Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
Помощь

ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ ИЛЬИН

Р. 1883 (т. 2, с. 428, указание Зеньковского на 1882 неверно). Женат на сестра философа Алексеева в девичестве Вокач (кузина сёстер Герцык). Дед Ильин строитель и комендат Б. Кремл. дворца. Мать Каролина Юльевна Швейцкерт, дочь коллеж. сов, лютеранка, р. 19.7.1858, 11.1.1880 обвенчалась с отст. губ. секрт. Алдр. Ив. Ильиным. Стала Екатериной. Ее сын Алексей Ильин был видным большевиком (ум. 1913).

Ум. 1954. Родственница по матери Любовь Як. Гуревич (1866-1940), критик. Наталья Николаевна Ильина, ур. Вокач, 1882-1963, жена И.А.Ильина, племянница Е.А.Лубны-Герцык. Евг. Антоновна Лубна-Герцык, ур. Вокач, 1855-1930, вторая жена К.А.Лубны-Герцыка, мачеха Аделаиды и Евгении Герцык, мать В.К.Герцыга, теософка. Имение Вокачей Выропаевка в Тульской губернии, тут Аделаида жила летом 1911.

Дружил с Бердяевым, но после уничтожительного отзыва Б. о его книге "Сопротивление злу силою" возненавидел со страшной силой. См. рисунок Бердяева, сделанный Ильиным в письме. Дневник 1905 г. показывает в И. вполне большевиствующего революционера, впрочем, только сочувствующего. См. Биограф. хронику Бердяева, 25.9.14, 3.11.22. В Берлине он еще "мы" с Б., спокойно о деньгах от ИМКИ.

О нем ярко Леман. Апология ему Демидовой, 1996.

И. А. Ильин: pro et contra. Личность и творчество Ивана Ильина в воспоминаниях, документах и оценках русских мыслителей и исследователей. Антология. СПб., Издательство Русского Христианского гуманитарного института, 2004, 895 стр.

Сборник полемических отзывов о его книге.

 

К его творчеству комментарий Кротова, 2004.

В письме Б.В.Яковенко от 8.5.1923 из Берлина (1, 317) он отрицает, что идет в философии рука об руку с Бердяевым: "Считаю, что он часто силен в "нет" и очень часто слаб в "да". ... не считаю его ученым ... Он просто не знает, что такое лаборатория философского опыта, и потому всегда волнуется и сердится, когда я говорю об этой лаборатории и о необходимости систематически работать в ней. Но... нет оснований, чтобы не печататься в его журнале или не прочесть в его кружке свой доклад. Пока там есть духовный Existenz-minimum, это приемлемо. Духовный же экзистенц минимум определяется термином: искреннее отвержение сатаны. В этом главное". 



Иван Ильин. Дневник. Письма. Документы. (1903-1938). М.: Русская книга, 1999. (Собрание сочинение, первый из двух дополнительных биографических томов, ред. Ю.Т.Лисица).

С. 105: письме Белому 6.2.1917 открытое с защитой Эмил. Карл. Метнера от нападок. И следом ответ Евг. Трубецкому на защиту Белого: "Совершающий злое дело и открыто называющий злое дело по имени -- творят, в его глазах, поступки как бы однородные и заставляют его одинаково скорбеть" (С. 111).

Т. 2. М., 1999. С. 8. Письмо А.И.Лодыженскому, нач. 1939 г. "Не навредил ли гитлер себе и своей партии, преждевременно объявив, что он намерен делать с евреями?" (имеется в виду Майн Кампф).

С. 65 бранит "оксфордское" христианство: скауты, сокола, армия спасения, ротари-клубы, экуменисты. "Минимум христианства непротивленческого, сентиментального, протестантского толка ... воспитание против антисемитизма; тихий увод от правславия ... подкожное прививание сочувствия к большевизму ... прославляются бердяевы. "Цареубийство и дьяволопоклонство -- это потом".

Осень 1949 г. - столкновение с Романом Гулем, который присылает ему 8.9.1949 письмо (оп. в прим. с. 423-6): "Во время нашего разговора ... Еще хуже то, что Вы говорили об еп. Иоанне Шаховском. Сославшись на авторитет какого-то Вашего друга, православного иерарха, Вы назваи его "жиденком", потому что у него мать еврейского происхождения. Мне это глубоко отвратительно ... И когда Ваша супруга при этом начинает развивать "известнейшую теорию" об ответственности евреев за русскую революцию, а Вы сию теорию поддерживаете, то, право же, это и Марков и Гитлер" (С. 425). Комментарий Лисицы: в статье Ильина "Национал-социлизм" (Возрождение, №2906, 1933) Ильин писал: "Я категорически отказываюсь расценивать события последних трех месяцев в Германии с точки зрения немецких евреев".
 
 


Т. 1, с. 180 и дал. Сохранена и разбивка по строкам

П.В.Струве                       1926.VIII.29396

Дорогой Петр Бернгардович!

Сегодня получил от Нины Александровны номер
«Дней» (15 августа), где некий «Церковник» с упоением
излагает статью Бердяева против моего «Сопротивления
злу силою». Я еще не знаю, буду ли я отвечать ему по суще-
ству, но считаю, что тут совершенно необходимо, чтобы кто-
нибудь авторитетный, со стороны (т. е. третий, не Бердяев
и не я) отвел бы решительно цепно-собачий, грязно-мараю-
щий тон Бердяевской статьи и констатировал бы объектив-
но, что сказанное мною извращено и несказанное мною
мне приписано. И, главное, что так нельзя!. Превращение
меня в реакционного чекиста — и неверно, и неприлично, и
просто подло. Подумайте: пять лет революции в Москве
Бердяев преследовал меня своими возражениями на ту тему,
что свобода и личность ненужны государству, что государство
(даже большевистское) держится «священным гипнозом» (sic!
сказано 100 раз публично). А я защищал свободу и личность
в строении религии и государства. И ныне, когда к извест-
ному ему моему тезису я провел грань воспитывающей госу-
дарственности — он превращает меня в чекиста от реак-
ции...

Статья его злобная и личная. Я всю жизнь считал его
писания поверхностными, безответственными и вредны-
ми; он догадывался об этом, знал по сплетням — и злился.
И наконец лопнул.

Еще одно: мне кажется, что тут должно быть нало-
жено некое veto со стороны редакции Возрождения и Ва-
шей лично. Ибо Вы не можете и не должны допускать
«реакционного чекиста» соблазнительно пакостить на
страницах Возрождения. Или он врет; тогда надо ему
сказать; или он прав; тогда закройте для меня страницы
Возрождения!!



с. 181

За этой статьею стоит конечно натравливание Гип-
пиусихи и католической жены; последняя только не
рассчитала — и «досталось» мимоходом инквизиции.
Крепко Вас обнимаю и прошу заступы.

Ваш И. И<льин>.

Из очень компетентного источника мне пишут: «К
сожалению, попытки втянуть Армию в политику, при
попустительстве свыше, не ослабевают».

67

П. Б. Струве          <Без даты; осень 1926 г. > 401

Дорогой Петр Бернгардович!

Спасибо Вам за сочувственные и ободряющие строки
в Возрождении. Я умею ценить их. Но нужен еще не-
который отпор Бердяеву лично! До меня доходили только
цитаты из «Дней» и из «Нового Времени». Что с ним
сделалось? Взбесился он, что ли? Ведь это называется
«разводить опиум чернил слюною бешеной собаки»... Он
всегда был и самодовольным, и бестактным, и претенци-
озным. Но ведь это все одна сплошная «личность» и одна
сплошная ложь о книге!

Я на днях пришлю Вам копии с нескольких писем
архиепископа Анастасия Иерусалимского ко мне (он
просил их не печатать за его подписью) — и Вы увидите,
как обстоит вопрос о «православности» моей книги. Нам
надо еще иметь в виду, что здесь вообще организованный,
поход: они решили — убить книгу, скомпрометировав
автора. Напр<имер>, Франк писал даже Анастасию,
понося книгу, но тот дал ему отповедь. А Айхенвальд
напачкал в Сегодня — подвывает Бердяеву. Я непре-
менно отвечу и сам. Ваш И<льин>.

Ум и душа не хотят верить в возможность, катастрофы
с Возр<ождением>!! 


 Т. 2. Целиком:

Письмо 28.6.1951. архим. Константину Зайцеву. С. 152-155.
 

Архимандриту Константину              <28. VI. 1951 >
Дорогой Отец Игумен!
Получил Ваш авион. Благодарю за письмо и за журнал. Разрешите in medias res.
[153] 


Бердяева я знал еще в Москве, с 1908 года. Всегда тяготился его безответственными выдумками и его аутистической «религиозностью»; всегда ужасался от его публично-производимых бесстыдных телодвижений — языком, ртом и руками. Мой друг, человек глубокой церковности, Валентин Александрович Тернавцев, говаривал: «В Бердяеве сидит бес, это однажды обнаружится»...   Прозвище  Бердяева  в  Москве  было  — «белибердяев»; но к белиберде дело не сводится.

Заграничный Бердяев есть создание масонских лож. Он вступил в ложу, покидая Берлин и договариваясь с ИМКою. Менеджером его был Г. Г. Кульман (ныне один из возглавителей ИРО). Все остальное дело ложи. Последние годы я не следил за его книгами — и с чрезв<ычайным> интересом читал выдержки в Вашей статье. До 1938 года я жил в Берлине и знаю, кто его выдвигал среди протестантских пасторов. Это были те круги, которые в доверительных беседах высказывались всегда в защиту сатаны. Это говорилось мне, на мое замечание о дьявольстве большевизма: «Aber der Satan ist eine sehr nutzliche Kraft»... Meister vom Stuhe русской масонской ложи в Берлине, Алексей Августович Давидов14, три года уговаривавший меня вступить в ложу, дал мне однажды мас<онский> журнал «Le Symbolisme»15, в коем я нашел статью редактора «Parlons du Diable»; постараюсь прислать Вам ее в фотокопии. В другом мас<онском> журнале «L'Acacia» я нашел  статью «Plaidoyer pour le Satan». В здешней прессе профессор Кohlег, цюрихский теолог, при каждом случае пишет за сатану; напр<имер>, Мефистофель имя «искаженное» — на самом деле надо Мегисто-фелес, т. е. наиполезнейший и т. д. — Со всем этим связаны Экумена и ИМКа. В Экуме-не Бердяев в последние годы своей жизни выступал как тайный советник, эксперт по России, Православию и большевизму.

Отсюда вся история Бердяевщины; но и Булгаковщины. Ибо книга Булгакова в защиту Иуды Предателя, с попыткой провозгласить Иуду национальным покровителем русского народа (ибо «мы тоже предали Христа») — принадлежит сюда же. [154] 



В Германии профессора теологи-экуменисты то и дело дают студентам Бердяева как тему для диссертаций.

Что же делать нам, зажатым между католиками, масонами и большевиками?

Отвечаю: стоять, держась левой рукой (от сердца идущей) за Господа Христа, за Его неделимый хитон, а правой рукой бороться до конца за Православие и Россию православную2!. И прежде всего зорко видеть те круги, которые «варят антихриста». Все сие, — хотя бы грозило полное с виду бессилие и полное одиночество. Этому я и посвящаю остатки моей жизни.

При таком воззрении Вы поймете, какой внутренней борьбы мне стоило — отправить рукопись моей только что законченной книги «Аксиомы религиозного опыта» (33 года вынашивал, 4 года вырабатывал окончательный текст) — на имя Дональда Лаури в Париж. Этот путь мне рекомендовал 2 года тому назад, после личной беседы с Лаури — Владыка Митрополит Анастасий. Отдельные главы этой книги я читал Анастасию в присутствии Еп. Леонтия Женевского; Леонтию самому; и всю книгу мне переписывал Отец Давид Чубов (цюрихский). Книга посвящена исследованию строения подлинного религиозного акта (от Конфуция до Киркегарда и Ясперса) и доказательству того, что настоящий религиозный акт имеется именно в Православии (от Кирилла Иерусалимского до Феофана Затворника). Никаких ересей, новоучений, «конструкций» в ней нет. И, в частности, с Чубовым мы имели множество бесед о самых глубоких темах и проблемах. Имена Бердяева, Булгакова, Франка, Лосского я совсем даже и не упоминаю в обширных Литературных Добавлениях. Ибо странно цитировать этих соблазнителей наряду с Василием Великим и Григорием Богословом... Разве только в 13 главе «Религиозный смысл пошлости», где подобран целый букет религиозной патологии и тератологии.

Если ИМКA возьмет книгу, то я буду скорбно подавлен этим обстоятельством. Если она потребует изменений в тексте, то я порву с нею переговоры. Если она откажет, то я положу ее наряду с целым рядом моих книг, готовых к печати, в архив — для грядущей России. Сколько раз я говорил из сердечной плэромы: «Если [154] 



Господу угодны мои писания, то Он соблюдет их; а если они Ему не угодны и им суждено погибнуть, то да будет Его воля».
Возвращаясь к Бердяеву: — в ожидании того, что встанет православный богослов, который напишет о нем исчерпывающе, а это потребует большого труда, ибо творчество его — это целая авгиева конюшня, думается мне, надо было сделать именно то, что Вы сделали в Вашей статье. Я только «барина» никогда не воспринимал в нем. Сноб — да, аутист — да, нестыдящийся — да. Но наряду, напр<имер>, с Е. Н. Трубецким, С. А. Аскольдовым, Л. М. Лопатиным — Бердяев удручал своим самолюбующимся моветоном. В гримасах — это был дьяволо-одержимый; в возражениях и полемике — часто хам. Но не барин.

Кончаю на этом.
Испрашивая Ваших святых молитв, остаюсь о духе
Ваш И. А. Ильин.
1951/VI/28.
<На первой странице вдоль письма приписка:> NB. Иоанна Шаховского знаю лично. И в Берлине и в USA за ним всегда стояли мас<онские> круги. 



 
Из письма Н.П. Полторацкому от 11.2.1948, с. 204: "Бердяев во всем и всегда был безответственный невежда, верхогляд, симулянт и болтун. Ни в философии, ни в религии, ни в истории, ни в философии истории -- он никогда не мог сказать ничего предметного. Самое трактование его безответственно. Самая манера его ставить вопросы -- философски нецензурна. Его надо не читать: ибо чтение его незаметно развращает ... Он полуинтеллигент с претензией пророка, без сердца, без ответственности, с психозом paradoxalis".  В письме от 27.3.2000: "Бердяев тем временем отозван в вечность ... Вопрос Ваш -- о дальнейших "занятиях" его писаниями -- прямо пугающий. Вы что же собираетесь наподобие Зандера, объявленного "главным Булгаковогностом", -- стать первым "Бердяевологом"?" (С. 206). В итоге Полторацкий написал про Ильина.

О протоколах Сионских мудрецов, с 362: "Какой-то резолютивный документ революционного злоумышления, может быть, и лежит в основе всего; но чей? кем составленный? Это документ концентрированного ума и чудовищно-злой воли. Если и этот, основной текст есть фальсификат -- то фальсификат огромного ума и предвидения. Как можно было его "исправлять" и "дополнять" -- непонятно. Но явно, что он прошел через несколько безвкусных, политически невежественных и стилистически нелепых "редакций".  ... Может, этими "исправляющими" редакторами были сами составители, которые фальсифицировали его нарочно, чтобы сделать нелепым и дискредитировать его в глазах научной критики? Рассказывали, будто основной текст его выдуман ктаоликаим, что мне кажется не абсолютно исключенным, но мало правдоподобным".



Отрывок из воспоминаний (и записан как отдельный эпизод): с. 380

" (№ 175)
1921

В 1921-1922 году с осени преподавателей философии не-коммунистов окончательно убрали с факультета «общественных наук» в так называемый «философский институт», руководство коим поручили ученику Челпанова — Густаву Густавовичу Шпетту (латыш), человеку, известному своим острым умом, цинизмом, научным бесплодием и пьянством. Покойный Л. М. Лопатин называл его «луженой глоткой». Ему секундировал Александр Владиславович Кубицкий, примкнувший к большевикам из эсеров, человек, научно столь же бесплодный, как и Шпетт, и, кажется, не менее его злобно-циничный (поляк).

К философскому институту были причислены кроме них Франк, Бердяев и целое гнездо партийных меньшевиков и большевиков (экономических материалистов). Был причислен и я. В первом же заседании разыгрался характерный эпизод. Обсуждалась под председательством Шпетта программа занятий, мирно и корректно. Кому-то понадобилась редкая философская книга, unicum, имевшийся в библиотеке эмигрировавшего С. Н. Булгакова. [381] А между тем целый ряд профессорских библиотек был захвачен большевиками и распределен среди своих членов. Так, ученик Озерова, «финансист» Боголепов (армянин) присвоил себе библиотеку своего учителя;
Рязанов-Гольдендах захватил библиотеку Булгакова, кто-то еще присвоил себе библиотеку Новгородцева и т. д.

И вот, когда упомянули об этой редкой книге, то меньшевичка госпожа Аксельрод заявила: «Да эта книга имеется в библиотеке Рязанова». Тогда с нашей стороны последовала реплика: «То есть — в библиотеке Булгакова». Они все сконфузились и некоторые из них густо покраснели. Шпетт не сразу нашелся, как замять щекотливое дело, а мы наслаждались возникшей паузой — сидя перед пойманными с поличным революционными «приобретателями»."


Отрывок из книги Ильина:

И. А. Ильин, "Путь к очевидности", стр.120,121 - это из "Сопротивления злу силою".

Возражения Я.Кротова, 2001:

"Путь меча есть неправедный путь; но кто же тот человек, который пугается этой несправедливости, объявляет ее "злодейством" и бежит от нее? Это тот самый человек, который в течение всей своей жизни не только мирился со всевозможной неправедностью, поскольку она была ему "нужна" или "полезна", но и ныне постоянно грешит со спокойною душою, грешит "в свою пользу" и даже не вспоминает об этом. И вдруг, когда необходимо принять на себя бремя государственности, служение, которое, по глубокому слову Петра Великого, есть подлинно "дело Божие" и потому не терпит "небрежия",- тогда он вспоминает о том, что он непременно должен быть безгрешным праведником, пугается, аффектированно объявляет эту неправедность "грехом" и показывает себя в "нетях"... Да, путь меча есть неправедный путь; но нет такого духовного закона, что идущий через неправедность идет ко греху...

Если бы было так, то все люди, как постоянно идущие через неправедность и даже через грех, были бы обречены на безысходную гибель, ибо грех нагромождался бы на грех и неодолимое бремя его тянуло бы человека в бездну.

Нет, жизненная мудрость состоит не в мнительном праведничании, а в том, чтобы в меру необходимости мужественно вступать в неправедность, идя через нее, но не к ней, вступая в нее, чтобы уйти из нее.

Да, путь силы и меча не есть праведный путь. Но разве есть другой, праведный? Не тот ли путь сентиментального непротивления, который уже раскрыт выше как путь предательства слабых, соучастия со злодеем, "совиновности" с пресекающим и, в довершение,- наивно-лицемерного самодовольства? Конечно, этот путь имеет более "спокойную", более "приличную", менее кровавую внешнюю видимость; но только легкомыслие и злая тупость могут не чувствовать, какою ценой оплачены это "спокойствие" и "приличие"...

Тот, кто перед лицом агрессивного злодейства требует "идеального", по своему совершенству, нравственного исхода и не приемлет никакого иного, тот не разумеет основной жизненной трагедии: она состоит в том, что из этой ситуации нет идеального исхода."


Ко входу в Библиотеку Якова Кротова