораздо, что наругались над ево государевыми книгами. Хотя б вы его царского имени устыдились, что в них писано:те книги печатаны его царским изволением.

И патриарх говорил: Арсение! Не добро оне зделали; хотя б и ересь какую сыскали; ино было то поморать, а не всю книгу сожечь. И мы латынских книг не зжем, но будет, что есть еретическо, и мы помораем, а их держим.

И по многой беседе епископа Ахридонскаго отпустили, а к Стефану митрополиту послали, чтоб он прислал к ним писмо, что прислали к нему из Афонской горы о крестном знамении.

Потом митрополит Власии старцу Арсению говорил: Арсение! О крестном знамении ни евангелист, ни апостол нихто не писал, как персты складать: то есть самопроизволное; но токмо подобает крестообразно крест чинить, а то все добро и ереси и хулы на Бога никакой в том нет. Мы складываем великии перст з двема верхними во образ Троицы и теми крестимся; а вы складываете великии перст з двема нижними во образ Троицы, а двема верхними креститеся. То ж добро однако крест Христов воображается; но толко нам мнится наше лутше, что мы старее.

Арсении старец говорил: вем, владыко, что вы старее; но старая одежда требует покрепления или, егда полата или церковь каменая попортится, то треба починить, и паки нова будет и крепка. А у вас и много есть розвалилось – предания апостольская и святых отец, сиречь творите не по древнему преданию, а починить, сиречь справить, не хощете. Гордостию надувся, ходите и называетеся всем источник вере; и вместо погружения обливаетеся и покропляетесь, а о крестном знамении, оставя предание блаженнаго Феодорита и прочих, и держите наваго своего учителя Домаскина иподякона. – Вы ж сказываете, что вы так изначала приняли; а Спасов образ в церкви у вас написан, руку держит так, как мы крестимся и как блаженный Феодорит писал и прочии.

И патриарх и митрополит сказали, что так де благословлять подобает, а не креститися.

Арсении говорил: егда святитель благословляет, крест же творит на том, кого благословляет; ино у нас обыкло, по древнему преданию, которою рукою на людех крестное знамение творит, тою и на себе. А то вы говорите неправду, что изначала так вы прияли креститись. Мне мнится, изначала и вы так крестилися и благословляли, как и мы ныне, и как в церкви на иконе у вас и у нас Спасова рука пишется. А то вам написал новой ваш учитель Дамаскин иподьякон и зделал вам в одном кресте три креста: людей велел крестить пятмя перьсты странным обычаем, а себя тремя; а древнее предание, как Спас благословлял и как рука Его на образу пишется, и то вы отставили, так ни благословляете, ни креститеся. Мы ж старое предание держим, якож блаженныи Феодорит пишет и прочии. – Аще и армяне, якоже вы сказываете, так крестятся; но мы того ради старого предания креста Христова не перекладываем. Есть ли армянин добро делает по старому преданию, чем то виновато? А есть ли и грек сам изволит вновь и претворит старое предание, чем то право? Есть ли бы вы изначала так приняли, ино б у вас о том было писание древних святых отец, якоже и у нас. А то вы не можете никакого писания мне показать о том окроме Домаскина; и Домаскин уже был от создания мира во осмой тысящи и написал вам как персты складывать благословенную руку и как креститися, а не так, как вы креститеся рукою. – Ино мочно вам и потому разуметь: есть ли бы мы от вас крещение приняли, то бы мы также бы обливалися, как и вы: а то знатно, что мы не от вас греков крещение прияли, но от апостола Андрея и от наместников апостольских, занеже крестим мы по их 50-му правилу в три погружения, а не по вашему обливаемся. – А у нас на Москве у государя царя и у единаго епископа есть и до пятисот церквей, а у митрополита Новогородскаго будет и 2000. Ино что то за патриарх и над кем он патриарх, что одна церкви во всей его патриархии? И патриарх зовется отцем, начальник сиречь, имеет под собою митрополитов, архиепископов, и епископов. Ино кому иному началник, а то у него иной церкви нет и никаких отцев у него под началом нету? А на Москве патриарх, аки папа в Риме, издавна устроен царем Констянтином. И в Великом Новеграде устроен митрополит, занеже Новград место старое, еще от потопа устроен; и в латынских крониках про него пишут латынцы: кто может Богу и Великому Новуграду? Да и белой клабук архиепископу Василью, по ангелову и по Селивестрову явлению дан бысть от папы Селивестра Римскаго. А в Казани митрополит, занеже то царство Казанское великое. А в Ростове митрополит, занеже княжество великое. В Астрахани царство же великое вместо Златыя орды устроенное теми китигами. Сибирь царство же великое. А прочии архиепископы по великих княжествах, яко же бы вся Молдавия и Мултянской.

Патриарх говорил: что у вас воров не смиряют, разбойников не вешают? Посидев в тюрьме, выходят и паки тож чинят. У нас, хотя и Турская земля, а смирно; а сыскав воровство, казнят, отпуску нет, а в тюрьме не сидят.

Арсении говорил: у нас воров смиряют и казнят. – Да слышал я, что сказывал Назаретской митрополит, как сербскаго митрополита турчин, вышед от кади и взем за бороду, заколол ножем до смерти; и для чего того турчанина не казнили? Или хвалите турков лучше наших правителей, у нас же нельзя зделать так.

Июня в 4 день митрополит Стефан писмо святогорьских старцов к патриарху прислал и патриарх, взем, отдал дасколу Лигаридию перевесть на простой греческой язык.

[Писмо сятогорских старцов переведено з греческаго на словенский язык, что прислали святогорские старцы к Стефану митрополиту новое свое сложение на старца Дамаскина, у котораго московские книги пожгли крестнаго ради знамения.

О знамении изображения честнаго креста.

Соединение име двух палцов, сиречь менших палцов, с первым пальцом великим соединенны же, являют истинну Святую Троицу. Скланив палец средний, понеже вторый образ Святыя Троицы – Слово божественное преклонь небеса, сниде низу на землю и бе человек. два порождения суть: едино есть временное, другое же безвременное; Бог совершен по божеству и человек совершен по человечеству. Положив руку на челе, и сим являем едино рождение превечнаго Сына Божия от Бога и Отца. Потом снижаем ниско на пояс чрева нашего, да явим, яко внутрь благословенной утробы Богородицы Марии взят истинное тело, и со человеки ж низу на земле пребысть, и претерпе, якоже человек, нас ради человек, воскресе и вознесеся на небеса и седяй одесную Отца. Посем оттуду преносим руку на плече правое, понеже праведницы посядут правицу, когда приидет судити весь свет праведный Судия Христос; занеже тогда правица победит шуйцу, си есть праведнии грешных, не толко же, якоже днесь обладают грешницы праведными. Аще хощеши разумети умнейше ради правицы сея праведных, веждь шестоенадесять зачало Матфея и шестое зачало к коринфяном.

В слове блаженнаго Феодорита како подобает человеком творити крест, тако подобает и благословляти комуждо и творити же – крест же во образе Святыя Троицы Бога Отца, Бога Сына, Бога Духа Святаго. Не три бози, - но един Бог; в троицы лицы имянем, едино же божество. Отец не рожден, ниже создан, Сын рожден, а не создан, Дух Святый не рожден, ниже создан, но исходяй. Три в божестве: едина сила, едина слава, едино поклонение от твоего естества ангелскаго и человеческаго. Сие знаменует соединение перстов триех. – Два персты наклонены, когда покланяемся, яко да явим два естества Христова – божество, яко се рече, и человечество; Бог по божеству и человек по человечеству, и во едином и в другом совершен. Другий перст правицы нашея изобразует Христово божество,и третий же изобразует человечество Его, понеже свыше сниде, яко да спасет нас нижних. – Наклонение же перстов являет, яко Сын Божий преклонь небеса, сниде ради спасения нашего.

При сих тако подобает крест творити и благословити, якоже нас научиша и положиша нам закон божественныи отцы. И кто не знаменуется двумя пальцы, яко и Христос, да будет проклят. Благословити же и творити и двумя персты, вкупе же с великим первым, и да наклоняет персты, изображает яко преклонь небеса; яко и два свыше, ими же благословляет, а сии же изображают божество и человечество. – Сих ради тако подобает творити человеку крест и благословляти: совокупляяй сиречь два перста нижние с великим передним и два вышнии; якоже нас поучает и Мелетий Севастиский. Сей святый Мелетий колико бе в животе зело преславный, толико бе и в слове; потом же за един плиш[плищ] остави епископию и сотворися скитник. [Еретицы] того времени, мнящи, яко свят есть во единой с ними вере, у царя просили, да будет с ними патриарх; яко ся сотвори. Потом собра собор противу арияном и просяще людие, - патриарх да сотворит им истинное поучение православия. Святый же Мелетий объяви три персты, изобразуя Отца и Сына и Святаго Духа. Посих, соединяяй два перста и поклоняяй третиего, благослови всех людей; и абие изыде от уст его, яко гром светлый и глас неизглаголанный:трех исповедуем, единаго же ради глаголем. И сим образом посрами сопротивных врагом. Потом пойде в Царьград и зело почтися царем великим Феодосием.

О разсуждении другом.

Друзии же человецы не разумеюще, да творят крест буе, вотщеся труждают, возносяще рукою на образ и веселят диаволом сим. Кто убо да сотворит крест, подобает первие полагати руку на челе, потом низу на пуп, потом первие да положит на плече правое, посем второе на левом, понеже сие [есть] истинное изображение креста. И кто знаменати будет знамением сим чело, никогда же не будет боятся диявола, врага всех нас, но еще возмет мзду от Господа Бога, аще ли же сотворит единою крест. А кто убо пренебрежет и не будет радети и послушати, да полагает крест неправо, - воистинну той един от них ненавидит креста Христова [и отдадеся дияволу]. Паки же кто будет поучати христианина не наученнаго, исправить его, той возмет мзду велию и сугубу от Господа Бога. Такожде иже не покорится сему благому составлению, да будет проклят.

Се составление сербское сотворися языком еллинским от Кирияка, иже бе некогда архидиаконом великия церкви и сотворися ексархом Кралю смиренному царства чешскаго.

Имена перстом суть сия: 1 от андимхир; 2 лиханос; 3 меюсь или сфакелес; 4 енивадитис; 5 мионс или микрос.

Впреки сим, яже свыше суть словеса, великое дело убо от вещи сея есть, си есть угождение, сие твердое и великомощное оружие впреки всем человеком нынешним, и животворит вещи новые. При сих поучает благословенный Павел ученика своего святаго Дионисия, да блюдет данное сие постановление, якоже суть полезная от души сея благия зело, понеже знамение перстов есть знамению креста святаго составление, данное от отец святых; яко не бо явленне свидетельствует святый Василий в книзе, яже пишет о Духу Святом противу Евномита, во главе 27. И аз де, преблаженный отче, якоже изучихся от блаженных моих отец, тако творю крест: складываю три перста, прежде того великаго называют два ж средних, по составлении Святыя Троицы. – Кто ж убо отвержется, пресекая вотще преданная отеческая и православныя пределы, то да будет со мною имети великий суд.

Аще ли испытает кто: чесо ради творим крест рукою нашею правою, неже левою, - другия вины несть ведаю, да дам – колика рука правая является благословеннейша и честнейша, яко ею вся творим и ею ся осязаем и взимаем; також и персты наша первии руки нашея правыя первыя естество наше подаде, занеже сими пишем, сими и делаем. При сих сими персты прежде подобает нам, да творим знамение креста нашего, яко некако соединение вкупе; много паче за вся ты и обучина вкупе и удобное [завзяты и обучени вкупе и удобнее], понеж перст великий и первый знамение Бога и Отца. Ниже противницы отверзают сего днесь, за еже да обновит Спас, яко есть соприснобытны и единаго естества Отеческаго разсуждаются чиновне [да объявим Сына указательным перстом, яко есть соприснобытный]. Подобает зде, да знаменуется перстом средним, ижетретий Дух Святый яко утешительный. Аще ли знаменует крест наш двема перстьма последнейшема, да не насилуем творити Сына и Духа Святаго нижайшу и последнейшу и малейшу Отца, яко суть послежде нижайша, неже другия персты; сего ради се, яко да обновится Ариева ересь и Македония духоборца, который Сына и Духа Святаго творяще малейшаго от Отца. Что за хуление на Духа Святаго; и есть толико противление и отриновение богословным и божества Его, но еще разлучение и досаждение, кое сокрушает и погубляет соединение веры – союз любве. Горе ему, им-же есть соблазн, яко и глас Господень – страшна вещь есть даже до днесь. Мы восточьницы вси познаваемся, разделяемся от калвинов, лютеров и латинов; множае же от калвин и от люторов, кои никак не творят креста, никако ему не благоговеют. О латынех же, иже руку первее на плече левое, потом на правое, - днесь половицу приняли между нами, творят крест, покланяюще руку с нами церковными восточьными, половицу от ограждения основания от страсти, яко русы: они творят крест инообразни, мы же грецы инообразне; почто соединение есть между нами. – Что да не глаголет кто фарисейски, яко да не глаголют хулу, погубивше мы царство, погубихом слово и с пределы наша. Да похвален будет Господь Бог: все погубихом, что есть глаголю, преходящая, что се глаголют по мирски мирская; православия же да не будет. Не толико же мы не погубихом, но еще всякаго православнаго исправляем и есть мы учителие другим; научени же вере толико, елико можем, да речем апостольское слово: со всякою правдою и подобием (к римляном 1, 3). [На Русь] не похвалю ветвь. Аще ли же тя похвалю, не содержиши корени; но корень тебе Матфей: и несть ученик боле на учителя своего, ниже слуга на господина своего. Что ми речете, отцеве, о сем?.

Глаголю: патриарху Мелетию и блаженному Феодориту веровал бых и аз, аще ми бы показали место, где пишут. Но где есть место без свидетелства, и свидетелство не есть приято, да будет [истинно явно есть, яко согрешенно; а колико погрешенно – изгоняется. Еще где ся соделано пытание сие и кое да будет?]. Никако объявися от Афонския горы святыя тако описано, якося приводит ведати.

Что может быти, яко той же переведе ся не с разуме добре истинно, что хотел быти святый Феодорит. [Истинно да будет тако, яко глаголю. Еще же ничто не сопротивляется слово, понеже не глаголет святый Феодорит:] да соединим перст наш великий первый со двема последнема, но толико: три персты – истинна Святая Троица. Кто же да отринет единою сия три, да не будет соединения Святыя Троицы, отринется убо и правды. Да не делается сими последнима двема, зане аще ли же тако два перста другий средний показуют Святую Троицу, якож глаголах свыше. – Посем аще ли бы являли божество и человечество, здеже бы последствовал, да величается и прославляется первие и да седит высочайше и человечество, божество же без Святыя Троицы; якоже и два персты, иже полагают прежде, и да славятся первие, нежели которые вкупе. Посих всяк благочестивый, иже не хощет произволять, сущии да не отверзаются, и изгоняются всем сердцем.

Патриарх же Мелетий коея ради вещи боюсь, да не бы согрешил писец и написа вместо Македония – Мелетия. Еще же, да чтоб и якобы было да будет. – Никифор же повествует, яко о многих его обличает обычаях не толикоже о живом, но и о смерти его. О великое чудо творяще крест Македоний патриарх Цареградский, патриарха реку Мелетия, истинно против арменов Святую Троицу в видении перстов показуя в лице и дело с тремя персты его, - и глаголет: трех исповедуем и о едином глаголем. И иже да принесут ми, которыя супротив стоят, яко чудо блистания громногода не бы сотворил со благословением, со знамением креста, - имеют победу. И яко есть другое благословение архиерейское и другое знамение креста мирскаго. Но слепо есть явление тоя; но се глаголет в слове ради благословения и знамения архиерейскаго. Благословит в толковании, но толико пресвятый Герман за литоргию святую, от которой разсуждает утаение, что есть мале познанно, яко благословляяй архиерей персты – знаменует пришествие, кое будет Христово; и паки, яко знамение чрез число являет 6500 лет, которой человек благоговейной и многопочтенный разсудный числом может ли обрести в слове Iсъ Христос. – Сугубствуя Бог и человек благословляется; но един Николае Малаксос назади или вспять во ирмосах старых, где полагает на всей тайне благословения ж мирских и не веста покланятися и благословити, что быти не по истинне. И яко не истинна проповедуют, дадут покой, да поставит я поучение знамение креста цело и неразделено: яко назнамена Домаскин студийский в наказании, кое творение ради креста пиша и истинствуя совокупителный обычай церковный [восточный], который не знается в Русии росов, но у матери церкви и полате царя Христа и Иерусалиме. Да смотрим и видим, якоже творит патриарх Иерусалимский крест, - антиохийский, которой прият христианству имя христиановы, имя Христово, - Александрея судия всего света, - Цареградский всего мира патриарх. И тогда аще ли сровнях части и члены со главою церковною, потом да не будет прение.

Аще ли речет кто, что за нужду имееши, аще сотворится крест тако, како чюдо не разрешится другим Чудом? Еще изглаголю нам, что да будет, яко хощу творити и аз крест рукою левою, и да сотворю толико на челе ариянской, не соизволяше едино естество, но глаголя подобное естеству. И к Русие сие не разсуждает, но едино разделение. О сем яко речем, яко Дух Святый исходит чрез Сына или от Сына и еще колико помешание ся сотвори в церкви восточной и западной. Посем днесь остави, да исполняем со Григорием богословом, яко едина вещь мала не есть мала, аще внидет в велию, понеж и ересь от малаго ся зачинает и на великом ся скончевает. При сих подобает прежде, да предкнем зачинания и жилы, еже суть первыя, да не соделается без свидения образ седми главами, что ся речет ересь совершенна у истинне нашей церкви]. [До зде от письма]

Июня в 6-й день черной поп патриархов Иоасаф и прочии греки старцу Арсению говорили: не добро делают на Москве, что в другой крестят християн.

И старец Арсений говорил: у нас кто правым крещением крещен, того в другой не крестят.

Иоасаф говорил: римлян и ляхов у вас и в другой крестят.

Арсений говорил: римлян и ляхов потому у нас крестят, что они мvром не помазуются и не погружаются, но обливаются и покропляются.

Иоасаф говорил: ино было недокончанное исправить, а не совершенно во всем в другой крестить.

Арсений говорил: писано есть: еретическое крещение несть крещение, но паче осквернение; того ради у нас совершенно крестят еретиков.

Иоасаф говорил: да что нас, греков не крестят? А мы обливаемся же, а не погружаемся в купели, мы так изначала приняли; у нас то и погружение имянуется, что трижды [на] крещаемаго [святитель руку] возводит и [низводит], егда воду льет на него.

Арсений говорил:есть так у вас, греков, и волох, и сербов и болгар не крестят у нас потому, что мы чаяли, вы творите у себя по преданию святых апостол крещение, а ныне есть ли сведают про ваше обливание, станут и вас совершенно крестить, а кто не захощет креститися совершенным крещением, ино таковаго у нас и греченина и в церковь не пустят.

Иоасаф говорил: не статное дело, что нас крестить. – Не гораздо то у вас делают, о том патриарх хочет писать ко всем четырем патриархам; и согласуяся будут о том писать к Москве к государю и патриарху.

Арсений говорил: будет добро станут писать патриархи, - [послушают]; а есть ли не добро, ино на Москве и четырех патриархов не послушают, знают у нас древнее предание святых апостол и святых отец и бес четырех патриархов.

Иоасаф говорил: невозможно не послушать четырех патриархов, как отпишут о чем.

Арсеней говорил: для чего невозможно? Папа был и головной у четырех патриархов, да се ныне не слушают его.

Иоасаф говорил: папа еретик, потому не слушают его.

Арсении говорил: а и то неправославное ж дело, что святии апостоли и святии отцы велели крестить в три погружении, а четыри патриархи обливают, а иныя и покропляют вместо погружения; и то папиной ж ереси часть.

Иоасаф же говорил: да как вам не послушать четырех патриархов? Кого же вам слушать?

Арсении говорил: естли по святых отец преданию станут писать, послушают; а не по преданию, ино не послушают. Могут на Москве и четырех патриархов откинуть, якож и папу, естли оне не православны будут. Писано есть во святом евангелии Христове: аще око твое соблажняет, истни е; аще рука или нога соблажняет, отсецы ю. Лучше бо ти есть слепу или хрому внити в царство небесное, нежели две оце и руце имущу, лишену быти царства небеснаго. И то Христово толкуют отцы не о очах (и руках и ногах), но о сродниках и о друзьях; сиречь отец или мати или брат и сестра и другия соблажняют тя в вере, отсецы их, сиречь откинь их от себе или отстань от них; лучьше ти есть единому жити без отца и без матери и без сродник в законе, нежели с ними вне закона. – Такожь и то. Естли четыре патриархи неправославны будут и соблазн нам чинить своею слабостию учнут, - мы на Москве живем и об одном своем патриархе и с митрополиты и архиепископы и епископы. То ведь вам греком не мочно ничего делать без четырех патриархов своих, потому что в Цареграде был царь благочестивой един под солцем и учинил 4-х патриархов да папу в первых; и те патриархи были в одном царьствии под единым царем и на соборы збирались патриархи по его царскому изволению. А ныне вместо того царя на Москве государь царь благочестивой, во всей подсолнечной един царь благочестивой, - и царство християнское у нас Бог прославил. И государь царь устроил у себя в своем царстве вместо папы (патриарха) в царьствующем граде Москве, идеже и сам царь, а вместо ваших четырех патриархов устроил на государьственных местех четырех митроплитов; ино нам мочно и без четырех патриархов ваших править закон Божий, занеже ныне у нас глава православия – царь благочестивый. – Ведь патриарх зовется потому, что имеет под собою митрополитов, архиепископов и епископов – потому патриарх. А ваш патриарх Александрийский над кем будет патриарх? Толко всего у него две церкви во всей его епархии, а не имеет под собою ни единаго митрополита и архиепископа и епископа. Над ким он будет патриарх?

Старец же Арсении говорил греком: вы говорите, что мы крещение от вас прияли, а не так как вы креститеся рукою крестимся. Ино чем вам тем величатися или укоряти нас, скажите ми? Егда папа римский благочестив был, то он ис пети чювств началное и головное был чювство зрение; а егда то зрение туском заволокло, сиречь ересию и расколом церьковным папа помрачился и света видети право не может, то четыри чювства, сиречь патриархи, и без зрения, сиречь и без папы, живут. Такоже и мы можем ныне без вашего учения быть. – Или папа егда благочестив был и в то время которых крестил, могут ли те нынешняго папу слушать или ни? И хотя нынешней папа тем над ними и возноситись будет, и их укорять станет, что оне крестилися от Риму, а его ныне не слушают, - то не могут ли ти отвещати: врачу, исцелися сам. Сиречь очисти свое зрение, и возри право и приими веру ту ж, которую первие благочестивыи папы держали, от них же мы веру приняли, - и тогда хвалися над нами, что мы от вас крещение приняли и мы будем тебе за главу приимати. – Такоже и мы вашим вопросам ответ даем: всуе вы хвалитеся тем, что мы от вас крещение приняли. Мы крещение приняли от апостола Андрея, как, по Вознесении Господни, прииде апостол Андрей в Византию, и оттуду Черным морем шел до Днепра и Днепром вверх до Киева, а от Киева даже и до Великаго Новаграда; и ходя тем путем, учение свое о вере Христове распростирал, а иных крестил, а в Киеве будучи, крест воздвигнул, якоже пишет в книге О правой вере. – Потом сослан был от Нерона царя римского в заточение Климент папа Римский в Корсунь, еже ныне зовется Крым; и он, будучи в Корсуни, своим учением корсунян в веру привел и крестил, и ту и преставился. А Климент папа – ученик Петра апостола и поставлен бысть им в Риме; и был один папа в Риме. А Петр апостол – брат Андрею апостолу, которой будучи у вас, и к нам пришел. И великий князь Владимер крестился в Корсуни от тех християн, которыя от Климента крещенны; и мощи Климентовы ис Корсуни взял Владимер к себе в Киев и митрополита и весь освященныи чин. И мы как прияли веру и крещение от апостола Андрея, так и держим: крестимся даж и доныне по их 50-му правилу в купели в три погружения и их правило блюдем твердо. А вы, греки, апостольского правила не храните: в купели в три погружения ныне не креститеся, но по новому римскому уставу обливаетеся и покропляетеся. И посему знатно, что мы крещение от апостол прияли, а не от вас греков. – Явно обличает вас греков божественное писание, яко древняя злоба нова благодати быти не хощет. Тако и вы греки закоснели есте, живучи меж бусорман, и за стыд свой или гордости ради не хочете повинутися древнему отцу блаженному Феодориту и прочим, но правитеся новым своим дасколом [дидосколом] Домаскином иподьяконом; а стараго предания никакого о том не покажете ни Феодоритова, ни иных. И вы не токмо крестное знамение по древнему преданию потеряли, но и самое крещение. Святии апостоли написали в 50-м своем правиле: аще епископ или поп крестит не в три погружении, да извержется; також и вси святии отцы, последуючи сему правилу, писали, велели крестить в купели в три погружения, а нихто не написал обливать или покроплять. Не сыщишь у вас в Грецыи и в Волохах ни единаго человека правым крещением крещена. И говорите, покрывая свой стыд, что то есть все одно – погружать или обливать; и святии апостоли и святии отцы того нигде не написали, что то все одно, но велели погружать. И вы мало не соединились есте с римляны. – Да вы ж и лета от Рожества Христова потеряли: пишете в нынешнем во 158-м году от Рожества Христова 1650-й год; и в том обличают вас ваши ж греческия книги, а повинутися не хощете. – А все то вам прилучилося от римлян, занеже еллинскаго учения печатной двор у себя имате и книги вам печатают в Риме и в Венеции и во Англии; и еллинскому писанию ходите учитись в Рим и в Венецию, и дидасколы у вас все от тех наук приходят к вам и, там оне будучи, яже в коростове стаде и здравая скотина окоростовеет, тако и ваши дидасколы приходят к вам из Риму и из Венеции все шелудивы, якоже и Власий дидаскол рек от науки римских обычаев, и вас тому учат; а вы их во всем слушаете, потому что у вас своих наук нету еллинскому языку и книги от них приимаете. – Прочее ж реку, что у вас не было доброго, то все к нам к Москве перешло.

И архимариты говорили: а что от нас к вам перешло?

И старец Арсеней говорил: и все ваше начало к нам перешло.

Паки архимарит говорил: скажи нам имянно, что от нас к вам перешло.

И Арсеней говорил: первое начало – был у вас царь благочестивый, а ныне нет; и в то место воздвиг Господь Бог и на Москве царя благочестиваго и ныне у нас государь царь великии князь Алексей Михаилович всеа Русии самодержец, во всей подсолнечной благочестием своим сияет, яко солнце посреди земли, и во всем ревнует первому благочестивому царю Констянтину Великому, церковь Христову чисто снабдевает, и от всяких ересей защищает чисто. Паки скажу вам о втором начале. Писано есть во втором вселенском соборе величатися, сиречь украшати церковными утварми Константинопольскому патриарху второму по Римском епископе, сиречь папе. И у вас ныне: как и чем величатися патриарху, якоже Римскому епископу? Не могут патриархи ваши по граду со кресты ходити, и на главе креста носити, и на церкви креста имети, и над мертвецом у церкви отпевать, и по граду нести или в колокола звонити и на осляти ездить; и ныне не токмо, якож Римскому епископу, ему величатися, но невозможно ему и против епископа Московского величатися. И в то место у нас ныне на Москве патриарх вместо Констянтинополского, не токмо якож вторыи по Римском величается, но якож и первыи епископ Римскии, сиречь якож древнии и папа благочестивыи, церковною утварию украшается, занеж и клобук белыи перваго папы Силиверста Римского на себе носит ныне, егож, по апостольскому явлению, благочестивыи царь Констянтин Великии зделал отцу своему папе Селивестру вместо царского венца. И всякии святительский чин и священнический и иноческий в Московском государьстве красится, якоже исперва бе в Рими и у вас. И монастырей было у вас много и иноков, а ныне токмо след знать; церкви многие босурманы завладели и поделали мечети, христианы многия побусурманилися, якож сербы и болгары, а Лаская [Лятская] земля вся бусурманилася. Мощей святых было у вас много, и вы их розносили по землям, и ныне у вас нету, а у нас стало много; да и нашея земли многих Бог прославил угодников своих, мощи их нетленны лежат и чюдеса творят; и риза Спасителя нашего Бога Христа у нас же.

И сверху того Арсении прочте им историю всю сполна о святительском белом клобуке, как явился Филофею патриарху Констянтинополскому папа Селивестр и царь Констянтин.

Историа. Патриарх же Филофей, видя святаго белаго клобука, добротою сияюще, и мыслити нача, хотя удержати его в Констянтине граде и на своей главе носити. И о сем часто приклоняся к царю и хотя писати к прочим патриархам и к митрополитом, еже приити им на собор. Бысть же в день недельный, по пении утреннем, вниде патриарх во своя и по обычном правиле седе почити; и в тонок сон сведеся и виде в видении: вшедше к нему дверцами два мужа незнаемых светлы зело, един аки воин вооружен и венец царскии на главе имея, другии же святительския ризы нося на себе, честными сединами украшен; и рече патриарху: Филофее! Престани от помышления своего, еже носити тебе на главе своей белый клобук. Аще бы изволил Бог сему зде быти, то бы от начала в созидании града сего сие сотворено было. Но древле по явлению света Господня, сошедшаго с небесе и Божия гласа бывшаго ко мне, вразумляем аз и разумех хотящую быти латынскую прелесть; и сего ради не восхотех святаго онаго клобука на главе своей носити и прочим також заповедах.

В царствующем же сем в Констянтине граде по неколицех временех обладати имут агаряне за умножение грехов человеческих, вся святыя места осквернят и истребят, якоже в создании града сего явлено бысть о сем. Ветхий бо Рим отпаде от веры гордостию и своеволием: в новем же сем Риме, еже в Константине граде, насилствием агарянским такоже христианская вера погибнет; на третьем же Риме, еже есть на Руской земли, благодать Святаго Духа возсия. И да веси, Филофее, яко христианския царства приидут в конец и снидутся во едино царство руское православия ради. В древняя убо лета изволением земнаго царя Констянтина Мономаха от царствующаго сего града царский венец дан бысть рускому царю; белый же сей клобук, изволением Царя Христа, ныне дан будет архиепископу Новаграда. И кольми си честнее оного, понеж архангелскаго чина царский венец есть ли и духовнаго суть! Не умедли святаго сего клобука послати в Рускую землю в Великий Новград, по первому тебе явлению святаго ангела. Ими глаголам веру.

И да просветятся и похвалятся о сем тако православнии и да не обладают им в сем граде внуцы агаряня, погани, ни да поругают его. Якоже от Рима благодать и слава и честь православия отъята быть бо бысть, такоже и от царствующаго сего града благодать Святаго Духа отъимется в пленение агарянское; и вся святая предана бысть от Бога велицей Росийстей земле, и царя рускаго возвеличит Господь над многими языки и под властию их мнози царие будут от иноязычных. И патриаршеский великий чин от царствующаго сего града такоже дан будет Рустей земли во времена своя, и страна та изречется светлая Росия, Богу тако изволившу, тацеми благодарении прославити Рускую землю, исполнити православия величество и честнейшу сотворити, паче первых сих, якоже глаголано бысть: и будут первии последнии и последнии первы.

Старец же Арсений говорил: слышите, греки, и внимайте, и не гордитеся и не называйте себя источником, яко се ныне Господне слово збылося на вас: были вы первые, а ныне стали последнии; а мы были последнии, а ныне первые – сих ради двух начал.

Арсений же грекам говорил: был у Бога возлюбленный Израиль. И Израиля Бог отверже и предаде их в запустение, и в место Израиля приял Бог вас греков и прочих верующих; и церквы жидовския разорены, в то место созданы христианския. И от того времени и вы греки разгордестеся над многими и называете себе источник веры всем; и за ту вашу гордость вас Бог отринул, якоже и жидов, и царство ваше поганым бусурманам и вас всех в неволю отдал, и детей ваших емлют в янычары и неволею бусурманят, и церкви ваша мечетями учинены, и жен ваших бусурманы за себя берут. Ино какия вы нам учители и источник? И сами у темной власти живете под началом у бусурман, и сами себя просветить не можете, а называетеся всем вы источник! Скажите ми: кого вы своим учением просвещаете? Уже от вашего учения мало вы не все обусорманилися; и церкви ваши помечетены, но токмо лишь след мало знать. – Вы же патриархов своих сами меж себя удавливаете, а иных в воду сажаете; и ныне у вас в Цареграде четыре патриарха.

Греки говорили: патриархов у нас турки переменяют.

Арсений говорил: турчин переменяет все по вашему прошению, а не собою


 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова